Любовь в петле - Марина Север

Сердце бешено застучало. Марина вспомнила сон, который видела неделю назад. Там, в этом сне, была точно такая же погода, она тоже шла по полю, не видя дороги.

Потом она дошла до кладбища и наткнулась на дерево, на котором висел человек. Марина тяжело задышала, горло тут же обжег холодный ветер. Она не понимала, как здесь оказалась, что ей делать и куда идти. Она сделала несколько шагов вперед и сквозь завывания ветра услышала посторонний шум, похожий на вой животного. Он исходил откуда-то сзади. Сердце медленно начало уходить в пятки. Марина резко повернулась, но никого не увидела. Пятясь назад, она неожиданно на что-то наткнулась. По спине пробежали мурашки, ветер трепал волосы, осыпая их снегом, который уже заваливался за шиворот. Марина ощутила на шее мокрые холодные тающие снежинки.

Она медленно повернулась, боясь увидеть то, что было за спиной, и наткнулась на сапоги из ее сна. Как будто вернулась обратно в него и переживает все это заново. Крик ужаса застрял в груди. Боясь поднять глаза и посмотреть на того, кто там висел, Марина начала пятиться назад – и в этот момент чья-то тяжелая рука легла на ее плечо. Теперь нервы уже не выдержали, и она закричала во все горло, пытаясь стряхнуть руку со своего плеча.

Марина орала, пока ее, наконец, не тряхнули двумя руками. До нее донесся знакомый голос. Она открыла глаза и повернулась. Даже сквозь ветер и белую мглу по одному только запаху она узнала своего мужа. Не раздумывая ни минуты, она кинулась ему на шею. Тело потряхивало. Местность начала потихоньку возвращаться в обычное состояние. Вон школа, вот администрация с детским садиком, а вот ее муж, такой теплый и родной.

Глава 4

Максим уехал из дома следом за женой, наспех выпив кофе и перекусив бутербродом. Не хотелось потом поздно возвращаться домой. На улице было десять утра, когда он сел в машину. Подъезжая к городу, Максим позвонил Марине, узнал, как у нее дела, и обещал вернуться пораньше, чтобы встретить с работы. В отделе кадров он пробыл минут тридцать, узнал всю информацию про вакансии и позвонил Константину. Тот не ответил.

Максим заехал домой, проверил, все ли там в порядке, и зашел в пекарню. Из небольшого кафе доносился потрясающий запах свежей выпечки. Здесь было много народу. Столики в это время дня всегда были заняты, а в кассу собиралась очередь.

Максим взял вишневый пирог, яблочный штрудель и курник с картошкой и курицей. Завершилась покупка горячим кофе капучино.

Сев в машину, он отпил из стаканчика ароматный напиток и взял телефон в руки, набрав знакомый номер.

– Здорово, Диман! – крикнул он в трубку. – Как ваше ничего?

Максим заржал, прижимая телефон плечом к уху.

– О, братан, привет. Как отдыхается? – ответил ему друг и коллега, капитан полиции Филиппов.

Они с Димкой давно работают вместе, поэтому всегда созванивались и общались даже не по работе. Он был отличным другом и хорошим опером.

– Замечательно. В деревне с женой. Сейчас в город приехал. Знакомый вернулся несколько дней назад из горячих точек, просил поспрашивать в кадрах про свободные вакансии. Вот заезжал. Сейчас обратно двинусь. На улице совсем метель разыгралась, как бы не встать где-нибудь на трассе.

В трубке на несколько секунд повисло молчание.

– Макс, а он когда вернулся?

– В субботу утром. Мы вечером ходили к нему домой. Собирались родные и друзья. – Максим слегка насторожился. – А ты почему спрашиваешь?

Диман тяжело вздохнул.

– Сегодня утром выезжали на труп. В квартире парень повесился. Соседи почувствовали неприятный запах в подъезде, а дом старый, и так воняет разным, а тут вообще запах гнили. Постучали в квартиру – никто не ответил. Но соседка потом на опросе сказала, что именно из этой квартиры пахло ужасно.

– Она что, принюхивалась? Или, может, ей что-то показалось?

– Да ничего ей не показалось. Она, когда позвонила, сказала, что там парень живет лет тридцати пяти. Пару недель назад вернулся из горячих точек. Они вроде гудели тут неделю с друзьями. Девки к ним ходили разные, но некоторых она называла прошмандовками. Якобы вызывающе накрашены и в коротких юбчонках. Соседка его последний раз три дня назад видела. Говорит, весь какой-то высохший ходил, смурной, а потом и совсем показываться перестал. Она уж подумала, может, уехал куда, а тут запах почувствовала. Утром вышла на площадку мусор выносить, а запах, по ее словам, из его квартиры шел. Ну, она и вызвала нас.

– Понятно. А причем тут мой сосед из деревни?

Димка в очередной раз вздохнул.

– Просто ты сказал, что он тоже вернулся из горячих точек. Мы успели пробить наш труп, он действительно вернулся недавно, но не один. Таких людей было двое. Второй – Марков Константин Валерьевич.

Максим, который сделал очередной глоток кофе, чуть не поперхнулся. Это же брат Семена и сын Татьяны Петровны! Тот самый Костик, его сосед, которого он знал, который недавно вернулся домой.

– Подожди, – сказал Максим, – какого года Марков и где прописан?

На конце провода послышалось шуршание. Видимо, Дима искал нужный ему листок.

– М-да, Макс. Он прописан в вашей деревне, судя по предоставленным данным. И мне почему-то это совсем не нравится.

Максиму такой расклад был тоже не по душе. Нужно было поговорить с Константином, узнать, когда он в последний раз видел своего друга.

– Диман, уже определили, сам он или кто помог?

– По внешним признакам, как сказал Терентьич, вроде сам, но мало ли. Как всегда, только после вскрытия. Сам понимаешь, не раньше завтрашнего дня.

Максим это понимал. Попрощавшись с Димкой, пообещал, что сегодня поговорит с соседом Костей, который прилетел вместе с товарищем, и перезвонит ему сразу же.

Посмотрев на часы, он завел машину и потихоньку двинулся в сторону трассы. Надо успеть вернуться до наступления настоящей метели.

Снег сыпал, видимость на дороге оставляла желать лучшего. Хорошо еще, что светло, но все равно быстрее ехать не получится. У него один раз был горький опыт езды в метель по трассе. Они с женой еще жили в деревне и после работы поехали домой. Времени было часов восемь вчера. На улице мело, а снег крупными хлопьями падал с неба и не прекращался. Видимость была нулевая, просматривался только капот – и на этом все. Если впереди ехала машина, можно было хоть как-то сориентироваться на дороге по светящимся в темноте фарам.