Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга
Сорок тысяч детей готова будь ты оплакать,
Сорок тысяч живых, кого огонь смертоносный,
Яркий, как солнцешкурый сладкий цедроса плод, и
От великого гнева дымом небо застлавший,
Ищет, дабы не стало слов, что равно страшатся
Змий стоглавый, не зревший снов, и смертный бесчестный.
Вспомнить по именам хотим мы каждого сына,
Как и каждую дочь твою, которых коснулся
Счёт наш долгий и трудный, горечи полный:
Гордую Илиаду, павшим певшую гимны,
И в бездомной тоске плутавшую Одиссею,
Теогонию, что металась в родах кровавых,
Женщин всех наилучших Каталог многословный,
И Эгимий, чья речь быков одних лишь восславит,
Смертных Долю, призвавшую печали отбросить,
Фиваиду, темнейшую среди наитёмных,
И плывущего мимо бледных звёзд Андралекса…
Как и подобает добропорядочному переводчику, каждую строку начавшегося перечисления Игнис сопровождает примечаниями. После поэм Гомера следует произведение Гесиода о происхождении богов и ещё две поэмы, «Каталог женщин» и «Эгимий», которые великому рапсоду долгое время ошибочно приписывались; затем упоминаются «Доля смертных» Семонида, малопонятная «Фиваида» учёного поэта Антимаха и поэма «Андралекс», чьё авторство первоначально предполагалось за умершей в совсем юном возрасте поэтессой Эринной, наиболее известной своей «Прялкой». Образ юноши, взлетевшего к звёздам, чтобы узнать у них о планах надвигающегося на его родину тирана-захватчика, но потерявшего дорогу домой, вновь возродится сначала в ренессансной поэзии, а затем у романтиков и, наконец, получит современное воплощение в цикле романов Диона Фракса, написанных в жанре космической оперы и имеющих к оригинальному сюжету только очень опосредованное отношение.
В первом романе, «Огни звёздного дракона», Андралексу, — молодому герою, сироте, скромному и всегда готовому исполнить свой долг, — предстоит покинуть родную планету в качестве члена засекреченной миссии по обнаружению обломков «Грамматики» — исследовательского корабля, который был отправлен на планету Деметрий для раскопок подземных лабиринтов и экипаж которого включал целый ряд наиболее выдающихся учёных со всей галактики Александрии. С самого начала и обстоятельства исчезновения корабля, и миссия будут выглядеть странно на фоне растущей политической турбулентности в руководстве галактической федерации и провокаций на границах со стороны наёмников, явно исполнявших заказ императора Каракаллы, которого многие считают главной угрозой благополучия Александрии. В районе Аполлония — крохотной планеты, где на полностью автоматизированных шахтах происходит добыча редкого апельсинового мрамора, Андралекс и его команда уловят сигнал бедствия, источник которого будет находиться на расположенной по соседству холодной звезде Эратосфен. Высадившись на Эратосфене, чья поверхность покрыта густым туманом, не позволяющим разглядеть с корабля никаких объектов, Андралекс и его команда наткнутся на одиноко бредущего робота, опознавательный номер которого, 501–501—1000, соответствует роботу-помощнику с экипажа «Грамматики». Машина, откликающаяся на имя «Дидим», станет главным соратником и собеседником Андралекса на протяжении многотомного путешествия — не потому, что он рассорится с другими участниками миссии, но потому, что, прибыв на Каллимах, вся команда корабля подвергнется нападению наёмников с фрегата «Звёздный дракон». Выживших после бластерной перестрелки участников миссии захватят в плен, но Андралексу и Дидиму в последний момент удастся ускользнуть и спрятаться в грузовом отсеке полуразрушенного корабля. После этого герой совершит аварийное приземление на планете Зенодот, где обитает отказавшаяся входить в состав галактической федерации раса вурдов — четырёхногих и семнадцатиглазых гермафродитов, которые не носят одежд и общаются посредством не звуковых