Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт»
За это будущее через несколько месяцев заплатили своей жизнью в боях с врагом артиллерист Лев Гудин и его друг, морской пехотинец Василий Решетников. В конце 1942 года от Васи с Калининского фронта пришло письмо: «Пишу на саперной лопатке, скоро бой». В этом бою он и погиб…
Толя Иванов был намного старше своих одноклассников. В десятом классе он уже возглавлял районную организацию Осоавиахим, часто занимался с одноклассниками строевой подготовкой. Бывшая наша школьница, ныне доктор химических наук А. А. Неймышева пишет: «У нас тяжело заболел учитель математики Петр Иванович. Нового преподавателя не было, и роль его взяли на себя Толя Иванов, Алеша Шинкарев и я. Мы вели уроки почти полтора месяца…» Командир разведчиков Анатолий Иванов погиб в боях под Сталинградом. Погиб и его товарищ Алексей Шинкарев.
Рядом с Толей на многих фотографиях – за игрой в шахматы, на заседаниях комитета комсомола – сидит небольшой паренек Валера Зуев. Наших следопытов из «Поиска» всегда волнуют встречи с Александрой Павловной Зуевой – мамой Валерия. Взвешивая каждое слово, боясь привлечь особое внимание к судьбе своих детей, она рассказывает, как война одного за другим отняла у нее трех сыновей: Валерия, Полиекта и Веню… Уроки выдержки, стойкости, скромности преподала своим сыновьям эта женщина, которая в первые годы строительства завода одна подняла четырех детей, имея на руках еще больных родителей. Таким же трудолюбивым и энергичным вырос ее старший сын Валерий. Чтобы помочь матери, он играл в духовом оркестре, но никогда не забывал на часть из заработанных денег купить мороженое всем девочкам класса. Он погиб под Сталинградом 1*1 августа в 1942-м.
Погиб от вражеской пули во время переправы через Днепр Коля Гончаренко. На смоленской земле при высадке очередного десанта убит Толя Кириллов. В Калининской области с отданием всех воинских почестей похоронен умерший от ран Петя Карпенко. У деревни Борки Псковской области оборвалась жизнь Вити Пущина. Не вернулся из воздушного боя в районе города Проскурова в Западной Украине Гена Сандаков…
Не пришел с войны погибший в 1943-м Федя Сидоров. До последних своих дней Пелагея Тимофеевна Сидорова, учительница, награжденная орденом Ленина, хранила последнее письмо сына: «Мама, вылетаю защищать Родину. Надеюсь, встретимся, но, может, я и погибну – войны без жертв не бывает. Ты не переживай: у тебя много ребят, которых надо учить».
Ежегодно два-три раза – в день Победы, в день рождения сына и к началу учебного года – приезжала Пелагея Тимофеевна к обелиску у школы. Больными руками взрыхляла землю и высаживала цветы, затем заходила в школу, угощала конфетами ребят. И когда в начале июня 1979 года последние силы оставляли старую учительницу, она попросила, чтобы ее после смерти в последний раз пронесли мимо обелиска…
Пятьдесят шесть фамилий учителей и учеников школы, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками, значатся на обелиске у школы. Множество цветов легло на каменные плиты у его подножия. Склонив головы, подолгу стоят здесь жители Вагонки и ее гости, родные и близкие павших. Первого сентября бегут сюда с букетами первоклассники…
В ЖИВЫХ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ДВОЕ
Равиль ЕНАКАЕВ
Их было шестнадцать – сильных, смелых, веселых парней. Русские, украинцы, коми… Самому младшему, командиру взвода 3-го стрелкового полка, гвардии младшему лейтенанту Василию Кочеткову, было всего девятнадцать.
Донская степь. Август 1942 года. Получен боевой приказ: взводу Кочеткова занять оборону на высоте 180,9 у хутора Дубового, в пяти километрах севернее станицы Сиротинской, и удержать ее любой ценой до подхода подкрепления.
Утром начался минометный обстрел, а потом показались и фашисты. Они шли во весь рост, поливая высоту автоматным огнем. Первая атака была отбита удивительно легко и совсем без потерь.
Однако вскоре поднялись новые вражеские цепи: на взвод шли две роты итальянцев. «Ближе, ближе подходите…» – шептал Кочетков, и первым дал длинную автоматную очередь.
Тишина установилась. Надолго ли?
Василий вырвал из общей тетради листок бумаги и торопливо стал писать домой. Это его письмо и по сей день бережно хранит мать героя Евдокия Николаевна: «Мама, милая, здравствуй! Не знаю, дойдет пи до тебя это письмо. Сидим в окопах, ждем новую атаку… Будем биться до конца. Победим и приеду…»
До вечера враги еще три раза ходили в атаку, но высота 180,9 оставалась незыблемой. У ее подножья нашли смерть около ста итальянских солдат и офицеров.
Утром из оврага взметнулось густое облако пыли, показались автоматчики в черной форме.
– Это уже немцы… – сказал боец Касьянов.
– Сомнем и этих, – сквозь зубы отозвался Григорий Штефан.
И передние ряды гитлеровцев были буквально скошены. Потеряв более пятидесяти человек, фашисты вынуждены были отойти. Однако появились первые потери и у гвардейцев: ранен комвзвода Кочетков, бойцы Федосимов, Унжаков, Меркурьев. Но все остались в строю.
Ночью полковая разведка сообщила, что враг готовится к танковой атаке.
– Один, два, три… пять… – запекшимися губами считал Кочетков, – восемь, девять… Еще три… Что ж, друзья, мы – комсомольцы. Вспомните подвиг панфиловцев под Москвой, они стояли насмерть. И нам отступать некуда – позади Сталинград!…
Начался последний, неравный бой. Запылали, остановившись, две головные машины, третий танк свалился прямо в траншею. Рядом с Кочетковым взорвался снаряд, второй раз был ранен командир. Заслоняя его, вперед выдвинулись Докучаев, Федотовский, Двоеглазов. Было трудно дышать, дым разъедал глаза. Кто-то из бойцов бросался со связкой гранат под громыхающие гусеницы…
В строю оставались Михаил Шуктомов, Василий Чирков, Михаил Степаненко. А два вражеских танка все еще ползли вперед. И тогда все трое оставшихся, уложив на дно окопа умирающего командира, кинулись им навстречу.
…Когда к месту боя подошло подкрепление, командир взвода, откашливаясь кровью и напрягая последние силы, сообщил политруку Новикову о подвиге своих товарищей. Приказом Военного совета фронта от 2 октября 1942 года за выполнение задания и проявленные при этом доблесть и мужество Кочетков, Бурдин, Гущин, Докучаев, Чирков, Шуктомов были посмертно награждены орденами Ленина, остальные десять гвардейцев – орденами Красного Знамени.
Через две недели о подвиге кочетковцев узнали в родном городке Василия Кочеткова – Беднодемьяновске, что находится на границе Пензенской области и Мордовии. Младший брат Василия, Дмитрий, узнав о гибели брата, тут же ушел добровольцем на фронт.
Только после войны следопыты Волгограда и Беднодемьяновска установили, что погибли не все кочетковцы. Павла Бурдина и Геннадия Унжакова,
