В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
* * *
После ужина Маринка поднялась в номер за сумкой и зверями. Тут же раздался стук в дверь, будто ее специально поджидали.
— Я зайду? — послышался голос Лидии Петровны. Маринка встретила свою провожатую. — Хотела попрощаться с тобой и помочь спустить вещи, — улыбнулась она. — Ты как, готова?
— Готова, — выдохнула Маринка и подняла так и не распакованную сумку с кровати. — Я вас, кстати, спросить очень хотела. А почему вы решили, что мне нужно в темную гимназию? Кажется, тест этого не показал.
— Тс-с. Это наш с тобой секрет, — шепнула Лидия Петровна с грустной улыбкой. — Я предположила, что ты больше похожа на темную. Мне так показалось… Ну, смотри: первая ворожба перед самым закатом — разбила стекла. Это похоже на атакующее заклинание, а боевая ворожба активнее развита у темных. Поэтому так. Но если вдруг что-то пойдет не так, всегда можно поговорить с учителями — у тебя в гимназии будет преподаватель практических заклинаний, который подскажет ответы на многие вопросы. Я искренне надеюсь, что у тебя всё получится.
— Я буду стараться. Спасибо вам за всё.
Лидия Петровна кивнула и улыбнулась, не разжимая губ. Маринка сдержанно улыбнулась ей в ответ и тяжело вздохнула. Как заговорщики, ну.
На дороге у представительства уже стоял совершенно обычный белый пазик, у дверей которого курил мужчина — его Маринка мельком видела на завтраке, — и две незнакомые женщины.
— Это остановка рейсового автобуса из Китежа, — пояснила Лидия Петровна. — Так что, когда поедешь домой на каникулы, выйдешь тут же. А отец, ну или мать, если со мной на связь выйдет, могут тебя встречать на площади Ленина — ну да посмотришь потом на карте адрес представительства. Твой отец будет уверен, что ты учишься в школе для одаренных детей. Постараюсь и твою маму разыскать, и о школе тоже сообщить.
— Спасибо, — широко улыбнулась Маринка — хорошо, что не пришлось ничего объяснять родителям самой. Раз так всё сложилось.
— Ну, и твое «личное дело». Предъявишь его пограничникам на въезде в Китеж, — тяжело вздохнула Лидия Петровна и протянула обычную белую папку.
— А вы не поедете? — расстроилась Марина.
— Мне пора возвращаться на пост, — покачала головой Лидия Петровна. — Но, надеюсь, в начале следующего года меня переведут в столицу.
— А можно будет вас навестить?
— Конечно, — кивнула Лидия Петровна, — Удачи тебе, деточка. Удачи.
Маринка кивнула и поднялась в автобус. Динуська под курткой, Аза жалась к ноге. Маринка огляделась, окинула взглядом представительство и вышедших во двор его темных служащих и еще раз вздохнула.
— Я тебе место заняла! — прервала волнения Вика, похлопав по кожаной обивке рядом с собой. Она сидела на переднем кресле за водителем. — Смотри, сколько тут места в ногах, как раз твоей собаке удобно будет! Как ее зовут? Ты почему не сказала, что со зверями?
— Не успела.
Автобус внутри всё же отличался от тех, что развозили пассажиров по Челнам. Аккуратная кожаная обивка всех кресел, плавный ход и общее ощущение чистоты. И никакого запаха бензина. За рулем вроде бы обычный человек, ничем не отличающийся от прохожих за окном. Маринка старалась больше фиксировать внимание на деталях и мелочах, чтобы не проваливаться в тревогу. Получалось плохо.
— А твои родители почему не приехали тебя провожать? — Маринка вздрогнула от вопроса Вики, но ее голос успокаивал. — Мои вчера приезжали. Папа возит технику неведичей на фабрику-переработку под Нижнем. Вот и меня с мамой навестили.
— Фабрика? Под Нижнем? Волш… ведичей?
— Ну конечно, — пожала плечами Вика, довольно улыбнулась и тоном эксперта заговорила. — Краснали пересобирают технику еще в мире неведичей, где магии гораздо меньше. А то ни один телефон в Китеж не привезешь, в миг окислится и заржавеет. Поэтому пересобирают тут. А у фирмы моего папы контракт на доставку техники. Бабуля ему выбить помогла. Так что папа мне посылки будет через завод передавать, у него есть связи с теми, кто готовые приборы в Китеж возит. Так быстрее будет, чем почтой. Если хочешь, и от твоих тоже можно будет договориться.
