Любовь в петле - Марина Север

Тогда они приехали через три часа и то чуть не выехали на встречку, едва не столкнувшись с «газелью». Но, слава богу, все обошлось. Один раз останавливались: какую-то машину занесло на повороте, и те, кто ехал за ней, притормаживали и помогали вытаскивать ее из снежного заноса.

Максим вынырнул из воспоминаний как раз в тот момент, когда поворачивал на трассу. Его остановили дежурные ДПС. Оказалось, что дорогу временно перекрыли и никого не пускают. Такой расклад ему не очень понравился, и он решил позвонить Марине, но абонент был недоступен. Ждать ему было не с руки: он обещал жене, что заберет ее с работы, а времени было уже много. Нужно как-то выкручиваться. Он расстегнул ремень безопасности, накинул капюшон и вышел из машины. Дверь резко распахнулась под порывами ветра – и сразу же мокрые крупные снежинки залепили глаза.

Максим подошел к сотрудникам ДПС, показал удостоверение и объяснил, что ему нужно срочно вернуться домой. До деревни добираться сорок километров, поэтому удалось договориться, что он осторожно, не превышая скорость, может ехать. Обрадовавшись, он залез в теплую машину и тронулся с места под недовольными взглядами других автомобилистов.

Дорога была дрянь. Ветер со снегом бил по лобовому стеклу, оставляя мокрые разводы. Видимость была еще хуже, чем при проливном дожде. Максим ехал со скоростью двадцать километров, но его то и дело заносило в сторону. В такие моменты он не торопясь выруливал и продолжал путь.

Максим глянул на часы: начало пятого, вряд ли он успеет забрать жену. Позвонил ей еще раз – безрезультатно. Наверное, связи не было из-за погоды. Через час езды вслепую он завернул на дорогу к деревне и с облегчением выдохнул. Дальше будет проще. Он увидел впереди очертания человека: им оказался деревенский житель, имени которого Максим не помнил, но знал, что тот живет на улице Морская.

Он притормозил и качнул головой: мол, садись, довезу. Мужик с радостью залез в теплый салон. Вся его куртка была мокрая, снег при включенной печке таял и стекал на сиденье машины. Они перемолвились парой слов, и Максим высадил его возле дома. Поблагодарив, мужик вылез и скрылся за калиткой.

Тронувшись с места, Максим увидел на улице учительницу географии Татьяну Петровну. Значит, рабочий день в школе закончился, все разбежались по домам. Скорее всего, Марина уже дома. Он остановился возле своей калитки, но, к его удивлению, супруга еще не вернулась. Он заглянул в комнаты, и, никого не обнаружив, решил встретить ее, но уже пешком. Не было смысла ехать на машине: они могут разминуться по пути, тем более на дороге уже появились сугробы.

Максим накинул капюшон и вышел во двор. Снега намело по щиколотку. Метель не только сносила с ног, но и прятала все дома под белым одеялом. Он пытался отвернуться от ветра, но мокрые крупные снежинки умудрялись попадать в глаза и нос.

Он вышел в проход между домами, по которому можно было дойти до школы, и, опустив голову, проваливаясь в сугробы, отправился за женой. Пройдя метров двести, он увидел, что посередине дороги стоит его жена с непокрытой головой. Ветер трепал ее волосы, а она пятилась назад и куда-то всматривалась, чем-то явно напуганная. Максим схватил ее за плечо – и тут она начала орать. Развернув жену, он встряхнул ее и звал по имени, пока она не очнулась и не прижалась к нему.

Что-то опять происходило с ней, но пока он не понимал, что именно.

***

Они вошли в дом, подгоняемые метелью. Максим помог жене снять шубу и сапоги. Она прошла на кухню и села на диванчик. Ее руки сильно замерзли, пальцы отказывались слушаться.

Максим поставил чайник, а сам пошел переодеваться. Вернувшись, он налил в стакан кипятка, подал жене и сел рядом.

Марина обхватила кружку руками, отхлебнула горячую жидкость и почувствовала, как тепло разливается внутри. Она начала потихоньку согреваться. Максим не торопил ее: он выжидал, пока жена сама начнет рассказывать, и ждать пришлось недолго.

– Максим, – она оторвала взгляд от бокала и посмотрела на мужа, – я тебя, наверное, напугала. Я весь день не могла тебе дозвониться. Очень переживала, боялась, что с тобой что-то случилось. Погода ужасная. Ты же помнишь, как мы уже возвращались домой в такую метель. Мне тогда было страшно. Сегодня мне было страшно за тебя.

Она говорила, а голос ее слегка подрагивал.

– Катя сказала, что в деревне из-за такой погоды могут быть перебои со связью. Только тогда я немного успокоилась. Вышла с работы и, как мне показалось, шла очень долго, но никак не могла дойти до дома. А когда остановилась, чтобы осмотреться, увидела вокруг себя сплошное поле. Ни здания поблизости, ни дерева. Только снежная мгла посередине незнакомой местности. Я сначала подумала, что, может, видимость плохая из-за сильной метели. Но потом услышала за спиной какой-то звук. Обернулась – никого нет. Попятилась назад и на что-то наткнулась, а когда повернулась – увидела перед глазами ботинки, те самые, – она слегка расширила глаза, и Максим заметил в них испуг, – которые были во сне. Я попятилась, боясь смотреть наверх, и тут мне положили руку на плечо, а потом повернули. Я так испугалась! А потом услышала твой голос, это оказался ты. Я как будто опять уснула и попала в тот сон, только в нем не было тебя.

Она смотрела куда-то поверх головы Максима, не моргая, вспоминая.

Он взял ее за руку и погладил уже теплую ладонь.

– О каком сне ты говоришь?

Марина как будто вышла из транса и взглянула уже более живыми глазами на мужа.

– Мне недавно снился страшный сон.

Она пересказала Максиму, об очередном кошмаре. О человеке, который болтался в петле на дереве возле кладбища. Не сказала только, что возле креста на могиле был кто-то в черном балахоне. Она не смогла разглядеть, чья это была могила, но метель стояла точно такая же, как сейчас.

Максим выслушал супругу, потом сел возле нее, приобнял за плечи и поцеловал в висок. Она положила голову ему на плечо.

– Все будет хорошо, – сказал он, – будем надеяться, что это просто дурной сон. А сейчас, возможно, действительно из-за метели просто не было видно стоящие дома, поэтому тебе показалось, что ты в поле. Давай не будем раньше времени думать о плохом.

Марина ничего не ответила, она тоже хотела надеяться, что это просто дурной сон,