«Ислам, имеющий мирную и добрую сущность». Дискурс о традиционном исламе в среде тюрок-мусульман европейской части России и Крыма - Коллектив авторов
Настороженное отношение к мигрантам в Башкортостане наблюдается и на уровне государственных учреждений. Как считают в Совете по государственно-конфессиональным отношениям при Главе РБ, места имамов в мечетях РБ должны занимать местные уроженцы, получившие образование в институтах и медресе в России или хорошее образование за рубежом, те люди, которые хорошо знают местные культурные особенности и обычаи и удовлетворяют духовные запросы жителей республики, а не приезжие[528]. Кампания по вытеснению имамов-мигрантов из башкирских общин прошла в 2000‐е гг. Места их чаще всего занимали радикально настроенные местные имамы, вернувшиеся после окончания зарубежных учебных заведений[529]. Согласно стратегии развития духовного управления, одна из принципиально важных задач ДУМ РБ – культурная интеграция мигрантов из других регионов России, стран ближнего и дальнего зарубежья. Исламские традиции региона и башкирский язык должны стать главными факторами объединения инокультурных мигрантов[530].
Организационная структура мусульманской общины Башкортостана
Мусульманская умма Башкортостана в организационном плане представлена двумя официальными религиозными центрами:
– Центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМ), возглавляемое Верховным муфтием Талгатом Таджуддином (с 1980 г.), объединяет по Российской Федерации более 2000 мусульманских общин, из которых на территории республики расположены 622[531];
– Духовное управление мусульман Республики Башкортостан (ДУМ РБ) в настоящее время возглавляет муфтий Айнур Биргалин. Его предшественник, муфтий Нурмухамет Нигматуллин, руководил духовным управлением с 1992 по 2019 г.; с 1994 по 2017 гг. являлся сопредседателем Совета муфтиев России под руководством Равиля Гайнутдина. ДУМ РБ объединяет 773 общины на территории республики[532].
По данным на 2020 г. в республике работали 1173 мечети. На 1395 мусульманских общин приходится 1275 имам-хатибов. 77 мечетей не имеют постоянных служителей культа. Многие имамы обслуживают по две-три мечети. Фиксируется многолетняя нехватка имамов, большинство из которых люди преклонного возраста (65–70 лет)[533].
В ряде районов республики наблюдается рост сторонников «неофициального» ислама. Наиболее многочисленными «неофициальными» религиозными группами являются салафиты и так называемые хакканиты (последователи накшбандийского тариката Хакканийа). Основной идеолог движения – Назим ал-Хаккани (1922–2014)[534], после его кончины – преемник, сын шейх Мехмет Адиль.
Самопровозглашенный лидер салафитов республики Ишмурат Хайбуллин возглавлял объединение «Шура мусульман Башкортостана»[535] (в 2017 г. самораспустилось и объявило о продолжении деятельности членов своей организации в структурах официальных муфтиятов). Своими религиозными центрами башкирские салафиты считают Египет, Саудовскую Аравию, Кувейт, они поддерживают тесные связи со своими единомышленниками в Казахстане.
Неосуфийская группа – тарикат Хакканийа функционирует под руководством Салавата Кильдина, бывшего государственного служащего и генерального директора Государственной телерадиокомпании «Башкортостан». Идеи неосуфизма оказались наиболее востребованы среди творческой и научной башкирской интеллигенции, ряда бизнесменов и политических деятелей. Религиозным центром движения является г. Лефка (Турецкая Республика Северного Кипра), башкирские адепты регулярно его посещают. Лидеры группы называют себя приверженцами «традиционного ислама»[536], принимали активное участие в деятельности башкирских национальных организаций. Тарикат популярен преимущественно в южных и восточных районах Республики Башкортостан.
Представители суфийских тарикатов Накшбандийа и Шазилийа, считающие себя мюридами шейхов Дагестана, также не связывают свою деятельность с действующими в республике муфтиятами. К «традиционному исламу» относят суфизм своих тарикатов[537].
