Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли

Часть вторая. Отдых

С тех пор как я начал писать эту книгу, прошло несколько месяцев. Я лежу на диване и смотрю, как дождь струится по стеклу. Сейчас 16 часов, по идее, я должен работать. Прежний Джо ни за что не закончил бы работу так рано. Он сидел бы, сутулый, склонившись над письменным столом или пробирками в лаборатории, и, стиснув зубы, с мрачной решимостью доделывал бы оставшиеся задачи. Но нынешний Джо просто смотрит на дождь.

Меня немного гложет чувство вины. Медленной волной накатывает тревога и затопляет мое существо, которое сейчас должно наслаждаться отдыхом. Я ерзаю на диване, мне не по себе, я не могу лежать спокойно: я намеренно ничего не делаю и все еще чувствую себя неестественно, как будто на мне чужая одежда.

Чистосердечное признание: я решил отказаться от айфона, убрал его в ящик на кухне. Иногда все же достаю по привычке, но все же использую гораздо реже. Начало положено. А вот что я узнал: оказывается, получасового безделья — а именно столько я решил бездействовать поначалу, — явно недостаточно. Теперь я стремлюсь ничего не делать около часа в день, и разница поразительна. Я чувствую себя бодрее и живее, как будто рассеялся туман. Я стал лучше соображать, у меня улучшилось настроение. Работа кажется более осмысленной и более целенаправленной.

Обычно я встаю и начинаю бродить по дому, переходя из комнаты в комнату без определенной цели. Поправляю подушку, поливаю растения, играю с котами. Подхожу к письменному столу, где лежит огромная стопка научных работ. В каждой из них — масса убедительных научных доказательств пагубного влияния на человека режима рабочих перегрузок и выгорания и благоприятного — режима отдыха и включения сети оперативного покоя. Я провожу ладонью по бумаге и чувствую спокойствие и уверенность. Теперь я знаю, что необязательно работать на износ; можно жить лучше. Чувство вины отступает, и на этом я заканчиваю сегодняшнюю практику.

На следующее утро я сажусь за рабочий стол около 10 утра — на целых два часа позже обычного, — и первые пятнадцать минут просто смотрю в окно и вокруг себя: на деревья за стеклом, книги на полках, полосу света на ковре. Я делаю глубокий вдох, ощущаю, как наполняюсь покоем, и приступаю к работе. Я читаю научные труды и анализирую данные. Звоню коллегам-нейробиологам и экспертам по биомедицине: мы сравниваем записи и обмениваемся мнениями. Я нанимаю научного ассистента, который будет следить, чтобы я ничего не упустил из виду.

В следующих главах вы отправитесь в научное приключение и узнаете все о наиболее эффективных способах отдыха, к которым относятся праздные размышления, «лесные ванны», уединение, сон, игра, физические упражнения и то, что голландцы называют «никсен»[2]. Надеюсь, к концу этого раздела вы поймете, что ничегонеделание может стать весьма продуктивным занятием: возможно, самым продуктивным из всех.

3. Праздные размышления. И почему они должны войти в привычку

Душа, как дверь, всегда открыта быть должна

И ликование впустить в себя готова.

Эмили Дикинсон

Раздается звуковой сигнал.

Маленькое черное пятно.

Слово «свет».

Слышу ли я скрежет тормозов? Ощущаю ли вибрацию поезда?

Нет. В тот момент для меня существует лишь маленькое черное пятно и слово «свет».

Я выключаю таймер, записываю свои ощущения и еду дальше в лондонском метро до своей станции.

— А что больше привлекало ваше внимание — черное пятно или слово «свет»?

— Пятно, — отвечаю я.

— Хорошо. Тогда начнем с пятна.

Холодный февральский день клонится к вечеру. Я сижу напротив профессора Рассела Херлберта, психолога из Университета Невады в Лас-Вегасе. С ним два его самых мотивированных студента — Эмбер и Коди. Меня обучают технике «описательная выборка опыта» (Descriptive Experience Sampling, или DES). Испытуемый носит таймер с наушником, который подает сигнал через случайные интервалы. Необходимо записывать внутренний опыт в момент сигнала. Цель техники — понаблюдать за внутренним опытом испытуемых, в том числе их праздными размышлениями, что называется, «в дикой природе», вдали от лабораторий и устройств сканирования мозга. Рассел называет эту технику «осознанностью на стероидах».

— Расскажите подробнее, как вы заметили пятно, — просит Эмбер.

— Оно на сиденье напротив, — отвечаю я. — Маленькое черное пятно неправильной формы на голубом сиденье. Я внимательно его разглядываю.

Вмешивается Рассел.

— Вы больше думаете о пятне или о себе и о том, что внимательно на него смотрите?

— О пятне, — отвечаю я.

— Так и я думал. Теперь давайте про свет.

Эмбер снова задает вопрос.

— Что это значит — вы увидели слово «свет»?

— Увидел мысленным взором. Оно было написано большими буквами над черным пятном. Оно как будто на самом деле было там, в вагоне. И почему-то мне казалось, что оно написано на дереве. На деревянной дощечке светящимися буквами. Как будто это был указатель… Простите. Я пытаюсь объяснить, но, кажется, несу какую-то белиберду.

Рассел отвечает:

— Нам интересно, что вы видите. Даже если это кажется странным или «белибердой». У каждого уникальный взгляд. Он делает нас интересными. Каждого таким, какой он есть. Попробуйте не оценивать «нормальность» того, что вы описываете — просто опишите, что увидели.

Нервничая и немного смущаясь, я делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Слово «свет» было написано большими белыми буквами поверх черного пятна, на деревянной дощечке. Похоже на деревянную вывеску или указатель. Вот, собственно, как это выглядело.

— Ясно, — говорит Эмбер.

— Прекрасно, — вторит ей Рассел.

Если вы отложите все дела, расслабитесь, перестанете концентрироваться на чем-то конкретном и начнете замечать мелькающие в голове мысли, вы поймете, что далеко не всегда думаете о том, что происходит в текущий момент. Например, вы можете «увидеть» пляж или лицо друга. Услышать голоса, которые не слышны другим. У вас могут возникнуть мысли о прошлом и размышления о будущем, а порой и самые невероятные фантазии. На языке нейробиологии это называется «мышлением, не связанным с задачей», ну а обычные люди называют это праздными размышлениями и уделяют им 25–50% бодрствования.

Долгое время праздные размышления считались бесполезным и даже опасным занятием. Ведь они могли привести к дорожно-транспортным происшествиям и снижали повседневную эффективность. Различные религиозные и мистические тексты подчеркивают важность жизни в моменте и считают блуждающий ум источником проблем. Будда называл ум беспокойной обезьяной, которая вечно пытается сбежать из клетки. Блуждающие мысли считают врагом интеллекта и признаком отсутствия дисциплины ума. Школьные учителя с неодобрением и тревогой относятся к «витанию в облаках» или грезам наяву, полагая, что это