Если бы ты любил - Юлия Резник
Вдеваю в уши обычные гвоздики с фианитами, подаренные дедом на шестнадцатилетие. И тут звонит телефон.
— Да!
Вот я буду ржать, если Ноа скажет, что все отменяется!
— Привет. Ты не могла бы меня впустить на секунду? Я не знаю номер квартиры.
— Зачем? — напрягаюсь я.
— У меня кое-что есть для тебя. И думаю, будет лучше это оставить дома. — Я молчу, все еще сомневаясь в своей безопасности. — Кажется, я у шестого подъезда, — не сдается Ноа.
— Хкм… Ну, тогда возьми левее. И заходи в арку. Видишь небольшой парк?
— Да.
— Нужно пройти через него. А там калитка в новый ЖК.
Почему-то теперь идея назвать не свой адрес кажется мне ужасно глупой. Однако Ноа вроде бы понимает, зачем мне это понадобилось. И это веселит его больше, чем обижает. Открываю ему, виновато закусив губы. Он смеется, протягивая мне нежный букетик.
— Подумал, что частичка весны поднимет тебе настроение. Но меня предупредили, что эти цветы слишком капризные для того, чтобы разгуливать с ними по городу. И их лучше сразу поставить в вазу.
Я принимаю цветы, с наслаждением вдохнув их свежий аромат, и невольно возвращаясь в детство, когда дед вывозил меня полюбоваться на цветущую степь.
— Спасибо. Очень красиво. Проходи, я сейчас…
Суетясь, бегу за вазой. Набираю воды и, не вытаскивая цветы из красивой бумажной упаковки, пристраиваю букет на барной стойке. С этого места ими можно было любоваться из любой точки квартиры. Это вам не одинокая роза Али.
— Ну, все. Я готова. Пойдем?
— Ты прекрасно выглядишь, — тихо замечает Ноа.
— Спасибо, — смущаюсь я.
— И квартира у тебя милая.
«Надеюсь, это не намек, что можно в ней задержаться?» — мелькает в голове, и, видно, что-то во мне меняется, потому как Ноа завязывает с комплиментами и, отступив к двери, неуверенно снимает с вешалки мою куртку.
— Ты ее собиралась надеть?
— Нет. Пальто. Сейчас…
Отодвигаю скрытую дверь, ведущую в крохотный гардероб. Снимаю пальто с вешалки. Но его тут же забирает Ноа, чтобы помочь мне одеться. Пальцы касаются моих плеч. И вроде ничего такого в этом движении нет, но почему-то мне ужасно неловко. Может, ну это все? Может, стоит признать, что нет у меня к нему должного интереса, и не пытаться его из себя выдавить?
— Спасибо, — лепечу я, хватая с тумбочки сумочку и ключи.
В лифте разговор вертится вокруг моей квартиры. Ноа никак не комментирует того факта, что я намудрила с адресом. А сама я тоже старательно избегаю этой темы.
— И в какую сумму тебе обходится коммуналка?
Я говорю. Ноа присвистывает, дескать, как дешево. Отвечаю, что мой дед с ним бы поспорил. Ноа смеется и начинает расспрашивать уже о деде. За этими разговорами выходим во двор.
А на улице хорошо! Настолько, что хочется просто стоять, не двигаться, впитывать это «хорошо» каждой клеткой. Ветер в кои веки стих. И вот теперь абсолютно точно в воздухе пахнет весной. Этот аромат ни с чем не спутать. Он совершенно особенный.
— Поедем? Я забронировал столик в отличном месте.
А я бы лучше погуляла… Но ладно. Что уж. Мужик старался.
Решив, что мы слишком много говорим обо мне, мягко смещаю разговор на самого Ноа.
— Расскажи что-нибудь о себе. Как ты тут очутился? Надолго ли приехал, и чем занимаешься?
— Как? Я не говорил? Моя специализация — логистика морских грузоперевозок. У нас намечается совместный проект с вашим портом.
— В смысле, с Байсаровыми? — недоуменно хмурюсь я. Ноа кивает.
— Я региональный директор крупной логистической компании, — желая произвести на меня впечатление, говорит он. — Байсаровы сосредоточены на оптимизации перевозок, внедрении новых технологий складского учета и цифровизации грузопотока…
— Оу… Круто.
— Если все пойдет такими темпами и дальше, мне придется задержаться, чтобы проконтролировать работу наших айтишников.
Ноа косится на меня, чуть сместив внимание с дороги. Наверное, он ждет какой-то реакции на свое сообщение, а я не знаю, что сказать, поэтому отшучиваюсь:
— Для тебя это скорее плюс или минус?
— Учитывая наше знакомство, конечно, плюс.
Приятно. К щекам приливает тепло.
— Кстати, ты говорил, что у тебя ко мне разговор, — меняю тему.
— А? Да… Но для начала давай хотя бы присядем и что-нибудь закажем, я ужасно голоден.
Ноа привозит меня в район порта. Ну, еще бы. Откуда ему знать, что есть другие места, если большую часть времени он проводит именно здесь? И не примелькалась же ему эта картинка!
Все так же любезно он помогает мне снять пальто, передает гардеробщице и чопорно подает мне согнутую в локте руку. Церемонно проходим в зал.
Исподтишка разглядываю собравшуюся публику, беспокоясь о том, что слишком просто оделась для этого места. Но до нас с Ноа никому и дела нет.
Нас провожают к столу у окна, с видом на воду. Мягкий свет отражается в стекле, а за ним — ряды контейнеров, мачты, кран-балки. Я с любопытством осматриваюсь. Это уже не просто привычка — рефлекс. Профессиональная деформация. Наметанный взгляд тут же находит новичка среди обслуживающего персонала — слишком далеко от центра тяжести бедолага держит поднос. Веду дальше глазами, как вдруг замечаю знакомый разворот плеч, мелькнувший и скрывшийся за колонной. Показалось? Нет? Все внутри обрывается.
Нервным движением поправляю край скатерти, но поймав себя на этом, отдергиваю руку.
— Всё в порядке? — спрашивает Ноа, заметив мой бегающий взгляд.
— Да, обычная профдеформация. Я замечаю то, чего не должен видеть гость, и испытываю маниакальную потребность это тут же поправить, — закатываю глаза. Ноа смеется.
— Кстати, об этом. Я говорил, что у меня есть предложение.
Киваю, мол, да, конечно, но поскольку все мое внимание сосредоточено на выяснении того, показалось мне или нет, пропускаю мимо ушей половину из сказанных Ноа слов. Чтобы не показаться совсем уж дурочкой, уточняю:
— Что ты
