Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

— И тут пришли мы и взбаламутили пруд, — сказал я.

— Лужу, — поправил меня Тим. — И вся подготовка павлину под хвост. Надо начинать с самого начала, но начинать не с чего. Ладно… Теперь о том, что произошло. Первое. В логово семейки Бальда мы пришли, но никакого коридора, о котором вопил Колосок, разумеется, не было. Волшебство серебряного колдуна схлопнулось, мы остались перед каменной стеной. Пришлось потрудиться, чтобы найти крысиный лаз.

— Где? — негромко спросил я.

— В Ветряном гребне. Мы знали, чего ждать, так что, когда к утру просела одна из улиц и треснули фасады у двух домов, выдвинулись туда. Коридор завалило, но зал с опустошённым порталом и фрагментами тел уцелел, это оказался один из старых, давно замурованных подвалов, под складами, относящимися к мануфактурам Дома Пеликана.

Мы все уставились на него, и Тим чуть виновато пожал плечами:

— Ну, надеюсь, что совпадение. Я говорил с главами своего Дома. О результатах доложено во дворец Первых слёз. Большего вам знать не полагается, но, если интересно моё мнение — это случайность и Дом ни при чём. Подвалы закрыли лет сорок назад, и о них не знали. Наверху построили новый цех, пришлось ломать пол и сносить опорные конструкции, чтобы туда пробраться.

— Что с порталом? — я пока оставил эту тему, она мало что значила.

— Опустошён, как я и сказал. Вы улетели, и он схлопнулся, со всеми вытекающими для улицы последствиями. Там знатно поморозило.

Август взял листок бумаги, выбил на него пепел из погасшей трубки:

— Ну, хорошо. Зацепки есть?

— Пока нет. Ищем.

— Аметистовый колдун?

— Проще найти того, кто бросил иголку на ярмарке в Кожаном сапоге, чем Аметистового. Но мы подняли списки Школы Ветвей. Всех. Даже тех, кто отказывается касаться солнцесвета. Обошли почти каждого, проверили их вплоть до языков. У некоторых они лиловые. По разным причинам, иногда объяснимым и доказуемым. Но восемь человек на подозрении, шестеро из них работают на Великие Дома.

— А мать Иды? — спросил я. — Её проверяли?

— Я лично с ней беседовал, со всем возможным уважением.

Не спросить я не мог, хотя и понимал, что Альбертина слишком больна, прикована к кровати и не может бегать, точно резвая козочка по ночному городу. Я отметил про себя, что моя паранойя порой приобретает совершенно извращённые формы. Хорошо, что сейчас здесь нет Иды, полагаю, она бы сильно оскорбилась вопросам, которые я задал.

— Ладно, колдуны. Карета, — сказал Август. — Она приметная.

— Карета сожжена.

— Очень удобно. Но есть описание.

— Принадлежала союзу огранщиков рун. Украдена поздней весной. До этого была в собственности у донгонского торговца. Тот купил её у младшей ветви Дома Стенолаза.

— Клейма на лошадях? — спросил Болохов.

— Одну удалось поймать в лесу. Отметка Совушкина двора. Полагаю, они же и украли карету. Ну и как сказал Никифоров, дали задание, на которое подписался Плакса. Мы провели облаву, — губы Головы тронула улыбка и от этого события мы едва не попадали со стульев. Явление столь же частое, как падение звезды в тарелку к лорду-командующему. — С разрешения правителя и всех высших чинов, ибо дело слишком серьёзное и терпеть этих крыс стало уж слишком накладно. Мы, грачи, гвардия, Школа Ветвей помогала. Район окружили, выжгли, большинство переловили, включая главарей. Тюрьмы полны, птичьи клетки тоже. Допросы идут каждый день.

— И?… — поторопил я его.

Тим не спеша надел очки:

— Прости, Раус, но это уже закрытая информация и никого из вас не касается, пока идёт расследование. Много грязных делишек Великих Домов, сомнительные сделки и да… о Племени гнезда тоже есть. Но вам оно ни к чему.

Я бы оспорил, но давить не стал. Такое же глупое занятие, как долбить лбом в каменную скалу. Он ничего не скажет, да и мне, по сути, не так сейчас важна эта информация. Есть дело куда более важное.

— А с найденными в логове солнцесветами как обстоят дела? — Капитан смотрел на Голову из-под полуприкрытых век. — Тоже закрытая информация? На них армейские маркировки.

— Закрытая. Но из того, что вам надо знать — действительно, армейская. Подозреваемые на допросе. Выясняем, как цветки могли пропасть, кто их мог взять и кому передать.

— В общем скучная рутина, о которой мы не узнаем, — усмехнулся Август.

— Дайте нам делать свою работу, риттер.

— Вне всякого сомнения, — миролюбиво сказал Капитан. — Могу лишь пожелать удачи.

— А я — проверить Третий линейный пехотный полк. И Авельслебена, — удержаться я не мог.

Правое веко у Головы дрогнуло. Что почти столь же удивительно, как и его улыбка. Я осёкся, с подозрением глядя на него. Капитан осторожно присвистнул:

— Когда твоя маска даёт трещину, я начинаю верить, что Сытый Птах уже падает с луны. В какую рану попал Раус?

— В больную, — не стал отрицать наш приятель. — Но это всё, что следует знать.

— Его подозревают? Его арестовали? Он признался? — скучающе произнёс я.

— Тебе так хочется видеть его подозреваемым?

— Ну, Тим. Кто-то из его полка завязан по самые уши. Я очень сомневаюсь, что в прошлые разы были люди в украденных мундирах.

— И вместе с тем ты сильно ошибаешься.

— Объяснений не будет?

— Нет. Но ситуация паршивая. Именно поэтому нам позволили развить такую активность с Совушкиным двором и задавать прямые вопросы Великим Домам.

— Он мёртв. Авельслебен мёртв, — проронил Капитан, и мы уставились на него. Надо сказать, что Болохов это делал равнодушно, я потрясенно, а Голова с некоторой долей укоризны. — Совушкин двор всегда служил всем, был удобным инструментом в борьбе Великих Домов, когда им хотелось сохранить анонимность. Они были полезны, а поэтому их не замечали и терпели многие годы. Но раз вы его выпотрошили, да поймали главарей, случилось нечто экстраординарное. Такое, что все негласные договоренности были разом перечёркнуты. Например, смерть Авельслебена.

— Дери тебя совы. И мой язык тоже, — педантично проронил Тим.

— Серьёзно? — спросил я, вспоминая встречу с этим человеком в доме Иды.

— Никаких подробностей.

— Перестань, Тим. Ты только что признал это. Какие уж теперь тайны?

Он поиграл желваками, но упрямо молчал. Капитан сокрушённо вздохнул:

— Ладно. Как знаешь. Надеюсь,