В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Готовимся к выходу, — сказал Эмманил, когда трамвай проезжал мимо совсем уж глухого леса. — Мы в самом центре Китежа. Здесь и находятся наши гимназии.
Девочки недоуменно переглянулись, трамвай остановился, они оказались на освещенном яркими кристаллами пятачке. Маринка нахмурилась, тот самый шепот, который она услышала, ступив на землю Китежа, стал явственнее. Точно ли это городской шум? В шепоте будто звучал настолько древний мотив, который еще не превратился в музыку. Голос, хлопки, барабаны? Как ритуал у первого человеческого костра. Возможно, страшный и кровавый. Маринка стряхнула с себя наваждение и поспешила догнать Эмманила и Вику, которые уже перешли пустую дорогу.
— Здесь, — указал Эмманил на одинокий одноэтажный домик у обочины, — ближайший к гимназии магазин. За зубной пастой и перекусом обычно все бегают сюда. Магазин побольше, вон там за дорогой, квартал вверх. Вход в гимназии — там.
Он махнул рукой, и они пошли вдоль кованого забора, за которым росли высокие старые ели. Можно было подумать, что это и не страшный лес, а обычный парк. Если бы не этот шепот. Маринка невольно поежилась.
— Место для главной гимназии Китежа выбрали не случайно, — меж тем говорил Эмманил. — Здесь находится источник магической энергии, единственный на территории нашей страны. Это Бездна. Она с самой древности притягивала всех своих детей, манила к себе. Рядом с источником детям легче всего развивать способности, поэтому и первые гимназии поставили прямо над Бездной.
— Над? — нахмурилась Маринка.
— Да, всё правильно. Бездна находится под землей, между двух гимназий. Здесь много пещер, проходы тянутся от самих школ. Когда-то в древности у Бездны проводили ритуалы. Посвящали в ведичи после окончания обучения, проводили все важные обряды. Но эти времена давно ушли, входы в подвалы надежно запечатаны.
Бездна манит, ритуалы? Маринка как будто приблизилась к чему-то важному, но никак не могла нащупать то, что проступило из-за слов Эмманила. Только потерла лоб, от усиливающегося шепота начинала ныть голова.
А идти вдоль ограды пришлось недолго, раз — и уже площадка для парковки, машин на десять. А рядом с ней ажурные ворота с двумя калитками по бокам.
— Одна калитка для светлых, другая для темных. Но эту традицию давно уже не соблюдают, — пояснил Эмманил, когда они вошли на территорию гимназий. — Раньше ведичи Китежа больше враждовали. Делили город на территории темных и светлых, сокращали контакты до минимума, случались стычки. Но всё изменилось, когда в их город массово переселились нелюди: мы — лешие, краснали, домовые и прочие «человекоподобные» существа. Сейчас все ведичи живут мирно, рядом друг с другом. И все столкновения между ними остались только на турнирных дуэлях и художественной ворожбе.
Выложенная каменными плитами дорога вилась мимо тех же елок. Крупные белые и красные кристаллы, как газонные светильники, здесь росли прямо из земли. Аза каждый внимательно обнюхивала — Маринке приходилось ее постоянно одергивать. Темнота обволакивала всё вокруг, звезды прятались за плотным слоем туч, но кристаллы превращали мрачную картину в сказочную. Маринка всё с большим любопытством всматривалась в дорогу. Ну, что там мелькнет за поворотом?
Первыми показались какие-то хозяйственные постройки — старинные, каменные, но после всего увиденного не слишком интересные. А потом из-за поворота как-то неожиданно разом вынырнул огромный белый дворец… домище… храм? Кристаллы плотным кольцом росли под его стенами, на башнях и крыше. Так что Маринка определила себе этот странный архитектурный стиль как «светящаяся громадина китежградская». Не то в форме солнца, не то громадного паука — большое круглое тельце и вытянутые лучи (или все-таки ноги?). Тельце походило на старинный храм — широкое, округлое, тянущееся вверх, с куполом поверху. Каждый луч — трехэтажный прямой дом окон в десять длиной. Но вместо нормальной крыши — галерея под деревянным навесом, больше всего напоминающая боевой ход каменных стен Китежа. И кончался этот тонкий дом крепостной башней. Другие «лучи» светящейся громадины тоже оканчивались башнями, но разной формы — круглые, квадратные, узкие, толстые. И крыши тоже разные, но все покрыты крупной черепицей из потемневшего дерева. Двух одинаковых не было.