Необходимо упомянуть о росте влияния на местных мусульман азербайджанских и иранских шиитов, не столь заметных в общественной жизни республики. В социальной сети «ВКонтакте» образована группа «Шииты Башкортостана», участниками которой являются 670 человек[538]. В уфимской мечети «Хамза» ежегодно проводятся траурные мероприятия в неделю Ашуры, на этом их активность ограничивается.
Из радикальных организаций, признанных террористическими в Российской Федерации, в республике ведут деятельность сторонники «Исламского государства», «Джебхат ан-Нусра», «Хизб ут-Тахрир», «Таблиги Джамаат».
Появление термина «традиционный ислам»
Впервые о традиционном исламе заговорили представители религиозных организаций РФ в 1990‐е гг. в связи с ростом зарубежного радикального влияния на российских мусульман и возникшей необходимостью отделения радикального толкования ислама от мирного. Авторство термина «традиционный ислам» приписывают муфтию ЦДУМ России Т. Таджуддину[539]. Термин также нашел применение в борьбе религиозных деятелей за общины и передел исламского пространства в 1990‐е гг. Понятие «нетрадиционный ислам» использовалось руководством распадающегося Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири для характеристики религиозных взглядов оппонентов[540]. Так термин «традиционный ислам», ориентированный на аудиторию постсоветских верующих, закрепился и продолжает существовать. Его взяли на вооружение и другие российские муфтии, а также чиновники и публицисты, что привело к широкому распространению этого понятия в информационном пространстве.
Религиозный деятель Валиулла Якупов обосновывал появление новой дефиниции необходимостью сохранения самобытности ислама в России в связи с зарубежным влиянием и распространением так называемого модернизированного ислама[541]. Он был одним из первых авторов, отмечавших близость российской традиции ислама к «пророческому идеалу»[542]. Таким исламом – российским и «пророческим» – он считал модель «татарского ислама», типологическими чертами которого являются «высокий уровень грамотности у татар, более высокий статус женщины в сравнении с другими мусульманскими народами, сильный антиассимиляционный потенциал, многовековая выборность мусульманского духовенства»[543]. Этничность (татарскость) как основа «традиционного ислама» по В. Якупову и его определение «пророческого ислама» разделяет часть мусульман-башкир. В первую очередь это касается таких тезисов В. Якупова, как следование Корану и Сунне Пророка; опора на региональную и национальную специфику, которая не противоречит исламу; любовь к Родине и отстаивание интересов своего государства[544].
Россия – один из самобытных ареалов исламского мира, где мусульмане, являясь второй по величине религиозной группой (после православных христиан), сосуществовали в течение значительного исторического периода с немусульманскими народами. Мусульмане и другие народы Российской империи и СССР имели много общего в материальной, культурной и религиозной жизни. Общее геополитическое пространство способствовало интеграционным процессам в социальной организации, семейной жизни, культуре и интеллектуальных ценностях. Все эти факторы повлияли на форму ислама, которая бытует в России сегодня.
В России общие исламские принципы дополняются региональными особенностями[545]. Развитие последних зависит от традиций тех народов России, которые приняли ислам. Соответственно нынешние особенности российского ислама обусловлены этнокультурными традициями мусульманских народов России.
«Традиционный ислам» с точки зрения имамов Республики Башкортостан
Мусульманские служители Башкортостана сводят традиционный ислам к исторической традиции ханафитской богословско-правовой школы. Традиционность российского ислама богословы Башкортостана изначально связывают с суннизмом, к которому относят себя 90 % мусульман мира, и существующими четырьмя суннитскими мазхабами. Религиозные деятели республики в большинстве своем подразумевают под традиционным исламом суннитский ислам ханафитского мазхаба, основанный на Коране и Сунне Пророка Мухаммеда[546]. Вместе с тем часть религиозных деятелей отмечает,
