Любовь против измены - Алёна Амурская

- Ты еще здесь? - тяжело смотрю исподлобья, и тот наконец шутливо поднимает руки вверх и ретируется в банкетный зал.

Маня тоже делает шаг в ту сторону, игнорируя мой буравящий взгляд.

- Подожди, - я преграждаю ей дорогу и беру за руку.

Она мгновенно выдергивает ее.

- Не трогай меня.

- Оглымову ты только что разрешала себя лапать безо всяких возражений. А я твой муж.

- Муж, у которого тьма тьмущая сомнительных связей на стороне? И о которого только что терлась голая девица? - Маня иронически вздергивает бровь, но ее нежные губы еле заметно подрагивают. И от этого в груди вдруг что-то болезненно сжимается. - Насчет справки, кстати, я не шутила.

Я раздраженно стискиваю зубы.

- Ну да, а Оглымов тебе справку, значит, предъявил?

- У каждого человека есть презумпция невиновности, - упрямо отвечает она, не опуская головы. - Твоего Оглымова я пока еще не видела с висящей на его брюках нудисткой...

Я рывком придвигаюсь и впечатываю ладони в стену по обе стороны от вздрогнувшей Мани.

- Значит, ему тебя трогать можно, так?

- Значит, можно!

- Пусть попробует, - мрачно бросаю я. - Последствия ему не понравятся, гарантирую.

Она приподнимает свои светлые ненакрашенные брови и, поднырнув под мою руку, гибко выскальзывает из ловушки.

- Разве у нас в обществе не равноправие? Да и муж и жена, говорят, одна сатана. Почему бы мне не разделить твою страсть к разнообразию на стороне? Ты так хотел, чтобы я приобщилась к твоим принципам... что я решила хорошенько об этом подумать на досуге.

Она издевается. Нет, точно издевается. Не может говорить такого всерьёз. Я свою Маню хорошо знаю. Она просто пытается нащупать моё слабое место, как это делают все женщины, чтобы научиться управлять своим мужчиной. Хочет выявить слабость, поиграть в жизненный покер и развести на блеф мастера этой темы... Что ж, пусть попытается. А пока лучше переключить ее мысли на более безопасную тему.

- Ты права, солнце, - небрежно говорю ей. - Справедливости ради соглашусь. Равноправие никто не отменял. Кстати... ты еще не передумала насчет работы?

- Нет, - деревянным голосом отвечает она и отворачивается.

Я не свожу взгляд с ее хрупкого затылка.

- Тогда завтра поедем в офис Князева. Я всё устрою.

Глава 14. Всего лишь психосоматика

Маня

Утро выдается хмурым и недобрым. И очень, очень апатичным. Даже не открывая глаз, я чувствую, что со мной что-то не так. Только что именно? Вчера вечером я закрыла дверь спальни перед носом мужа и наотрез отказалась спать с ним рядом. А когда он попытался перевести всё в шутку, снова с сарказмом напомнила о справке из кожвендиспансера. Усмешку с его красивой нахальной физиономии это стерло, и препираться он больше не стал. Молча удалился спать на диван в гостиной. Да уж. Очередное подтверждение, что при таких способностях превратить любую серьезную тему в повод для насмешки, достучаться до человека снаружи просто невозможно. Он может понять другого и признать свою вину только в том случае, если сам этого захочет. И любой довод отскакивает от него, как горох от стенки. Ну и пусть. Мне уже всё равно.

Я слегка шевелюсь под одеялом и чувствую в теле покалывающий холодок озноба. Температура, что ли, поднялась? Или это просто психосоматика, и организм так на сильный стресс отреагировал? Голова тут же отзывается на движение зудящей глухой болью в висках. Из-за этого даже негромкий сигнал домофона, который меня разбудил, кажется грохотом отбойного молотка. Поморщившись, я встаю и накидываю на себя халат. А до входной двери бреду целую вечность.

- Доставка завтрака из ресторана «Турандот»! - вежливо оповещает из видеоэкрана домофона узкоглазый курьер в красно-желтом фирменном костюме. – Марат Евгеньевич заказал для вас лично.

Понятно. Баснословно дорогой ресторан с его любимой азиатской кухней, решил умаслить меня так заботой. Вот только и здесь его эгоизм вылез наружу - к азиатской кухне я равнодушна. Мог бы и учесть. Ну да чему тут удивляться? Раз навязывает мне свое кривое представление о семейной жизни, то почему бы и любимую еду не навязать? Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, любимый...

Пережидая легкое головокружение, я медленно перевожу взгляд на баскетбольную площадку и огромную грузовую машину на заднем плане экрана. Сегодня металлические ворота околодомовой территории открыты из-за этого мусоровоза. И пока мусорщики заняты опустошением самого габаритного бака с техническим мусором, к соседнему баку для пищевых отходов уже прокрался под шумок то ли бомж, то ли пьянчуга. Вон как активно роется там в поисках, чем бы поживиться... Но, судя по раздосадованной болезненно-худой физиономии, ничего толкового там найти не может.

- Отдайте завтрак ему, - говорю я курьеру и тыкаю пальцем за его спину.

Тот инстинктивно оборачивается и делает большие глаза.

- Ему?..

Я серьезно киваю.

- Ну да.

- Но это же не... он же не....

- Не человек? - любезно подсказываю заикающемуся курьеру. - В еде не нуждается?

- Да нет, но Марат Евгеньевич...

Я тихо хмыкаю и, повинуясь мгновенному импульсу, заговорщицки сообщаю в домофон:

- Скажу вам по секрету - это его старый дядюшка. Просто у него алкоголизм и странные привычки, и Марат Евгеньевич избегает такого родственника в дом пускать. И никому о нем не говорит. Но сегодня решил завтраком побаловать из жалости. А жену приплел так, для прикрытия... Словом, несите завтрак дядюшке. И скажите ему, что это благотворительная акция от сына депутата Плохишева. Поняли?

- П-понял... - огорошено кивает курьер и послушно направляется к помойке.

При виде обалдело-радостных глаз бомжа мне становится смешно и грустно одновременно. Непослушными пальцами выключаю домофон и снова бреду в спальню. Голова кружится всё сильнее... Ив полушаге от кровати я просто теряю сознание. Дурноту я остро чувствую даже в этом мутном полузабытьи. Казалось, что меня несет на хлипкой лодчонке куда-то далеко-далеко в бурное море... бросает то вверх, то вниз в неприятной круговерти. В какой-то момент этот ощущение превращается в настоящий кошмар, и я погружаюсь в него с головой... пока очередной девятый вал не вышвыривает меня обратно на пол со всей дури.

Сознание возвращается так же внезапно, как я его и потеряла. Только тошнота по-прежнему бурлит где-то в горле. Я не могу справиться с