Измена. Я все равно тебя верну - Марго Лаванда
Дальше всё как в полусне. В нос ударяет запах дыма, от которого сразу же кружится голова. Господи, неужели случилось то, чего я всегда опасалась? Отец забыл потушить окурок и случился пожар? Наш небольшой домик на окраине города совсем старый, вспыхнет и сгорит как щепка!
Быстро перебираю ногами, несусь в сторону источника дыма. Слышится потрескивание из-за входной двери, искусственная кожа на ней скукоживается, и я в ужасе понимаю, что она горит. Горит снаружи!
И вроде понимаю, что попытки выбраться бесполезны, но всё же на инстинктах бросаюсь к двери и хватаюсь за ручку. Она обжигающе горячая. В панике с трудом вспоминаю, что нужно делать в подобных ситуациях. Меня сковывает ужас от мысли что не сможем выбраться. Мы задохнемся от дыма и умрем.
Звать на помощь, пробовать потушить пожар? Что я могу сделать именно сейчас? Кашляя от дыма, заполонившего полдома, торопливо бегу на кухню, хватаю полотенце и смачиваю его холодной водой, бегу обратно в прихожую, но тут же соображаю, что от маленького кухонного полотенца толку нет.
На сушилке как раз висит невысохшее белье, которое я недавно постирала в машинке, стягиваю одним движением несколько сырых полотенец и оказываюсь возле двери. Кое-как затыкаю щели, чтобы дым не заползал в комнату. Вроде получается. Вздох облегчения исчезает в приступе надсадного кашля. У меня в руках еще одно полотенце, его и прикладываю к лицу.
Так намного лучше, но всё равно дым проникает в легкие, дышать нечем, глаза слезятся.
Я не понимаю, как случился пожар, почему горит дверь снаружи. Думать нет времени, надо срочно звонить пожарным.
– Папа! – зову что есть сил, вспоминая, что он уснул после очередной бутылки беспробудным сном.
По опыту знаю, что его такого никак не разбудить, но я должна, просто обязана, чтобы не случилась беда. Пока бегу до его комнаты, хватаю в руки телефон. Кнопки нажимаю трясущимися пальцами.
– Пожалуйста, помогите, нам кто-то поджег дверь.
Диктую адрес нерасторопному диспетчеру, а добежав до комнаты отца, застаю его лежащим на кровати.
– Папа, папа, ты должен проснуться! – что есть силы толкаю его руками за плечи. – Пожалуйста, папа!
Тщетно. Он лежит без движения. Как мертвый. Меня охватывает паника, всё туже сжимая на шее щупальца страха. Вдруг он надышался дымом? Ни минутки на то, чтобы помыслить разумно. Всё, что подсказывает интуиция, это закрыть дверь в комнату, остаться тут и открыть окно. Но в то же время я знаю, что доступ кислорода усиливает пожар. Что же делать? Как мне быть?
Быстрее бы приехали пожарные!
Дергаюсь от громкого настойчивого стука в дверь.
– Как вы там? – звучит мужской голос, и от облегчения, что кто-то появился за дверью, да еще и разговаривает, ноги подкашиваются.
Всё заканчивается благополучно. Соседи помогают потушить загоревшуюся дверь, вскоре приезжают и пожарные. Их помощь не требуется, но дом они внимательно осматривают. Отец так и продолжает спать, не отзывается ни на какие мои попытки его растормошить.
– Определенно поджог, – после осмотра оглашает вердикт пожарник. – Дело серьезное. Надо зафиксировать.
– Извините, я не могу сейчас, у меня отец, он… Он не просыпается.
– Так что ж вы молчали?
Краснею под осуждающим взглядом пожарного. Но я и правда растерялась. Гора мокрых полотенец, куча людей во дворе, четыре пожарника в доме, звук сирены за окном. А я еще не пришла в себя от шока, да и легкие будто доверху наполнены дымом.
Это самое страшное событие, которое я переживала в жизни.
– С полотенцами вы правильно сделали, зачет вам, – бросает мне пожарник, идя в сторону комнаты отца. Семеню за ним следом. – Здесь нужна бригада скорой! Отравление продуктами горения!
Из огня да в полымя. Кажется, так говорят. Так я думаю, пока быстро собираюсь, чтобы сопровождать бездыханного отца в машину скорой. Неужели он умер? Мне становится ужасно страшно. И стыдно. Ведь порой в сердцах, в самых своих потаенных мыслях, я желала, чтобы отец исчез из нашей с братом жизни. Он неприятный человек, от него одни беды, и относится он к нам ужасно, но сейчас я отчаянно молю бога, чтобы отец выжил. Пусть он живет!
– Дыма наглотался сильно, – констатирует врач, спускаясь в приемный покой, где я сидела как на иголках, пока отца увезли на каталке на лифте. – Но жить будет. Вы дочь? Привезете недостающие документы и необходимые вещи. Так, а сама что? – переходит на “ты”, глядя мне в глаза и доставая фонарик. Луч света бьет в глаза. – Маша, девушку чего не осмотрели? Чем вы тут занимаетесь? Идите в смотровую, – строго говорит мне, – не стоит геройствовать. Если что, положим вас в стационар.
– Нет, я не могу здесь остаться, дома после пожара полный кавардак, мне прибираться нужно, понять, что с дверью, а то ведь вынесут всё, пока мы с отцом в больнице лежим, плюс у меня брат…
Останавливаю бессвязный лепет, срывающийся с губ. Доктору это всё неинтересно, он только о здоровье пациентов заботится, а что находится за пределами больницы, не его забота. Глаза за стеклами очков явно выражают нетерпение.
– Простите, мне правда нужно идти. Я себя хорошо чувствую, правда. Сразу прижала ко рту влажное полотенце, не дышала дымом, да и некому документы привезти для отца, вещи… – опять болтаю, не в силах унять тревожность.
– Ладно, ваше право, тогда пройдемте, напишите отказ от госпитализации, – ворчит, – но, если какие-то симптомы появятся, сразу же звоните в скорую. Это вам не шутки. Если голова будет кружиться или болеть, тошнота, рвота, шум в ушах, одышка или кашель, то не ждите, пока сознание потеряете. Ясно?
Глава 9
Из больницы выхожу с зажатыми в руках документами, жадно глотая свежий воздух. От усталости тянет куда-то присесть, но надо идти домой. Действительно, нужно разобраться с последствиями пожара, навести маломальский порядок. Лучше бодрствовать, чтобы проследить за симптомами. Я себе не враг. Я жить должна – хотя бы рада брата. Не теряю надежды вытащить его из тюрьмы, хотя не имею представления, как это сделать.
Как мне быть? К кому обратиться? Пока отец в больнице, можно попробовать покопаться в его комнате, поискать какие-то старые записные книжки с контактами знакомых. Вдруг среди них есть влиятельные люди, готовые помочь?
Страх пеленает в свои объятия, когда вхожу в квартиру через незакрытую обгорелую дверь. Она мокрая, но я не знаю, как ее высушить и получится