— Это здание светлой гимназии, — пояснил Эмманил. Сейчас справа будет стадион. На нем проводят общие собрания всех гимназистов, турнирные дуэли, соревнования по художественной ворожбе, общие праздники. Слева, за светлой гимназией, — озеро, его сейчас в темноте не видно. Вокруг него дубовая роща. Везде можете гулять, но, пока не освоите минимальные защитные чары, старайтесь в одиночку туда не забредать — сюда, бывает, приходят разные животные. Зато с моим кружком — в самый раз, — улыбнулся он. — Раз в месяц мы с учениками из обеих гимназий ищем интересных обитателей рощи. — и после паузы добавил: — Ну и… темная гимназия. Ваш новый дом, барышни.
Еще более странное здание темной гимназии Маринка заметила задолго до того, как Эмманил его все-таки представил. Черный остов этого сооружения очень походил на светлый: как у старинного храма, но почему-то черного. И тоже с башнями. Но они от него росли и отпочковывались, как опята на пне. Сбоку, сверху, одна из другой. Все узкие, длинные, с острыми крышами и тонкими стрельчатыми окнами. И всё это в огненной подсветке красных кристаллов, росших от основания дворца. Еще один образчик «светящихся китежградских громадин».
— В одной из этих башен вы будете жить. Выбирайте место у окна — в девичьей башне, если память не изменяет, вид как раз на гору и озеро. Красиво, особенно на восходе.
— Тут еще и гора? — удивилась Марина, озираясь по сторонам.
— Вот как раз за темной гимназией, из-за туч не видно, — подтвердил Эмманил. — В ней бывшие штольни красналей, кристаллы в них закончились еще века назад, а ходы остались. Может быть, туда с моими натуралистами выберемся тоже, с летучими мышами местными познакомимся. Ну и легенды о чародейской сокровищнице, конечно, повспоминаем.
— О чародейских сокровищах? — заинтересовалась Вика.
— Просто сказка. Чародеи когда-то были самыми могущественными ведичами Китежа. Наши историки предполагают, что именно они стали прообразами Перуна, Сварога и прочих славянских богов у неведичей. Но они уже очень давно исчезли. А Китеж любит сказки про могущество, всё не забудут своих героев.
— Просто исчезли? — удивилась Маринка.
— По крайней мере, так говорят историки ведичей, — почему-то чуть усмехнулся Эмманил. — Ну, пойдемте, барышни. Куратор, должно быть, уже заждалась вас. Смотрите, Марина, вашу собаку сейчас встретит служитель псарни и пока сам уведет ее в помещение. Это маленький черный домик справа от здания гимназии — карта построек на территории есть в каждых покоях Девичей башни, разберетесь, как найти.
— А я не могу проводить Азу?
— Сейчас это, увы, не слишком удобно. Задержит и куратора, и вашу однокурсницу Викторию. Но если боитесь, что ваша Аза будет переживать, я могу ее успокоить. А как освободитесь, сразу проведаете.
Маринка с сомнением смотрела на всё еще припадающую носом к каждой кочке Азу и, поджав губы, всё же кивнула. Смотритель псарни стоял у порога темной гимназии. Мужчина с отчетливо-болезненным оттенком бледной кожи, смотрящий куда-то вглубь себя и чуть-чуть раскачивающийся из стороны в сторону. Не глядя на Маринку, не произнося ни слова, он протянул руку в рабочей перчатке.
Аза рядом уже подозрительно принюхивалась к этому отстраненному человеку и не спешила подойти ближе, попятилась.
— Это дворник гимназии — Петер. Так он просит передать ему поводок, — пояснил Эмманил. — Он же будет следить за собаками на псарне. Петер говорит очень редко, как и все упыри. Но не беспокойтесь, собаке у него будет спокойно.
И леший наклонился над Азой, провел рукой по ее спине и что-то неразборчиво прошептал. Она сразу расслабилась и дружелюбно завиляла хвостом. Маринка нехотя вложила упырю в перчатку поводок, наклонилась к Азе и свободной рукой почесала ее за ухом.
— Я к тебе скоро приду, — прошептала она.
— На сегодня я свой долг исполнил, — сложив руки за спиной, с мягкой улыбкой сказал Эмманил. — Встретимся на занятиях, барышни.
— Вот к нему в кружок
