Роман с подонком - Янка Рам
Мы идём медленно, держась за руки. Я ног под собой не чувствую, не вижу ничего, не понимаю куда иду.
Я словно вся в соединении наших рук сконцентрировалась. И где-то внутри возрождается моя детская восторженная влюблённость в Яна. Когда мне хотелось просто смотреть на его красивое лицо. И чтобы он меня... замечал, был добр ко мне.
"Мальчики взрослеют..." — так он, кажется, сказал?
Теперь внимания от него очень много. И он ко мне... добр. А я не знаю, что с этим делать.
И мы молча идём...
Тянет меня за пальцы, притормаживая.
— Смотри. Давай сфотаем?
В стороне от тропы — роскошный мухомор.
— Зачем фотать? Заберу его, пожалуй.
— Микродозинг? — поднимает бровь, ухмыляясь.
— Что?
— Зачем он тебе, спрашиваю?
— Петровна мазь заживляющую из них делает. Живица и мухомор. Для монашек.
— Прошлый век... - вздыхает Ян.
— Ну какая разница, если помогает?
Ян врезается лицом в паутину, в центре которой огромный крестовик.
— Мать моя! — брезгливо дергается, пытаясь отмахаться от паутины и испуганно суетящегося паука.
— Да, стой... - аккуратно снимаю с его лица липкие нити. — Не кусают они.
Глажу ладонями лицо, протирая, иначе не убрать.
Успокаивается.
Снимаю косынку, убираю ей паутину с шеи, волос...
— Ну куда ты смотрел? Её же видно, она на солнце блестит...
— На тебя смотрел... - ловит мою ладонь, прижимая к лицу своей.
Неловко замираю. Сердцебиение оглушающе нарастает. И губы распахиваются сами. Втягиваю громко кислород.
Ян зажмуривается. Губы растягиваются в нервной улыбке.
— Мухомор... - хрипит.
— А!
Дернувшись, вырываю руку и присаживаюсь возле красавца.
Аккуратно скручиваю ножку. Кладу отдельно, в пакет.
Ружье падает с плеча.
— Давай я понесу. Тяжёлое же, — тянет за ремень.
— Умеешь стрелять?
— Мм... нет, если честно. В тире мы больше с арбалетами игрались, чем с ружьями.
— Тогда, сама понесу. Я же его не для красоты с собой таскаю. Звери тут дикие бывают.
— Медведи?!
— Медведей мы с дедом здесь не видели. Видели волка старого, рысь... Хуже всего кабан. Но они за заимкой живут. Мы туда не дойдём.
— Кабан хуже волка?
— Конечно! Волк нападает на привычную добычу. Человека скорее всего стороной обойдёт, если не смертельно голодный. А вот кабан, он нападает, защищая территорию. На любого зверя. И на человека, и на медведя попереть может запросто! Да и с выстрела его не убить. Жира у него толстый слой. Не пробить. Движущемуся в глаз не попадёшь. Пока второй раз прицелишься, он тебя размажет!
— Ну ты прям вдохновляешь меня, Аглая, на поиск грибов! — фыркает Ян. — Сначала змеи, потом пауки, теперь кабан! Они золотые что ли, ваши грибы, так рисковать?
— Это жизнь... что ж теперь запереться и сидеть в крепости? Умереть от всего можно. Надо просто внимательными быть.
— Я весь во внимании!
— И... меткими.
— А ты меткая? — заигрывая, подмигивает.
— Когда пальцы от страха не трясутся, — улыбаюсь я. — Смотри, грузди!
— Не вижу.
— Ну вот, же!
Разгребаю серую листовую падь, показывая ему белые шляпки.
— Откуда ты узнала, что они там есть?! Не видно же...
Учу его искать грибы, показываю съедобные, ядовитые... Рассказываю все наши деревенские случаи, кто какими отравился.
— Мля, ну вы просто все тут экстремалы! Походу, это всё мазь чудотворная из мухоморов вам мозги правит. Чтобы я кроме трюфеля и шампиньона съел какой-нибудь гриб... никогда!
— А я тебе очень вкусно пожарю с картошкой.
