«Ислам, имеющий мирную и добрую сущность». Дискурс о традиционном исламе в среде тюрок-мусульман европейской части России и Крыма - Коллектив авторов

Ниже мы приведем наиболее часто высказываемые суждения о «традиционном исламе» имамов ЦДУМ и ДУМ РБ из анкетных опросов, свидетельствующие о широком понимании термина:

– «Традиционный ислам в России – это ислам, который пришел от Пророка и его сподвижников (сахабов), имеет тысячелетнюю историю сосуществования с другими народами в мире и согласии. Длительное проживание на одной территории привело к пониманию друг друга среди этносов, терпимости и взаимопомощи между христианами, иудеями, буддистами».

– «Традиционный ислам в России – это форма исламского вероучения суннитского толка, которая сложилась в рамках ханафитской правовой школы в России с учетом традиций народов, исповедующих ислам».

– «Традиционный ислам – ислам в мазхабе Абу Ханифы. Мусульмане России проповедовали всегда умеренный ислам».

– «Традиционный ислам – это ханафитский мазхаб. Это Коран и Сунна Пророка».

– «Традиционный ислам – это та религия, в основе которой лежит ислам Мухаммада. Почему он традиционный? Потому что он был запрещен или почти запрещен в России, и наши предки донесли до нас его с учетом традиции, обычаев, сложившихся обстоятельств социального, политического, общественного характера».

– «Традиционный – это ислам, который следует предписаниям Корана и признает национальные традиции и культуру, был сформирован на определенной территории и передавался из поколения в поколение».

– «Традиционный ислам – во-первых, это суннитский ислам двух утвердившихся среди мусульман России мазхабов: ханафитского, к которому принадлежат татары, башкиры и часть кавказских мусульман, и шафи‘итского, распространенного в Дагестане и Чечне; а во-вторых, суфизм, представленный несколькими братствами – Накшбандийа, Кадирийа, Шазилийа».

– «Традиционный ислам – ислам суннитского толка, симбиоз этнической традиции и религиозных догматов. Если традиция не противоречит исламу, шариату, то ее нужно принимать. Например, если традиционно в обществе высокий калым за невесту и мусульманин по этой причине не может жениться, то это вред. Традиционный ислам знает грань между традицией и шариатом»[548].

21 июля 2015 г. в Уфе прошел научно-практический семинар по проблеме традиционного ислама и его сущности с участием представителей Башкирского государственного университета им. Акмуллы (БГПУ), ЦДУМ и ДУМ РБ. Дискуссия нашла отражение в отдельном сборнике, ставшем научно-методическим пособием для обучающихся в Российском исламском университете ЦДУМ и в БГПУ (по учебным программам с углубленным изучением истории и культуры ислама). Пособие не содержит какой-либо единой концепции, в нем представлены мнения участников дискуссии о «традиционном исламе», в том числе официальная точка зрения, транслируемая духовными управлениями мусульман. Основной деятельностью религиозных организаций провозглашается сохранение мира и согласия между народами и традиционными конфессиями. В качестве «нетрадиционных» обозначаются группы, идентифицирующие себя с «ваххабизмом» и «салафизмом», находящиеся в оппозиции к официальной власти и духовным управлениям[549].

«Традиционный ислам» и государство

Согласно Конституции РФ (ст. 14), религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997 г.) выделяет особую роль православия в истории России, отмечая, что христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов России и заслуживают уважения[550]. Конституционный принцип равенства религиозных объединений перед законом не исключает признание государством дифференцированной социальной роли конфессий. Это обусловливается социальной позицией той или иной конфессии, количеством последователей в стране и т. д.

В законодательстве РФ термин «традиционный ислам» не фигурирует. Однако представители государственных учреждений, часто говоря о «традиционном исламе», оставляют открытым вопрос о «нетрадиционном исламе».

Государственные органы Башкортостана, занимающиеся регулированием конфессиональной сферы, употребляют термин «традиционный ислам» с целью отличить «мирный» ислам от радикальных течений, распространяющихся во всем мире, в том числе в современной России. Государственные деятели, чиновники вкладывают в этот термин такой смысл, что «традиционный ислам» – это учение, которое уважает религиозные чувства представителей других конфессий и не пропагандирует идеи экстремизма, ненависти[551]. Традиционный ислам – это религия мира, а также, по словам сотрудника Совета по государственно-конфессиональным отношениям при Главе Республики Башкортостан, это «ислам, который лоялен государству, а его представители уважительно относятся к православному большинству и готовы воевать за свою страну, даже ведя войну с единоверцами»[552]. Следует отметить, что эта цитата неоднократно встречается на исламских сайтах со ссылкой на обозревателя Романа Силантьева[553].

Формированием государственно-конфессиональной политики на территории Республики Башкортостан занимается специальный орган государственной власти – Совет по государственно-конфессиональным отношениям при Главе РБ (штатная численность – пять человек). В отличие от многих регионов России, здесь остался орган государственной власти, регулирующий вопросы государственно-конфессиональной политики и сохранивший определенную преемственность от аппарата уполномоченного Совета по делам религии в Башкирской АССР. В соответствии с Законом СССР «О свободе совести и религиозных организациях» от 1 октября 1990 г. институт уполномоченных был упразднен. В ноябре 1990 г. аппарат уполномоченного в Башкирской АССР был преобразован в Совет по делам религий при Совете Министров Башкирской ССР. Затем этот государственный орган был сохранен при Кабинете министров Республики Башкортостан, а в 1996 г. и при Правительстве РБ. Его основными функциями были объявлены содействие в регулировании взаимоотношений органов государственного управления и религиозных организаций в деле обеспечения прав граждан на свободу совести[554].

В настоящее время Совет регулирует вопросы взаимодействия государства с религиозными объединениями, органами местного самоуправления, силовыми структурами, министерствами и ведомствами[555]. Приоритетными задачами Совета являются вопросы урегулирования конфликтных ситуаций, противодействие религиозному экстремизму и терроризму на территории республики. Следует согласиться с российским политологом А. В. Малашенко, что «в Башкортостане светская власть, опираясь на административный ресурс, свободно контролирует религиозную ситуацию»[556]. Выступая от имени светского государства, представители органов государственной власти ведут себя чуть ли не как религиозные авторитеты[557].

Более всего это проявилось в 2018 г. во время выборов главы Духовного управления мусульман Республики Башкортостан. Повышенный интерес уфимских чиновников к выборам муфтия ДУМ РБ нашел отражение в информационном пространстве. В различных электронных СМИ появился ряд публикаций, в которых рассматривался вопрос влияния сотрудников администрации Главы республики на сотрудников ДУМ РБ при выдвижении кандидатов на должность муфтия[558]. В связи со сменой Главы республики (12.10.2018 г.) выборы муфтия ДУМ РБ были перенесены на осень 2019 г. 16 октября 2019 г. на VIII отчетно-перевыборном съезде Духовного управления мусульман Республики Башкортостан муфтием был избран безальтернативный кандидат Айнур Биргалин.

Совет констатировал, что в 2018 г. в конфессиональной сфере республики большую роль продолжает играть государство[559]. Успехи Совета были отмечены на региональной конференции одним из сотрудников:

В результате работы, проводимой Советом по государственно-конфессиональным отношениям при Главе РБ в течение последних 3‐х лет, с использованием социально-политической технологии «мягкой силы» («soft power») в августе 2017 г. неофициальный лидер салафитов республики И. Н. Хайбуллин объявил о самороспуске крупного просалафитского объединения – «Шуры мусульман Башкортостана» и продолжения вероисповедальной деятельности в рамках мечетей, находящихся в структуре духовных