Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

Стив этого не понимает, так это у него, кроме Баки, друзей не было. Но Баки — он

побратим. Совсем другое. Ничего. Люк на то и здесь, чтобы всѐ поправить и сделать как

надо. Вон, Баки сделал: Бен наконец сказал правду, и не с какой-то точки зрения, а как

есть. Факты. И это только начало. И вообще, Баки — семья. Люк не мог ответить на его

добро меньшим.

Часть 5. К бабушке и дедушке

Прежде чем лететь и знакомиться с родственниками матери Люка и Леи, Баки

основательно припарадился: оделся в дорогое и красивое, сшитое персонально для него, включая чѐрные перчатки из тончайшей кожи, постригся не у дроида, а у куафера-человека, который сделал ему причѐску стильную, но при этом строгую, купил яхту себе

под стать. Он сын королевы или фермер татуинский? Правдой было и то, и то, но являться

к родовитой родне татуинским фермером Баки не собирался. Ему нужно было признание

Наберрие. Конечно, Люк по молодости натворил всякого, что всколыхнуло всю галактику, но любые факты можно подать по-разному. И то, что будет в минус фермеру, отпрыску

сенатора и генерала засчитают в плюс. Баки твѐрдо решил, что о том, чей он на самом

деле сын, он объявит громко и чѐтко. Он хотел, чтобы его знали как сына известного на

всю галактику генерала, магистра и просто мастера, чтобы Бен, нет, Оби-Ван — хватит

называть его псевдонимом — мог гордо заявить: вот он, его потомок. И плевать на всех и

вся. У него создалось мнение, что Оби-Ван дошѐл до ручки задолго до своей смерти. Что

им никто не гордился. Никто его не хвалил. Только гнобили и принижали, и требовали

пахать и пахать. Вот только лошадь тоже пахала больше всех, а председателем колхоза так

и не стала. Кроме того, ещѐ одним толчком в сторону восстановления статус-кво стали

воспоминания о сестре. Лее. Картина, на взгляд Баки, вырисовывалась так себе. Лея

Органа, навсегда оставшаяся принцессой Альдераана, была удочерена своими приѐмными

родителями полностью, официально и со всем сопутствующим обвесом в виде связей, воспитания и прочего. И на брата-фермера, каким бы героем и звездой Силы он ни был, смотрела свысока. Играла в демократию Лея самозабвенно, но суть еѐ была сутью

аристократки, для которых все, кто ниже по статусу, не более чем расходный материал.

Бен держал Баки в курсе и дел на Земле, где Люк вправлял мозги Стиву и Старку, и здесь.

Он мог свободно перемещаться, его не видели, если он не хотел, так что знал призрак

Оби-Ван Кеноби примерно всѐ и ещѐ немного. Баки это устраивало целиком и полностью: он освоился в теле Люка и теперь успешно бороздил океан Силы, обучаясь обращению с

Великой. Тут и Оби-Ван помогал, и воспоминания и умения Люка органично всплывали и

впаивались в умения и знания самого Баки. А ещѐ в теле Люка удивительно свободно

дышалось, и Баки радовался каждое мгновение, что это тело не реагирует на всѐ с

эмоциональным диапазоном того айсберга, что потопил Титаник. Оби-Ван просвещал его

насчѐт реалий этой вселенной и делился знаниями и воспоминаниями. Чету Органа он

вспоминал с ностальгией. — Бейл был удивительным человеком, — задумчиво погладил

бородку призрак. — Очень умный. Добрый, но не в ущерб себе. Преданный: сначала

королеве, потом Альдераану, потом уже друзьям. Хитрый. Если услышишь слух, что он

увивался возле Падме, не верь. Враньѐ и провокация. Для Бейла всегда существовала

лишь одна женщина — его супруга и королева Бреха, он налево даже не смотрел, не то

что ходил. Падме была его другом и соратником, но не более. Лею он забрал, так как

своих детей у них быть не могло. А ещѐ она кареглаза, шатенка и невысокая. Один в один

типаж Брехи. Ну и наследственность: Энакин Энакином, а Падме с Набу, там селекция

проводится тщательная и абы кого на семейное древо не прививают. К сожалению, хотя

Лея умна, получила отличное воспитание и имеет хорошее происхождение со стороны

матери, характер у неѐ отцовский. И ещѐ она очень… категорична. — В папашу пошла, —

соглашался Баки. — Знаешь поговорку — «от осинки не родятся апельсинки»? Явно про

неѐ. — Не представляю, что такое осинки и что такое апельсинки, — улыбался в усы Бен,

— но ты прав. — Ещѐ бы! — весело улыбался Баки. — Поможешь мне с Наберрие? —

Обязательно. В общем, на Набу Баки прилетел, демонстрируя товар лицом, тем более что

средства на это имелись. Во-первых, сам Люк скопил неплохую сумму. Во-вторых, Оби-Ван, выбитый из своей жуткой депрессии животворящим пинком Баки, вспомнил, что он, на минуточку, магистр Ордена джедаев и член Высшего совета, и знает прорву счетов, на

которых водятся такие суммы, что можно полгалактики скупить и ещѐ останется. Да, после проверки выяснилось, что часть из них пуста — видимо, специалисты Палпатина

постарались, тот не мог упустить возможность ограбить своих врагов, но и того, что

осталось нетронутым, хватит на всѐ и даже больше. Набу Баки восхитила: много воды, много зелени, удивительно красивая, просто воздушная архитектура. Жители одеты

пышно и со вкусом. И еда оказалась выше всяческих похвал: прежде чем что-то делать, куда-то идти и с кем-то встречаться, Баки решил как следует набить желудок.

Объяснение, почему он столько ест, было простым: Сила требует силу, то есть топливо.

Да, и на одной Силе можно жить, вот только такие эксперименты до добра не доводят. Так

что в здоровом теле — здоровый дух, и прочее. И только после визита в ресторан Баки

связался с представителями семьи Наберрие и договорился о встрече. Представился он

Джеймсом Бьюкененом Барнсом, у него и документы были на это имя — Набу оставался

частью Империи, а Люк Скайуокер в списках «Их разыскивает Империя» числился

номером один. До сих пор. И цена за его труп — на поимку живого даже не надеялись —

была просто астрономической: Баки аж глаза выпучил, не в силах осознать количество

нулей. Да уж. Палпатин, он же Дарт Сидиус, подошѐл к проблеме серьѐзно. Вопрос

оставался один: почему награду не убрали? И кто еѐ должен выплатить, если б каким-то

чудом Люка грохнули? И как? Его даже ситхский яд не взял, а от этой дряни дохли все без

исключения. Но Баки высказался на этот счѐт однозначно: — Бережѐного бог бережѐт,