сигналов, а символов, высвечивающихся на их пергаментной коже. С помощью встроенного в Дидима переводческого модуля Андралексу удастся объясниться с разведчиками-вурдами, прибывшими на место высадки, и те отведут героя и робота на совет племён. Там старейшины постановят: чтобы обрести доверие вурдовских племён, Андралексу необходимо будет пройти испытание в диких джунглях соседнего Аристофана — предстать там пред недремлющим оракулом, который всякого лжеца разглядит насквозь и жестоко покарает. Герою, преодолевшему множество опасностей смертоносного леса, от хищных фоговых цветов до крылатых червей-эльдов, удастся добраться до оракула. Погрузившись с Андралексом в совместный транс, оракул откроет ему, что и исчезновение «Грамматики», и миссия по её поиску, и нападение наёмников были подстроены императором Каракаллой. Андралекс узреет этого высокомерного и бессердечного властолюбца с орлиным профилем и услышит от оракула следующие слова: «В железных сновидениях Каракаллы блуждаешь ты, Андралекс; тебя боится он и пытается уничтожить, ибо тебе предначертано помешать его планам разорения Александрии. Наёмники со „Звёздного дракона“ знают уже, что тебя нет ни среди пленных, ни среди убитых. Они выслеживают тебя». Когда герой вернётся к вурдам и сообщит им о своём открытии, глубоко встревоженные старейшины решат помочь ему и снарядят собственную экспедицию к Аристарху — последней планете, где был зафиксирован сигнал «Грамматики». Во время полёта Андралекс воспользуется советом, данным оракулом на прощание, — он демонтирует переднюю панель Дидима и в медных внутренностях робота найдёт калейдоскоп и портативный компьютер, содержащий бортовые записи и личную библиотеку капитана «Грамматики». Как покажут метаданные, последний файл, открытый капитаном, содержал превосходно отсканированную копию «Романа об Александре» в изложении Сибиль из Лютеции, младшей подруги и ученицы самой Кристины Пизанской, средневековой госпожи золотого пера.
Указанная версия классического рыцарского романа, чей сюжет восходит к античным образцам, утрачена примерно на две трети, однако и имеющихся фрагментов достаточно, чтобы она заняла место в истории литературы столь же значительное, что и вариант за авторством Ламбера ле Тора и Александра де Берне. Роман Сибили начинается с повествования о фараоне Нектанебе, храмостроителе и знатоке колдовства, которого сон о наступлении персидской армии заставил бежать в Македонию. Там Нектанеб под видом несравнимо прекрасного жеребца соблазнил македонскую царицу и вступил с ней в запретную связь. Когда царь страны возвратился со своей могучей конницей из военного похода и разделил ложе с супругой, во дворцовом саду зацвело апельсиновое дерево, — знак того, что у венценосной четы должен родиться наследник. Однако супруг не знал, что две недели пред его возвращением царица каждую ночь приходила в сад и самолично срезала цветы с волшебного дерева, дабы никто не узнал о действительных обстоятельствах зачатия. И когда у родившейся девочки, которую нарекли Александрой, на одной ноге вместо человечьей стопы оказалось копытце, царь счёл это доказательством не измены, но божественного промысла — ведь он всем был известен как Любящий Лошадей, чьей коннице не было равных, а потому такое особенное дитя заслуживало ещё большей любви, чем всякий обыкновенный наследник. И царевна действительно была одарена всей мыслимой любовью, заботой и опекой — значительная часть сохранившегося текста романа посвящена вовсе не приключениям и завоеваниям Александры Великой, но её замечательному воспитанию, пример которого, как предполагалось, побудит просвещённого читателя задуматься о совершенствовании собственного родительства. Выдающиеся педагоги и знаменитейшие философы, нанятые царской четой, обучали героиню языкам и законоведению, стихосложению и игре