— Нет!
— Посмотрим! — смеюсь.
Пошатнувшись, хватаюсь за его предплечье. Ян подхватывает меня за талию. И снова замираем, глядя друг другу в глаза.
Теряюсь, не зная, что сказать.
— Ты голодный? — шепчу.
— Очень... - выдыхает в ответ
— Я сейчас!
Расстилаю полотенце на пень, достаю бутерброды и термос. Перекусываем. Кружка у термоса одна, я же не думала, что Ян со мной пойдёт. И мы пьём из неё по очереди.
Отдает мне. Заваливается рядом на листву.
Не моргая смотрит на высокие кроны деревьев. Лиственные уже начинают желтеть. Осень скоро...
— Красиво?
— Очень...
Переводит на меня опьянённый взгляд.
— Посмотри со мной, — тянет меня за одежду.
Откидываюсь назад, оказываюсь головой на его животе. Он часто дышит...
Наши пальцы сплетаются. Другой рукой медленно рисует по моим волосам, играя с косой.
Веки смыкаются от приятных ощущений.
Его пальцы скользят ниже, обрисовывая мою бровь, скулу... а потом гладит, чуть касаясь, меня под нижней губой, сбивая дыхание ещё сильнее! Это такие яркие ощущения. Почти как его поцелуй. И я уплываю куда-то, шокированно слушая свое тело. Удивляюсь, что оно способно на такие ощущения.
— Как ты думаешь... если "грех" молодой и прекрасный, грех его не совершить? — обрисовывает мое ухо пальцем.
Очнувшись, резко сажусь.
— Надо идти... - бормочу я.
Куда?.. Зачем?..
Ах, да. Мы собираем грибы. Вернее я.
— Дай телефон.
Протягиваю ему.
Вбивает что-то.
— Мой номер... пусть у тебя будет. Потом наберёшь меня...
Поднимает выше, неожиданно делает моё фото.
— Зачем это? — поправляю волосы.
— Скинешь мне. На вызов поставлю.
Обнимает сзади, прижимаясь своей щекой к моей.
— В камеру смотри.
Делает селфи.
В этот раз не спрашиваю зачем...
Хочу, чтобы у меня было наше фото. Мы же... вместе. Да?..
Идём дальше. Лес становится темным и хвойным. Яна не вдохновляет "Тихая охота". Он фотает всякую ерунду на мой телефон. Я постоянно попадаю в кадр.
Начинается склон, значит, скоро ручей. Далеко зашли… Поднимаю глаза, ища взглядом Яна.
— Ян...
— Аглая, иди сюда! — возбуждено.
Тревожно дергается внутри. Надеюсь, не нашёл опять какой-нибудь "ремень". Роняя грибы, срываюсь на бег.
— Только ничего не трогай! — кричу ему.
Сбиваюсь с шага, как только он появляется на виду.
Задохнувшись от ужаса, немо открываю рот.
Вот, дурак!
— Положи его... Положи! — распахнув глаза, шепчу ему, махая руками.
На руках у него новорождённый лосёнок. Тискает зверя, присев рядом и затащив мордой к себе на бедро.
— Классный? — улыбается мне. — Надо его забрать. Сдохнет тут один от голода.
Вдали слышен хруст веток!
— Бежим! — рявкаю я, пытаясь передать ему интонацией всю серьёзность ситуации. Ибо хуже кабана только лось!
И, видимо, у меня получается.
Мы молча несемся, не видя дороги, подгоняемые моим адреналином. Я первая, он следом.
Я убью его! Я его сама убью! Невменяемый! Как можно вообще?! Додумался! Что в голове?!
Лёгкие горят, ноги отнимаются. Но я не позволяю нам тормозить и снижасть темп. Лось может преследовать очень долго! В отличие от того же кабана.
— Аглая, мать твою! Я сдохну сейчас! — хрипя, сползает по дереву. — Не могу больше! Легкие выплюну сейчас...
Задыхаясь, снимаю ружье.
Вдалеке слышен хруст. Вскидываю, прицеливаясь в ту сторону, но выше линии
