Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз
Кто будет объединяться против разума?[211]
Как мы умудрились дойти до того, что разум стал нуждаться в проведении митингов в свою защиту? Руководствоваться в жизни разумом – значит опираться на доказательства и логику. Поиск доказательств – единственный известный нам способ узнавать правду о реальном мире. А с помощью логики мы устанавливаем, какие последствия вытекают из имеющихся у нас доказательств. Кто может быть против того или другого? Увы, многие, вот почему «Митинг разума» необходим.
Разум – то, как он используется в колоссальном кооперативном предприятии, называемом наукой, – наполняет меня гордостью за Homo sapiens. Sapiens буквально переводится как «разумный», но мы стали достойны столь лестного эпитета, только когда сумели выползти из болота примитивных суеверий и простодушной веры в сверхъестественное, вооружившись разумом, логикой, наукой и истиной, основывающейся на фактах.
Теперь нам известен возраст нашей Вселенной (тринадцать-четырнадцать миллиардов лет) и возраст Земли (четыре-пять миллиардов лет). Мы знаем, из чего состоим мы сами и все прочие предметы (из атомов), откуда мы возникли (произошли путем эволюции от других видов) и почему все живые организмы так хорошо приспособлены к среде своего обитания (благодаря естественному отбору их ДНК). Нам известна причина смены дня и ночи (Земля вращается как волчок), зимы и лета (ось вращения Земли наклонена), и мы знаем, какова максимально возможная скорость передвижения чего бы то ни было (две трети миллиарда миль в час). Мы знаем, что такое Солнце (одна из миллиардов звезд галактики Млечный Путь) и что такое Млечный Путь (одна из миллиардов галактик в нашей Вселенной). Мы понимаем, какие причины вызывают оспу (вирус, который мы искоренили), полиомиелит (вирус, который мы почти искоренили), малярию (простейшее, которое все еще с нами, но мы над этим работаем), а также сифилис, туберкулез, гангрену, холеру (бактерии, и мы умеем убивать их). Мы построили самолеты, способные пересечь Атлантический океан за считаные часы, и ракеты, доставляющие людей живыми и невредимыми на Луну и высаживающие мобильных роботов на Марсе. Быть может, однажды мы спасем свою планету, изменив траекторию метеорита, похожего на тот, что – как нам теперь ясно – уничтожил динозавров[212]. Благодаря опирающемуся на доказательства разуму мы, к счастью, избавились от древних страхов перед призраками и демонами, злыми духами и джиннами, волшебными заклятиями и наложением порчи.
Так кто же будет объединяться против разума? Всем нам слишком хорошо знакомы утверждения, подобные следующим.
«Я НЕ ДОВЕРЯЮ ОБРАЗОВАННЫМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛАМ – ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ЭЛИТЫ, КОТОРЫЕ ЗНАЮТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ Я. ПРЕДПОЧТУ ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА ТОГО, КТО ПОХОЖ НА МЕНЯ, А НЕ ЗА ТОГО, КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО КОМПЕТЕНТЕН, ЧТОБЫ БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ»
Чем еще, как не подобными умонастроениями, можно объяснить популярность Дональда Трампа, Джорджа Буша – младшего, Сары Пэйлин – политиков, щеголяющих своим невежеством как достоинством, полезным для победы на выборах?[213] Когда вы летите на самолете, то хотите, чтобы пилот был обучен аэронавтике и навигации. Вы хотите, чтобы оперирующий вас хирург разбирался в анатомии. Однако, выбирая президента для руководства громадной страной, вы предпочитаете голосовать за кого-нибудь невежественного и гордящегося своим невежеством – за человека, с которым вам было бы приятно пропустить по стаканчику, а не за того, кто подготовлен к высоким государственным должностям? Если вы такой избиратель, то не придете на «Митинг разума».
«Я ПРЕДПОЧТУ, ЧТОБЫ МОИ ДЕТИ ИЗУЧАЛИ НЕ СОВРЕМЕННУЮ НАУКУ, А КНИГУ, НАПИСАННУЮ В 800 ГОДУ ДО НАШЕЙ ЭРЫ НЕИЗВЕСТНЫМИ АВТОРАМИ, ЧЬИ ЗНАНИЯ И ОБРАЗОВАННОСТЬ СООТВЕТСТВОВАЛИ ИХ ЭПОХЕ. ЕСЛИ У МЕНЯ НЕТ УВЕРЕННОСТИ, ЧТО ШКОЛА ЗАЩИТИТ ДЕТЕЙ ОТ НАУКИ, БУДУ ОБУЧАТЬ ИХ НА ДОМУ»
Такому родителю «Митинг разума» по душе не придется. В 2008 году на конференции преподавателей естественно-научных дисциплин в Атланте, штат Джорджия, один учитель рассказал, как учащиеся «залились слезами», когда он сообщил им, что они будут изучать эволюцию. Другой поведал, как его ученики принимались кричать «Нет!» всякий раз, как он заговаривал об эволюции на своих уроках[214]. Если ты такой учащийся, «Митинг разума» не для тебя – разве что ты из предосторожности заткнешь уши, дабы в них не проникла нежелательная правда.
«СТАЛКИВАЯСЬ С ЧЕМ-ЛИБО ТАИНСТВЕННЫМ И НЕПОНЯТНЫМ, Я НЕ ИЩУ НАУЧНОГО ОБЪЯСНЕНИЯ, А СРАЗУ ПЕРЕСКАКИВАЮ К ВЫВОДУ, ЧТО ЭТО ЯВЛЕНИЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ И ОБЪЯСНЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ»
Таков был прискорбный, но вполне объяснимый стандартный подход человечества на протяжении почти всей нашей истории. Нам удалось перерасти его только за последние несколько столетий. А некоторые так его и не переросли, и если вы из их числа, то «Митинг разума» вас не заинтересует.
Вот уже в четвертый раз в этой заметке я говорю что-то вроде «„Митинг разума“ не для вас». Но разрешите мне закончить ее на более оптимистичной ноте. Даже если вы не привыкли руководствоваться в своей жизни разумом, если вы, допустим, относитесь к тем, кто активно питает к нему недоверие, почему бы не рискнуть? Отбросьте предрассудки, внушенные воспитанием или привычкой, и присоединяйтесь в любом случае. Если вы готовы к нам прислушаться и в вас есть искреннее любопытство, то вы наверняка узнаете что-то новое, возможно, развлечетесь, а быть может, даже поменяете свою точку зрения. И найдете этот опыт раскрепощающим и освежающим.
Должно быть, лет через сто в митингах разума не будет необходимости. Пока же она, увы, есть повсюду и может оказаться еще более явной в нынешнем году – году выборов[215]. Пожалуйста, приезжайте в Вашингтон и вставайте на защиту разума, науки и истины.
Похвала субтитрам, или Взбучка озвучке[216]
Легенда, чей первоисточник неизвестен, гласит, что Уинстон Черчилль, выступая однажды перед французской аудиторией и рассказывая об уроках, извлеченных им из прошлого, непреднамеренно вызвал взрыв хохота, произнеся: Quand je regarde mon derrière, je vois qu'il est divisе́ en deux parties е́gales[217]. Большинство англоговорящих достаточно понимают по-французски, чтобы уловить юмор ситуации. Но увы, в своем знании языков мы ушли не сильно дальше Черчилля. Какие бы языки мы ни изучали в школе – в моем случае это были французский и немецкий (а также, в рамках классического образования, латынь и древнегреческий, что, вероятно, повлияло и на методы, которыми мне преподавали современные языки[218]), – нам еще, пожалуй, удается немного читать