— Спасибо, — улыбнулась Маринка, сильно сомневаясь, что когда-либо возникнет потребность передать посылку от родителей. — А ты не знаешь, почему мы едем в Китеж на автобусе? Я думала будет что-то совсем волшебное. Телепорты или там порталы?
Пока ехали через большой мост, впилась взглядом в блеск реки. Проводила ее Кама все-таки. Пусть и через воду Волги.
— Порталы вроде бы есть, — почесав макушку, ответила Вика. — Но это какая-то не безопасная магия. Их очень редко используют, по крайней мере, так было, когда бабуля жила в Китеже. А телепортов нет совсем, это такие же сказки, как и о чародеях.
— А жаль, было бы удобно.
— Это точно.
* * *
Два с половиной часа до Китежа одновременно тянулись вечностью и летели, как птица в пике. Маринка не понимала, сколько времени прошло, она десять раз уже переволновалась и успокоилась снова, но, когда автобус вдруг свернул с широкой асфальтовой полосы на проселочную, удивилась, и еще до комментария Вики поняла — осталось совсем чуть-чуть.
— О! Это поворот на Китежскую объездную! — просияла она, и снова тоном эксперта продолжила. — Мы не можем ехать прямой дорогой, там же поселок неведичей, музей и прочая ерунда. Сложнее прятать автобусы и фуры с поставками. Вот с другой стороны к зачарованному озеру все ведичи и ездят, через лес к воротам приезжают. Должно быть уже близко. Папа говорил, что после поворота минут десять всего.
И с этого момента замолчала и Вика. Повернулась к стеклу и напряженно всматривалась в лес за окном. Маринка смотрела через лобовое водителя, старалась не моргать, чтобы, не дай бог, не пропустить тот момент, когда появится волшебный город. Но что она могла рассмотреть там, в темноте? Солнце село, и только свет фар освещал дорогу. Ни фонарных столбов по сторонам, ни огней города. Только стволы деревьев и глинистая почва под колесами. Маринке начало было казаться, что водитель свернул не туда, что они никогда не найдут дороги. Или это город не пускает автобус, который везет неведича-обманщинцу вместе с собой, сейчас все заволнуются, и обман вскроется… Но нет. В один миг чернота дороги сменилась блеклым, но теплым и уютным светом идущих от кристаллов вокруг белых стен крепости с зубцами поверху. Белая каменная громада поднималась в каких-то десяти метрах перед автобусом. А катил он прямо к широкому деревянному мосту перекинутому через воду. То ли ров, то ли остатки озера Светлояр тянулись от бесконечных белых стен волшебного Китежа.
А за мостом — распахнутые громадные ворота, над ними островерхая башенка с узкими окнами, наподобие белой, с экскурсии в Казани. Автобус без препятствий проехал через мост и очутился на большой пустой площадке, на которой стоял человек в старинном имперском мундире и указывал рукой направление движения. На какую-то парковку? Действительно, за воротами показалась брусчатка и прочерченные на ней секции. Водитель надавил на тормоз. Остановились.
— Очереди нет, быстро пройдем, — довольно крикнул он пассажирам. — Доставайте паспорта, пропуска, а гимназистки — про «личные дела» не забудьте.
Не успел закончить, как перед лобовым стеклом прошло еще два человека в мундирах и фуражках, водитель тут же нажал кнопку на приборной панели, и дверь перед ним раскрылась. Пограничники вошли, и Маринка тут же захлопала глазами. Похоже, что они людьми не были. Издалека и не разберешь, но вблизи сомнений не было — двое высоких молодых мужчин в сине-бирюзовой форме с парой рядов золотых пуговиц по мундиру. И цвет формы только ярче подчеркивал их зеленоватый отлив кожи. И такие же нечеловечески зеленые глаза.
Маринка так переживала из-за пограничного контроля, что совсем забыла следить за всю дорогу спокойными животными. А Аза уже вскочила на лапы и с радостным повизгиванием бросилась приветствовать нелюдей, как давних друзей.
— Аза, — простонала Маринка, потянулась к поводку, но первый пограничник уже наклонился над собакой и, заулыбавшись одними глазами, почесал нарушительницу спокойствия за ухом и что-то прошептал ей. Кажется, не по-русски. И Аза, всё еще припадая на пузо и мотая хвостом, поползла к креслу.
— Пограничный контроль, — звонким мелодичным голосом сказал нечеловек. И быстрым шагом прошел в конец автобуса. А к Маринке подошел второй,
