Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

трахаться надо чаще и разнообразнее, чтобы не вестись на медовые ловушки. А то знаю я

их… — Реально знаешь? — покосился на него Люк, и их вдруг укрыло тѐплым одеялом.

Перед лавкой возник столик с чайничками, какими-то баночками и чашками: грубо

слепленными, без глазури, похожими на стаканы. — Реально знаю. — покивал Баки. — Я

их тренировал, навыки они на мне отрабатывали. И принялся наблюдать, как Люк

ловкими движениями составляет сложную смесь из каких-то семян, сушеных плодов, листьев, орехов и веточек. Тщательно отобранные ингредиенты отправились в чайник, Люк залил их кипятком и помешал длинной тонкой палочкой. Разлил по чашечкам. — Это

тцай, — пояснил он, протягивая Баки одну. Пахло остро, пряно и свежо. — У каждой

семьи есть свой рецепт. У моей он такой. Его готовят только для тех, кто считается частью

семьи. Баки молча склонил голову и сделал глоток. — Вкусно, — похвалил он, и Люк

довольно улыбнулся. Они молча пили чай, согревающий что-то там внутри, смотрели на

костер и грелись под одеялом. — Как ты? — Я… Облегчение чувствую, если честно, —

признался Люк. — Нет, я понимаю, что Вейдер меня спас из абсолютно эгоистичных

соображений, но… Знаешь, как камень с сердца упал. Что ты про мать говорил? Почему

Вейдер и Сидиус сволочи? — Потому что Вейдер приревновал еѐ к Бену, когда она уже

совсем на сносях понеслась к нему, и чуть не задушил, а потом, когда начались

преждевременные роды, Палпатин вытянул из неѐ по брачной связи все силы, чтобы сука

Вейдер не сдох. Бен успел спасти тебя и Лею, а Падме не смог. Он тогда и сам был… —

вздохнул Баки. — Я так понял, он в храме джедаев с младенчества. А они все были, ну…

семья. Когда Энакин вырезал храм, Бен почувствовал все смерти, каждую. Это напрочь

снесло ему крышу, совсем. Я не очень представляю, каково это, — признался Баки. — А

тебя он берѐг всю жизнь. И после смерти бережѐт.

— Бен всегда рядом, — прошептал Люк. — В детстве он приносил мне игрушки, вырезанные из дерева. Они были пропитаны такой любовью… Дядя Оуэн его ко мне не

подпускал. Гонял. А ещѐ Бена все боялись. И местная шпана, и криминал покрупнее. Он

убивал, не колеблясь. С лѐгкостью. И калечил. А потом ещѐ и лекцию задвинуть мог о

воспитании, и прямо не знаешь, что страшнее. Он помолчал, вздыхая, явно многое

переосмысливая. — Он был совершенно седой тогда, — продолжил Люк. — В морщинах.

И весь такой… Усталый. Замученный. Я помню, как он сражался с Вейдером. Знаешь, такие движения… отточенные. А потом он посмотрел на меня, опустил меч и улыбнулся.

И просто рассыпался светом. Меч Вейдера… Он так. Одежду чуть опалил. И только.

Какая от него ненависть шла, ты представить себе не можешь, Баки. И страх. Вейдер Бена

боялся. Вот даже этого уставшего старика. — Мы с этим что-нибудь сделаем, —

пообещал Баки. — Не сразу, но сделаем. Замучили человека до смерти. Но из спальни ты

его гони. «Всегда рядом», надо же! Советами задолбает. Они переглянулись и

рассмеялись, два похожих и в то же время разных человека. — Ну не до такой же степени!

— усомнился Люк. — Хотя… — Лучше не рисковать, — постановил Баки и они вновь

рассмеялись, любуясь звѐздами.

Часть 4. Слишком много мозгоклюев

Люк открыл глаза, как только Стив подошѐл будить. — Мы прилетели, Баки. Ой. Люк. —

Называй Баки, — улыбнулся Люк, и Стив дрогнул. — Он мой брат. Родной. — Что? —

хлопнул ресницами Стив. — Как? — Я обязательно расскажу подробнее, — пообещал

Люк, вставая. — Если кратко: мы одна личность в двух телах. Отражения. Так что зови

как привычно. И не стоит об этом распространяться. — Ты прав, — кивнул Стив, подхватывая всѐ ещѐ храпящего Старка. — Пошли. — Где мы? — завертел головой Люк.

— Дом Старка в Малибу, — сообщил Стив, шагая хорошо знакомым маршрутом. — О.

Мисс Поттс. — С Тони всѐ в порядке? — требовательно спросила стройная ухоженная

блондинка. — Он трезв? — Трезв, спит, переутомился, — ответил Стив. — Доспех

заклинило, — добавил Люк. — Несите его в мастерскую, — вздохнула Поттс, едва

удержавшись, чтобы не махнуть обречѐнно рукой. — Хорошо хоть трезвый. А это кто? И

она указала на повисшего мешком на плече Люка мужчину, обмотанного верѐвками, мычащего в кляп из какой-то грязной тряпки. — Полковник Земо, — сообщил Стив, заходя в огромный лифт. — Террорист и убийца. Мисс Поттс кивнула, вновь

сосредоточившись на храпящем Старке: Люк чуть углубил его сон, чтобы это чмо

бородатое не проснулось в самый неподходящий момент. В мастерской Стив положил

Старка на специальный стол, и тут же ожили манипуляторы на стойках. Подъехали

дроиды, начав распиливать и разбирать доспех в попытке выковырять своего хозяина.

Люк с интересом завертел головой, бросив Земо на пол. Знакомо как всѐ! Неплохая

мастерская. — Прошу простить, у меня дела, — сказала Поттс и покинула их, негодующе

цокая каблуками. — Что дальше? — спросил у Стива Люк. — Земо надо передать

властям, но каким? Кто занимается расследованием? Стив сел на продавленный диван, задумавшись. Неожиданно оказалось, что пояснить, что и как, очень сложно. Даже его

собственное положение. Это неприятно укололо. Люк показательно поджал губы и встал.

— Так. Начнѐм с простого. Моемся. И едим. Есть хочу невыносимо. И ждѐм пробуждения

Старка. Посмотрим, что он скажет теперь, когда мозги от закладок избавили. — Мистер

Барнс, — неожиданно раздался женский голос. — Можете пояснить подробнее? Что с

Сэром? — Кто ты? — требовательно спросил Люк, подкрепляя вопрос толикой Силы. —

Пятница, искусственный интеллект, — ответил голос. — Каковы твои функции? — Я

помогаю Сэру, мистер Барнс. — Пятница отвечает за… за всѐ, — неловко пояснил Стив.

— Как Джарвис. Но Джарвис… Он теперь Вижн. — Понятнее не стало, — заметил Люк.

— Джарвис тоже был искусственный интеллект? — Да, — вздохнул Стив. — А теперь он

обрѐл тело. Люк застыл. Дроид с самосознанием. С одной стороны, хреново и даже очень: его родная галактика изобиловала восстаниями машин, так что дроидов форматировали

регулярно, с другой — ТриПиО и ЭрДва. Дроиды, оставшиеся от Энакина Скайуокера. Им

никто ничего не стирал.