Соучастники. Почему российская элита выбрала войну - Александра Прокопенко
Но война существовала только у Путина в голове. Он не спешил делиться планами ни со своим окружением, ни с правительством. Поэтому у всех имелись разрозненные сведения, кое-какие инсайды, но ответа на главный вопрос: перейдут ли военные границу, ни у кого не было.
Незадолго до начала вторжения состоялась интересная встреча[26]. На беседу с Путиным пришли тяжеловесы российской политики и архитекторы финансовой системы — председатель Центрального банка Эльвира Набиуллина, министр финансов Антон Силуанов, главы трех крупнейших банков страны — Герман Греф из Сбера, Андрей Акимов из «Газпромбанка» и Андрей Костин из ВТБ.
Главным мотором этой встречи был именно Костин (хотя пресса утверждала, что ее придумал Герман Греф). Госбанкиры, конкурирующие на рынке, обычно встречаются с президентом по отдельности, однако сейчас они принесли в Кремль совместную презентацию, в которой говорилось о тяжелых последствиях от длительных санкций для российской экономики.
Докладывал один из подчиненных Грефа Михаил Матовников, но сухой анализ не очень впечатлил президента. Путин поблагодарил банкиров за информацию, отметил, что все, что они делают, крайне важно и полезно, однако никаких поручений или решений не последовало.
Вот примерно тогда на верхних этажах власти и поняли, что потенциальные экономические трудности Путина не пугают. Тем не менее сохранялась уверенность в том, что российский лидер действует рационально и не готов «бросить экономику под автобус» ради неясных геополитических достижений.
А затем наступил день, который можно назвать «днем начала конца элит». В политике редко когда удается локализовать подобное событие с точностью до даты.
Это 21 февраля 2022 года, когда прошло печально знаменитое расширенное заседание Совбеза: этапный момент, а с точки зрения поведения участников мероприятия — вовсе уникальный.
В заседании принимала участие элита элит: секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, руководитель Службы внешней разведки Сергей Нарышкин, директор ФСБ Александр Бортников, министр обороны Сергей Шойгу, премьер-министр Михаил Мишустин, генеральный прокурор Игорь Краснов, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, председатель Госдумы Вячеслав Володин, заместитель главы администрации президента Дмитрий Козак, министр иностранных дел Сергей Лавров, заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев, глава Росгвардии Виктор Золотов, министр внутренних дел Владимир Колокольцев, министр финансов Антон Силуанов, министр юстиции Константин Чуйченко, полпреды президента в федеральных округах.
Участники заседания все еще считались самыми влиятельными людьми в стране, и поэтому ответственный за переговоры с Украиной Дмитрий Козак, руководитель Службы внешней разведки Сергей Нарышкин и секретарь Совбеза Николай Патрушев позволяли себе просить не торопиться с признанием «ДНР» и «ЛНР».
Патрушев и вовсе решился предположить, что перед признанием самопровозглашенных республик нужно провести переговоры с США. Его поддержал глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин — и этого Путин уже не стерпел. Он публично унизил Нарышкина, требуя конкретизировать позицию. В итоге перепуганный глава спецслужбы поддержал признание «ЛНР» и «ДНР», перепутав при этом «признание» с «присоединением»[27].
Это тот случай, когда стенограмма говорит лучше любых эпитетов.
Нарышкин: …Вспоминая о том, как Россия поступила вот уже семь-восемь лет назад, когда просто откликнулась на стремление населения Крыма, Севастополя жить в составе России, причем это решительное мнение было высказано жителями Крыма и Севастополя в ходе самой демократичной процедуры — в ходе общенародного референдума, я считаю, что мы и в нынешней ситуации просто обязаны поступить таким образом. Согласился бы с предложением Николая Платоновича о том, что нашим, так сказать, западным партнерам можно дать последний шанс, с тем чтобы предложить им в кратчайшие сроки заставить Киев пойти на мир и выполнить Минские соглашения. В противном случае мы должны принять решение, о котором сегодня говорится.
Путин: Что значит «в противном случае»? Вы предлагаете начать переговорный процесс или признавать суверенитет республик? Говорите прямо.
Нарышкин: Я поддержу предложение о признании…
Путин: Поддержу или поддерживаю? Говорите прямо, Сергей Евгеньевич.
Нарышкин: Поддерживаю предложение…
Путин: Так и скажите: да или нет.
Нарышкин: Так и говорю: поддерживаю предложение о вхождении Донецкой и Луганской народных республик в состав Российской Федерации.
Путин (посмеиваясь): Мы об этом не говорим, мы этого не обсуждаем. Мы говорим о признании их независимости или нет.
Нарышкин: Да. Я поддерживаю предложение о признании независимости.
Путин: Хорошо. Пожалуйста, садитесь. Спасибо.
Никогда еще высших чиновников России не видели в столь растерянном и жалком виде.
Другие члены Совета, поймав волну, выступали увереннее. Глава ФСБ Александр Бортников рассказал о «двух диверсионных группах» на границе России и Украины и захваченном в плен украинском военном, а также о 68,5 тысячи беженцев, прибывших в РФ из Донбасса.
Министр обороны Сергей Шойгу сообщил о более чем 40 обстрелах Донбасса за прошедшую ночь, пострадавших
объектах инфраструктуры и жителях Донецка, оставшихся без воды. Шойгу утверждал, что рядом с Донбассом находятся 59,3 тысячи украинских военнослужащих, 345 танков, 2160 боевых бронированных машин, установки «Смерч», ракетные комплексы «Точка-У» и другая техника. По словам главы военного ведомства, Украина также заявила о готовности вернуть себе статус ядерной страны.
После таких речей Путин повторил, что необходимо решить вопрос о признании независимости Донецкой и Луганской народных республик, и передал слово Дмитрию Медведеву — заместителю председателя Совета безопасности.
Медведев патетически восклицал, что жители Луганской и Донецкой областей давно не получают «никакой поддержки» от Украины, а лишь «подвергаются репрессиям». Он вспомнил 2008 год, когда на посту президента признавал независимость Южной Осетии и Абхазии. Медведев заверил собравшихся, сославшись на предыдущий опыт, что ситуация, связанная с признанием «ЛНР» и «ДНР», будет «охлаждаться».
Далее выступили спикер Госдумы Вячеслав Володин и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, которые уже, не мудрствуя лукаво, прямо попросили Путина признать независимость «ЛНР» и «ДНР». После них вновь заговорил несколько пришедший в себя Патрушев. Он тоже уже понял, как надо: «Признание ЛНР и ДНР — единственное решение». Глава правительства Михаил Мишустин добавил свои «пять копеек», сообщив, что Россия уже несколько месяцев готовится к санкциям.
В конце заседания Путин подвел итоги. Он сказал, что услышал «мнение коллег», и пообещал, что «решение будет принято сегодня».
Теперь ясно, что на самом деле к 21 февраля все уже было решено. Мероприятие понадобилось затем, чтобы оформить уже принятое решение как коллективное.
Зрителям заседание показали якобы в прямой трансляции, но позже выяснилось, что это все-таки запись, которую фейкоделы с государственных телеканалов
