Мне тебя подарили - Евгения Ник
— Ну вот и все. Обнимемся?
— Девочка моя! — вскрикивает бабушка и заливается слезами еще больше. — Ну как я без тебя? А ты как? Ирод — твой отец! Змей какой, а!
— Я буду тебе звонить с папиного телефона каждый день, — даю обещание и тороплюсь на выход, чтобы тоже не разрыдаться.
К счастью, папиной женщины и ее дочери нет дома. Да и вообще в ближайшие две недели их не будет. Отец позаботился, точнее, подлизал им зад. Отправил шкварчать под южным солнышком и плескаться в теплейшем море.
Моя бывшая комната теперь принадлежит Милане, мне же достается маленькая гостевая комнатка на первом этаже. Я рада. Так, хотя бы буду подальше от всех.
— Златослава! — Повышает голос отец.
— Да.
— С завтрашнего дня, ничего не знаю, но ты садишься на строгую диету. Смотреть тошно, во что ты превратила себя. Неудивительно, что стала всеобщим посмешищем.
Вскидываю голову и впиваюсь в него шокированным взглядом. Что, он в курсе?
— Думала, я не узнаю? После этих омерзительных видеороликов я перевернул всех этих тварей и многое узнал о жизни своей никчемной дочери. Шут, да? Кабанчик? — сжимает руку в кулак и ударяет им о свою ладонь. — Не переживай, они свое получат. Как и ты. Я добьюсь реабилитации своего имени и чести. Никто! Ты слышишь, никто, не смеет потешаться надо мной!
— Я н-не понимаю… — сжимаю края футболки и смотрю прямо в его глаза, которые пылают победным огнем.
— О, поверь, Златослава. Скоро ты все узнаешь.
Глава 10
Златослава (Слава)
На учебу отец меня больше не отпускал, в школу приезжала только на итоговые контрольные и сразу домой. С водителем, как под конвоем. Я не совсем слепая и с самого первого дня, поняла, что те видео разлетелись по всем чатам, по крайней мере, среди старших классов. Замечала ехидные или заинтересованные взгляды, но никто ко мне не лез. Да и когда бы? Как только заканчивается урок, я сразу испаряюсь из школы.
Вот и сейчас, тишину школьных коридоров нарушает громогласный звонок. Учитель смотрит на часы, удовлетворенно кивает. Собирает у нас тестовые работы, прощается и покидает кабинет. Быстро собираю свой рюкзак и стартую на выход первой. Сегодня отец попросил зайти к нему. Быстрыми шагами иду по коридору, сворачиваю налево, четыре пролета вниз, пересекаю широкий холл первого этажа, поворот направо и буквально нос к носу сталкиваюсь с Витманом и его отцом. Резко останавливаюсь и тут же пячусь назад, пропуская их вперед. При виде меня Злат сжимает челюсти, поджимает губы и сразу отворачивается. Его отец никак на меня не реагирует, даже взглядом не повел в мою сторону. Они подходят к кабинету отца и скрываются за дверью, а я так и остаюсь стоять в коридоре, вжимаясь в стену. В груди зарождается что-то непонятное. Дикий страх и желание бежать как можно дальше. Инстинкт самосохранения так и кричит: “Спасайся, кролик, эти волки тебя сожрут!”. Отдираю себя от стены и разворачиваюсь, чтобы уйти, но в этот момент дверь в кабинет отца открывается и выглядывает Витман.
— Златослава, ты долго? — говорит он абсолютно нормальным голосом, без примеси яда. И слишком тихим для него.
— Я? — задаю крайне глупый вопрос, ведь он смотрит именно на меня и позвал по имени. Ни Шут, ни жируха, ни кабанчик, а Златослава…
Чувствую, что не могу вдохнуть воздух, меня накрывает паникой с головы до ног. Отступаю на шаг. Витман, оглядывается назад, затем выходит, идет мне навстречу, берет за запястье.
— Не делай глупостей.
Замечаю на его лице многочисленные синяки: несколько старых, которые уже желтеют, и парочка совсем свежих. Перевожу взгляд на его глаза и сталкиваюсь с арктическим холодом. Это абсолютно пустынные, мертвые ледники. Там ничего нет. Полнейшая пустота.
— Нет, я не хочу… Зачем? — говорю с дрожью в голосе.
— Без понятия. Уже как-то пох, — пожимает он плечами и легонько тянет меня за собой.
В кабинете атмосфера еще хуже. Отец с важным видом восседает в своем кресле. Напротив него вальяжно развалился в кресле отец Витмана. Но при этом, в воздухе разве что мечи не летают, такое напряжение стоит.
— Здравствуйте, — тихо здороваюсь, глядя на мужчину.
Альберт Эдуардович ведет головой, и при взгляде на меня его глаза широко округляются.
— Это твоя дочь? — спрашивает он с недоверием.
— Что-то не так? — отец усиливает недовольство в интонации.
— Иначе себе ее представлял, — бросает он.
Альберт Эдуардович накален и совершенно точно в ярости. Держится буквально из последних сил. Злат тоже это замечает, поднимает голову к потолку и устало вздыхает. Затем проходит вперед и занимает место рядом со своим отцом.
— Златослава? — мой отец вопросительно смотрит на меня. — Присаживайся, не стой.
В итоге мне ничего не остается, как сесть справа от Злата.
— Итак, — отец ставит локти на стол, складывает руки в замок и упирается в них подбородком. — Злат, Златослава, ранее мы уже встречались с Альбертом Эдуардовичем и обсуждали сложившуюся ситуацию между нашими семьями. Ваши детские шуточки довели до того, что каждая из сторон оказалась на грани скандала, — делает паузу и смотрит на Злого. — Ты ведь уже в курсе?
Витман младший обреченно прикрывает глаза и кивает.
Что? Что такое произошло? Почему я вновь ничего не понимаю?
— Златослава, я оберегал тебя от всей этой грязи, но скрывать уже бессмысленно, — устало говорит отец. — То безобразие, что вы детки учинили, все-таки просочилось в СМИ.
Сердце начинает бешено колотиться. Конечно, я ни о чем не знала, телефона у меня до сих пор нет. Сама купить не могу, так как не заработала еще. Да не особо он мне и нужен. Бабуле звоню по вечерам с телефона отца. Телевизор не смотрю, ноутбуком пользовалась только по учебе.
— Мы совместно с Альбертом Эдуардовичем смогли ненадолго замять прессу. Но… Очень дорогой ценой. И на кону все еще стоит слишком многое. Вы должны уже понимать, что гонка за пост мэра, это поле боя, на котором разыгрываются настоящие военные действия. Любой изъян, может быть отличной зацепкой, чтобы утопить соперника. Положение Альберта Эдуардовича серьезно
