Царствование Людовика XI - Шарль Эдмон Пти-Дютайи
«Вселенский паук»
Обеспечив себя таким образом как на земле, так и на небе надежной поддержкой и наличными деньгами, Людовик XI был неизменно убежден, что в конечном счете сумеет осуществить свои планы. Это и был секрет его несокрушимого оптимизма, твердости и спокойствия при неудачах. Никогда не позволяя привести себя в замешательство, «вселенский паук»[27] двадцать лет ткал паутину своих интриг. Едва он взялся за эту работу, всех, кто обладал привилегиями или независимостью, подлежащими защите, охватила тревога. Герцог Бургундский уже после посвящения Людовика предрек скорые потрясения. «Этот человек, — сказал он, — недолго процарствует мирно: он начнет удивительно огромную смуту».
III. Первые акты Людовика XI (1461–1465)
Людовик XI и народные надежды
«Бедные подданные» возлагали большие надежды на нового короля. «Они чувствовали себя на седьмом небе». В самом деле, сообщалось, что при восшествии на престол Людовик пообещал жителям Реймса отменить талью и габель. Он заявил, что бедность королевства требует больших реформ, и поручил епископу Лизьё написать докладную записку на эту тему. Но тот же король позволил своему канцлеру Пьеру де Морвилье торговать правосудием, прокуроры продолжали обирать клиентов, а когда ремесленники Реймса и Анжера, слишком доверившись королевскому слову, попытались, применив силу, помешать его чиновникам отдать эд и габель на откуп, они заплатили за эту наивность головами («Трикотерия» в Анжере, 29–31 августа 1461 г.; «Микмак» в Реймсе, 2 октября).
Попытки провести налоговые реформы
Тем не менее в 1462–1463 гг. Людовик XI предпринял попытки радикально реформировать финансовую систему. В Лангедоке, в Нормандии и, возможно, в других провинциях он отменил все налоги, заменив их ежегодным «соглашением о повинностях» (abonnement). В финансовом округе За-Сеной-и-Йонной [Outre-Seine-et-Yonne] он упразднил эд в сельской местности и талью в городах. Решения об этих резких переменах были приняты необдуманно, на основе ложных оценок; с 1464 г. король вынужден был вернуться к прежним формам налогообложения, не имея возможности уменьшить подати.
Недовольство чиновников
Людовик XI находил возможности повсюду наживать себе врагов. Мы видели, что он уволил многих верных слуг отца. Он ликвидировал многие должности, на некоторое время (1462–1464) упразднил даже Налоговую палату. Вероятно, именно в тот период какой-то судейский сочинил «Фарс о новых людях», которые желают управлять «Миром» и сулят ему златые горы; «Мир» вскоре начинает сожалеть о «временах старых [людей]», потому что «новые люди» отнимают у него все и выбрасывают его из дома на улицу.
Недовольство духовенства
С самого начала царствования, как уверяет епископ Лизьё Тома Базен, Людовик XI обратил духовных лиц в рабство. В самом деле, он заботился лишь о том, чтобы держать французскую церковь в повиновении, добиваясь у Святого престола уступок, которые требовались ему для проведения политики за Альпами[28]. Чтобы предотвратить «посягательства, какие каждый день прелаты, общины и прочие люди мертвой руки нашего королевства совершают на наши сеньориальные права и владения и на оные наших светских вассалов и подданных», он 20 июля 1463 г. предписал служителям церкви составить не позже чем в течение года декларацию обо всех их владениях под страхом конфискации таковых. 16 октября 1464 г. он обязал обладателей недворянских владений в Лангедоке платить талью, как им и полагалось. Когда он искал деньги на выкуп городов на Сомме, он отменил право служителей церкви на беспошлинную продажу вина из их погребов.
Недовольство Парижского университета
Парижский университет выразил резкое раздражение в связи с этими мерами, а также с открытием нового университета в Бурже. Людовик XI обошелся с ним весьма бесцеремонно. Когда после отмены Прагматической санкции делегаты «альма матер» попросили короля ходатайствовать перед папой об обеспечении университариям пребенд, он ответил: «Клянусь Пасхой Господней! Я ничего этого не сделаю. Вы злые люди и ведете дурную жизнь, у вас есть толстые жирные шлюхи, которых вы содержите. Убирайтесь, потому что вы не стоите, чтобы я вступался за вас».
Недовольство знати
Дворян выводили из себя мелкие уколы. Многих лишили пенсий, а те, кто являлся к королю, вынуждены были отказываться от роскошных костюмов и от рыцарских развлечений, чтобы не попасть под подозрение. Дворянам запрещалась даже охота без особого королевского разрешения: Людовик XI велел отрезать ухо нормандскому дворянину, нарушившему этот эдикт[29]. Злость, вызванную этой мелочной политикой, ярко выразил Марциал Овернский в поэме «Вигилии на смерть короля Карла VII». Всякая радость умерла, и поэт восклицает:
Прощайте, дамы, горожанки, барышни, Праздники, танцы, поединки и турниры, Прощайте, милые и прекрасные девы, Светские забавы, радости и утехи!
Сеньоры, попавшие в милость
Словно на пари, король освобождал или возвращал во Францию вероломных сеньоров, которых его отец посадил в тюрьму или изгнал из королевства. В 1461 г. из Каталонии вернулся Жан V д'Арманьяк, из донжона Лоша вышел герцог Алансонский, и оба вновь получили свои владения. То же случилось с гасконскими дворянами, укрывавшимися в Англии. Зато, если Карл VIII сумел добиться повиновения от большинства принцев крови, делая им осторожные уступки, и поддерживал их политику экспансии за Альпы или за Пиренеи, Людовик XI удалил доблестного и мудрого Дюнуа, который мог бы стать его лучшим советником. Король снял с поста губернатора Гиени своего зятя Жана II, герцога Бурбона, отобрал у Гастона IV, графа Фуа, крепость Молеон и землю Суль, в Италии заключил союз с врагами Анжуйского и Орлеанского домов.
Людовик XI и Бретонский дом
Людовик XI особенно искал ссоры с герцогом Бретонским: независимость этого князя раздражала короля, к тому же его фаворит Жан де Монтобан, которому когда-то пришлось спасаться бегством от бретонского правосудия, хотел отомстить и насаждал «раздор, неприязнь и вражду» между Людовиком XI и Франциском II[30]. Герцог, со своей стороны, собрал у себя таких бывших слуг Карла VII, как сир де Лоэак, гасконец Оде д'Айди, сир де Лекён. «Все они [всего 500 человек], — пишет Коммин, — покинули королевскую службу и перешли к герцогу Бретонскому»[31]. Хитроумный Оде д'Айди, которого Людовик XI оплошно лишил должности бальи Котантена, сделает вялого Франциска II одним из вождей феодальной коалиции[32].
Конфликт
