Рунистка из глубин. Том 1 - Владимир Сергеевич Лукин
— Учиться? — я удивлённо моргаю, не отрывая взгляда от отца, а внутри сразу проскальзывает горячая мысль о Яне, к горлу снова подступает ком. — Но как же Ян?
Отец недовольно постукивает пальцами по скобленой столешнице, костяшки его слегка побелели от сжатой руки, потом произносит сквозь зубы:
— А что Ян? Если он тебя действительно любит, то не будет против твоего обучения. А если ему что-то не понравится, то зачем тогда он тебе?
Я возмущённо поджимаю губы, ногти ещё сильнее впиваются в ладонь сквозь грубую ткань скатерти.
— Ян он не такой, он… он чудесный!
— Да-да. Он самый чудесный, — отец пожимает плечами и скептически произносит, не скрывая своего недоверия к сыну контрабандиста.
— А на чём я доберусь до столицы? — я резко меняю тему, не желая ссориться с отцом перед уходом — между нами и так напряжённые отношения из-за Яна.
— Как на чём? — удивлённо спрашивает отец и даже чуть приподнимает седую бровь, словно удивляется тому, что я спрашиваю, в уголках губ мелькает знакомая лёгкая ухмылка. — Конечно на моём скоростном подводном катере. Я как раз на нём обновил рунные схемы снижения плотности воды, заодно рунный водомётный двигатель перебрал, так что он теперь прям летает под водой!
— Но сейчас возле деревни стоит этот клановый крейсер, а вокруг шастают клановые перехватчики.
Отец прищурился и хитро посмотрел на меня, в тёмных глазах мелькает знакомая юношеская искра, которую я видела в детстве.
— И эти мелочи тебя остановят? Мне уже рассказывали, как вы с Яном устраивали гонки у Южных рифов… А потом кто-то с честным видом мне доказывал, что не знает откуда взялись царапины на корпусе, — Отец пристально смотрит на меня. Мне становится неловко от этого взгляда, щёки тихо краснеют.
— Это всё неправда… — попыталась я оправдаться, но отец только отмахнулся.
— Да к тому же и пилоты у клана неважные, сплошь городские мальчики, настоящего моря не нюхали, — продолжил он. — Так что ты без проблем уйдёшь в подводном режиме сквозь узкий проход между рифами, они тебя и не заметят.
— Папа, но как же вы без катера? — я прикусываю нижнюю губу, тревога снова стучится в груди.
— Ничего страшного, дочка, как-нибудь обойдёмся. У нас есть старая лодка для выходов в ближайшие воды, а когда всё утихнет, я сделаю новый катер.
Рунфон на моём поясе неожиданно глухо вибрирует, и я сразу узнаю личный сигнал Яна — сердце радостно подпрыгивает в груди, я почти роняю трубку, пока быстрым дрожащим движением вытаскиваю из потёртого кожаного чехла. Пальцы не слушаются, когда я нажимаю на старую стёртую руну принятия вызова.
— Ян! Слава Великому Дракону, с тобой всё в порядке! Я уже беспокоилась о тебе из-за этого нового кланового управляющего! — выдыхаю я, прижимая холодный корпус рунфона так плотно к уху, что он начинает неприятно давить на кость.
— Мира, мало времени, совсем мало, — голос трещит от густых помех морского эфира, за спиной у Яна отчётливо слышны глухие разрывы торпед и гул выстрелов из рунных рельсотронов, катер сильно качает на подводных течениях, мой парень тяжело дышит, перебегая к мостику. — Нас с отцом предупредил свой человек из клана: сегодня ночью за нами должны прийти бойцы клана Роар по приказу Торгар Мунка. Мы не стали ждать и решили сбежать раньше их прихода. Сейчас прорываемся на катере отца сквозь патрульные перехватчики у внешнего рифа. Мы идём в Глубинный Умбралл, ну ты помнишь, это тот свободный город на трёхкилометровой глубине, там клан Роар не имеет власти. Жду тебя там. Запомни номер ячейки для связи: семнадцатая, в северном блоке городских камер хранения, пароль 138. Если мы разминемся, я буду оставлять там записки.
На полуслове сигнал прерывается и я остаюсь с замолчавшим аппаратом в руке… Я замираю на месте, не в силах выдохнуть, радость от неожиданного звонка сразу сменилась ледяной острой тревогой, которая сковывает все мышцы.
Я сжимаю холодный корпус рунфона в ладони так сильно, что ногти впиваются в кожу, и резко выскакиваю за порог на деревянный настил пристани, не разбирая дороги под ногами. Кожаные ботинки скользят по влажным доскам, сердце колотится где-то в горле от невыносимого напряжения.
Отец гремит тяжелыми сапогами вслед за мной, на ходу вытаскивая из-за пояса свой старый проверенный рунный пистолет, его пальцы сразу ложатся на спусковой крючок. Три огромных ослепительных прожектора с борта подводного кланового крейсера медленно шарят по тёмной глади воды залива, их белые лучи то и дело выхватывают из мрака всплывшие обломки — куски обшивки, разорванные стальные канаты, отлетевший кусок руля с чужой потемневшей рунической меткой.
Один из клановых перехватчиков с исцарапанным попаданиями корпусом медленно всплывает рядом с крейсером и подтягивается к борту на стальном тросе. Кабина пилота с громким металлическим лязгом откидывается вверх, парень в клановой чёрной форме поднимает руку и что-то громко довольно кричит людям на палубе крейсера. Правая рука безвольно висит и на перчатке видна кровь.
Отец медленно тянет меня за рукав обратно, пряча за толстой опорой старого навеса, чтобы нас не заметили с крейсера даже случайно. Его плечо жёстко упирается мне в спину, и я чувствую, как напряглась каждая его мышца под пропахшей рыбой курткой. Он наклоняется ниже, и его голос шепчет прямо в ухо:
— Смотри внимательно на тот обломок руля, что выхватил луч. Это же руна Кьеля, его личная метка — я же видел её сто раз, когда чинил катер у нас на пристани. Они их подбили.
У меня мгновенно перехватывает дыхание, я впиваюсь пальцами в шершавую поверхность опоры так сильно, что заноза вонзается в ладонь. Все внутри меня обрывается — всего пару минут назад я слышала голос Яна, он дышал в рунфон, говорил, что ждёт меня в Глубинном Умбралле. А сейчас катер его отца — просто куски разорванного металла, медленно плавающие по тёмному заливу. Я не могу выговорить ни слова, только смотрю на знакомую тёмную руну на обломке, и слезы сами наворачиваются
