Новый Соломон: Роберт Неаполитанский (1309–1343) и королевская власть в XIV веке - Саманта Келли

Европы XIV и XV веков. Несмотря на низложения объявленные двумя императора, непрекращающуюся войну с мятежной Сицилией, периодическую враждебность проявляемую союзниками-гвельфами, клеймо «презренного» вассала и сомнения в законности своего владения короной, Роберту удалось сохранить и передать своей наследнице все унаследованные им владения и влияние в разных регионах. Однако конкретные проявления его успехов оказались недолговечными. Южная Италия погрузилась в политический и экономический хаос почти сразу после его смерти, а когда вышла из него, то оказалась под властью другой иноземной династии; Прованс и Пьемонт к тому времени следовали своими собственными политическими путями. Что же касается сообщества светил науки и культуры, собранного Робертом в Неаполе, то оно истаяло вместе с ним. Но образ мудрого короля Роберта оказался более долговечным. Несмотря на некоторые опасения, высказывавшиеся в первые десятилетия его правления, королевская мудрость, которую он собой олицетворял, стала казаться идеальной как в пределах его владений, так и далеко за их границами. Это был идеал, вполне соответствующий своему времени. Как и сама учёная мудрость, мудрое правление находило тонкий баланс между традицией и новизной, священным и мирским. Способное сочетать прагматическую заботу о политических интересах и общественном имидже, оно всё же обрамляло эти тенденции сакральностью, делавшей короля представителем Бога на земле, связанным этическими условностями и призванным вести своих подданных к высшему благу в благочестии и справедливости. Эта мудрость вскоре уступила первенство благоразумию, лишённому сакральности и преследовавшему более утилитарные цели. Благоразумие как часть мудрости Роберта тоже не осталось забытой, а вот её сакральная составляющая возродилась в XVII веке как концепция мистического абсолютизма[945]. Тогда священный и мирской аспекты мудрого правления, освободившись от взаимного опосредования в рамках прежнего союза, достигли уровня развития, который средневековому сознанию представлялся недостижимым.

Однако до этого расхождения путей, в эпоху тревог и зачастую катастрофических перемен, именно мудрый король представлялся наилучшим вариантом справедливого правления и наиболее способным гарантом мира. Как отмечалось в начале этой книги, Роберту не хватало великих военных побед, героических крестовых походов или даже запоминающейся судебной реформы, которые бы повлияли на память о нём, и всё же он сумел завоевать признание как идеальный правитель как в своё время, так и в последствии. В конечном итоге, величие Роберта заключалось главным образом в его способности убеждать других в своём величии. Политика и образ, посредством которых он этого добился, возможно, представляют собой его наиболее значимый вклад в историю Европы.

Приложение.

Династические и политические проповеди времен царствования Роберта

Ремиджио де Джиролами. From Florence, Bibl. Naz., MS G 4 936. Датировка проповедей ​​по: Emilio Panella, "Nuova cronologia remigiana", AFP 60 (1990), 145–311. До правления Роберта Ремиджио также произнес несколько проповедей в честь Анжуйской династии, в том числе одну в честь самого Роберта, тогдашнего герцога Калабрии, в 1305 году: Ты был вождём пути (Dux itineris fuisti, Псалмы 79:10), л. 353v–354r.

Чтите царя (Regem honorificate, 1 Петра 2:17). Это наш король Роберт... Fol. 350va-vb. Произнесена между 1310 и 1315 годами в честь Роберта, возможно, во время визита короля во Флоренцию в сентябре-октябре 1310 года.

Милость и истина охраняют царя (Misericordia et veritas custodiunt regem, Притчи 20:28). И это подобает каждому королю. Fols. 350vb–351rb.

Я поставлен царём от Него над Сионом (Ego autem constitutus sum rex ab eo, Псалмы 2:6). Слова, которые о Себе произносит вечный Царь и Родной Сын Божий, поистине может сказать о себе и Приёмный Сын Божий, временный царь, господин король Роберт, пребывающий здесь. Fols. 351rb–352ra. Проповедь была произнесена осенью 1310 года.

