Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова
Наташка испуганно вздрагивает и замолкает. Так-то лучше. А её недоумение вполне объяснимо — до сих пор я ни разу не позволял себе повышать на неё голос. А зря! Мне жаль малышку, но сейчас всё зашло слишком далеко и стелить мягко уже не получится.
— Зачем ты пришла? — получается грубее, чем мне хотелось бы, но как есть. — Ты замуж вышла, Наташ!.. Забыла? У тебя сегодня первая брачная ночь! Вот только не здесь, а этажом выше! Так что ты тут делаешь?
— Я к тебе… — обиженно кривит губы.
Опять «к тебе»! Вот же сучий потрох!
— Ты замужем! — жёстко напоминаю я.
— А если б не была? — и столько надежды в её голосе, что, кажется, вырвись у меня ещё хоть одно непродуманное слово — и она поспешит овдоветь.
— А если б не была — спала б сейчас дома! И меня бы тут тоже не было!
— Ген, я так ошиблась…
— Бывает! В следующий раз умнее будешь и лучше подготовишься.
— В следующий?.. — лепечет Наташка, но я уже наговорился.
Одним рывком подрываюсь с постели, придерживая мою соблазнительницу, чтоб не свалилась.
— Так, ты в этом пришла? — киваю на её прозрачное неглиже и, попутно сдернув с кровати простыню, оборачиваю её вокруг своих бёдер.
— А что? — Натаха переплетает руки под грудью, демонстрируя себя во всём великолепии, а я думаю, что бабы бывают как плохо одетые, так и плохо раздетые. Но молчу от греха подальше и топаю в ванную за халатом для моей ночной гостьи.
По пути спотыкаюсь о какую-то хрень, поднимаю с пола… хрень оказалась халатом. Ну, хорошо хоть эта дурёха не голяком сюда прискакала. Возвращаюсь и протягиваю находку Наташке:
— Одевайся, и бегом отсюда в супружескую койку.
— Ген…
Но я пресекаю очередную попытку повиснуть на моей шее и тащу упирающуюся Наташку к выходу. Детский сад! Вот нахера мне это, а? Где ж я, сука, так нагрешил?
— Малыш, не упрямься, давай напяливай этот грёбаный халат, — я помогаю Натахе одеться и слушаю, как она тихо шипит, что ненавидит меня и никогда уже не простит.
Но мне сейчас похер, я хочу остаться один. А распахнув дверь, чтобы выпроводить свою незваную гостью, я понимаю, что сон мне сегодня не светит.
За все одиннадцать лет знакомства с Жекой на его смазливой физиономии ещё не бывало такого идиотического выражения. Хотя в эту минуту моё табло тоже вряд ли фонит интеллектом.
— Ой! — поприветствовала брата Наташка и быстро запахнула халат.
А Женёк, наконец, вышел из ступора.
— Геныч, я ж тебя просил, — просипел Жека и, шагнув в номер, с грохотом захлопнул за спиной дверь. — Как человека просил... как брата…
Обычно синие глаза друга сейчас выглядят непроницаемо чёрными. Наверняка, если оценить ситуацию его почерневшими глазами — выглядит донельзя отстойно.
— Жек, клянусь, это вообще не то, что ты подумал, — я улыбаюсь и выставляю вперёд ладони. — А-а кстати, что ты подумал, Жек?
Не слышит. И прёт на меня, как взбесившийся бык. А я отступаю — куда ж деваться. Обычно наезд дилетанта на профи заканчивается очень быстро, и как правило — эффектным нокаутом. Если только этот дилетант — не твой друг.
— Ты же обещал, — клокочет он и делает резкий выпад, к которому я готов.
— Да ничего не было, Жек, — я легко ухожу от дружеской подачи, но мой комментарий тонет в пронзительном Наташкином визге. — Натах, убавь громкость, — бросаю ей, уклоняясь от очередной атаки, — тебе на хер не нужен скандал.
— Ты что творишь, идиот? — мелкая не слушается и пытается встать на пути брата. Но, грубо вздёрнутая за шкирку, с напутствием «брысь отсюда» отлетает в сторону и плюхается на задницу: — Придурок ненормальный!
— Жек, Жек, да погоди, успокойся, мы с Натахой просто поговорили, — пытаюсь взывать к разуму друга, но в этот момент его взгляд падает на развороченную постель, а из горла вырывается рёв.
Вот же, сука, попадос! И как же я его понимаю.
Я больше не делаю попыток объясниться и ещё с минуту выматываю и тем самым взвинчиваю Жеку, продолжая участвовать в этой безумной корриде. Но в итоге я чётко осознаю, что нужно моему буйному другу прямо сейчас и больше не трачу время на ритуальные танцы — сжимаю челюсть и пропускаю подачу. Есть!
Натаха коротко взвизгнула, а Жека на миг завис — похоже, он и сам не ожидал.
— Ну всё, хорош баловаться, братишка, — я отступаю, облизывая разбитые губы и чувствуя, как привкус крови тормошит моих дремлющих демонов.
— Ты что наделал, придурок?! — истерично орёт Наташка и начинает реветь. — Зачем ты припёрся? Да что вы все лезете в мою жизнь?! Я сама сюда пришла, понял?! Я люблю его!.. Ясно тебе это?
— Ясно, — совершенно неожиданно ответил кто-то четвёртый, и мы все обернулись на дверь.
— Ой! — снова соригинальничала Наташка, а в дверном проёме, играя желваками, нарисовался её воинственно настроенный супруг.
Вот за что мне это, а? Сходи, бля, на свадебку!
— Похоже, у меня опять гости, — я гостеприимно развожу руками. — Тридцать лет и три года спал Илья Муромец… а проснулся почему-то один... да? Вы здесь что-то потеряли, уважаемый?
— Отойди в сторону, Женёк, я с ним сам разберусь, — прохрипел уважаемый и бесстрашный гость и решительно рванул ко мне. Да задрать его в печень!
— Стас, не надо! — Наташка кинулась ему наперерез, но потерявший тормоза Жека оказался быстрее. И гораздо убедительнее.
Встретив глазом Жекин кулак, молодожён замычал и, резко сменив траекторию, присел на журнальный столик, и тот, не выдержав веса, с грохотом сложился.
— Женька, дурак, его-то за что?! — Наташка саданула кулачком по груди брата и, склонившись над поверженным мужем, заревела ещё громче: — Вот зачем ты сюда притащился, пингвин дурацкий? Чего тебе не спалось?
— Говорят, что проводить первую брачную ночь без жены — плохая примета, — просипел он, пытаясь подняться и расстреливая меня ненавидящим взглядом.
— Спокойно, Сомов, твоя Наталья сумела убедить меня в том, что я — третий лишний, — я обречённо развожу руками. — Поэтому право первой ночи по-прежнему за тобой.
В этот момент раздался робкий стук.
— Женечка, ты тут? — из-за приоткрытой двери показались рыжие локоны, а затем и вся Эллочка. И тут же охнув, она приложила ладошку ко рту: — А что здесь…
Но Жека уже метнулся навстречу супруге и, перекрывая ей обзор и что-то тихо бубня, попытался вытеснить из номера.
А Наташка, всхлипывая и шмыгая носом, помогла обрести своему боевому пингвину вертикальное положение и бросила на