Чтите царя (Regem honorificate, 1 Петра 2:17). К вам,возлюбленные. Fol. 352ra-va. Предполагаемое время произнесения проповеди осень 1310 года.

А государь будет думать о том, что достойно государя (Princeps ea que digna sunt principe cogitabit ..., Исайя 32:8) Присутствующему здесь принцу Таранто. Fols. 353v–354r, in margin. Проповедь в честь Филиппа Тарентского во время его службы в качестве военного капитана Флоренции, август 1315 года.

Осквернившим имя твоё, прославившимся буйством (Nobilis grandis interitu, Иезекииль 22:5). Принц Карл, сын принца, которого призвал к Себе Господь. Fols. 387v–388r, in margins. В память о сыне Филиппа Тарентского, Карле Ахайском, погибшем в битве при Монтекатини в августе 1315 года.

Судите, ибо она не жена Моя (Iudicate quoniam non ipsa uxor mea, Oсия 2:2). Fol. 388v, in margin. Проповедь, произнесенная в период с декабря 1315 по июнь 1316 года, была посвящена смерти Беатрисы, сестры короля Роберта и жены Бертрана де Бо.

Джованни Реджина ди Наполи. From Naples, Bibl. Naz., MS VIII AA 11. Для ознакомления см. T. Kaeppeli, "Note sugli scrittori di nome Giovanni di Napoli", AFP 10 (1940), 48–71, и J.-P. Boyer, "Les Baux et le modèle royale. Une oraison funèbre de Jean Regina de Naples (1334)", Provence historique 181 (1995), 427–430. Поскольку Джованни умер в 1348 году, через пять лет после короля, возможно, что некоторые из юбилейных проповедей, точную дату которых установить невозможно, относятся к периоду после царствования Роберта. Помимо его поминальных проповедей, я включила проповеди, посвященные важным государственным деятелям, и проповеди, произнесённые по случаю важных событий.

Первосвященник входит во святилище (Pontifex intrat in sancta, 1 Евреям 9:11)…. Мы все собрались здесь на похороны достопочтенного понтифика, архиепископа Трани. Fol. 18r-v. Проповедь на похоронах Бартоломео Бранкаччо, архиепископа Трани и вице-канцлера королевства, умершего в 1341 году.

Ты князь Божий (Princeps Dei, Бытия 23:6). Мы все собрались здесь на похороны принца Тарентского. Fols. 18v–19r. Проповедь на похоронах Филиппа Тарентского, умершего в 1332 году.

Вождь и великий муж пал сегодня (Princeps et maximus cecidit hodie, 2 Царств 3:38). Fol. 19r-v. Вторая проповедь на похоронах Филиппа Тарентского.

Знатный человек отправился в дальнюю страну (Quidam nobilis abiit in regionem longinquam, Лука 9:12). Fols. 19v–20r. Поминальная проповедь по Гуго де Бо, великого сенешаля королевства, умершего в 1334 году. J.-P. Boyer, "Les Baux et le modèle royal", 448–452.

Любовью вечною Я возлюбил тебя (In caritate perpetua dilexi te, Иеремия 31:3)... Открываю уста мои и вздыхаю. Fol. 24r-v. Проповедь к годовщине смерти Карла II (ум. 1309).

Любовью вечною Я возлюбил тебя (In caritate perpetua dilexi te, Иеремия 31:3) bis. л. 24v–25v. Примечание к проповеди гласит in eodem anniversario (в честь годовщины), но она, безусловно, была произнесена не о Карле II. Давид д'Авре (Death and the Prince, 104n.) предположил, что она посвящена либо Карлу Мартеллу (ум. 1295), старшему брату Роберта, либо Карлу Калабрийскому (ум. 1328), сыну Роберта. Последний вариант кажется более вероятным, поскольку в проповеди Карл упоминается только как принц, тогда как Карл Мартелл был королем Венгрии. Она, безусловно, была произнесена в 1317 году или позже, поскольку в ней Людовик Анжуйский (канонизирован в 1317 году) упоминается