Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Сам город сильно изменился за почти сорок лет правления Генриха VIII. Исчезли монастыри; их здания разобрали на камень или перестроили в дворцы знати. Из церквей пропали мощи святых и свечи перед их изображениями. Ушли в прошлое многие обряды и церемонии, которые одни любили как часть своей жизни, а другие считали ужасными суевериями. Генрих VIII оставил столицу расколотой и как никогда далекой от единства. И именно в таком состоянии она вошла в самое бурное десятилетие XVI века.
Реформация в Лондоне при Эдуарде VI (1547–1553)
Восшествие на престол юного сына Генриха VIII исполнило надежды сердца многих подданных. В последние годы жизни король казался многим жестоким и капризным тираном. Теперь на его месте был молодой правитель, добродетельный и незапятнанный никакими преступлениями. Но в юности Эдуарда таилась и угроза, ясно осознанная многими столичными жителями: ребенок не в состоянии управлять страной, и в течение как минимум десятилетия Англия была обречена подчиняться регентскому совету и страдать от постоянной борьбы за власть между его членами.
Согласно завещанию Генриха VIII, одобренному парламентом в 1544 г., после его смерти власть на время несовершеннолетия Эдуарда передавалась регентскому совету. Вероятно, изначально совет задумывался всеобъемлющим, включающим все политические фракции двора. Однако в последние месяцы жизни старого короля консерваторы-католики фактически лишились власти: герцог Норфолк был признан изменником и находился в тюрьме, а епископ Гарднер не допускался ко двору. Генрих VIII был окружен протестантами и их союзниками. Именно они и составили большинство членов регентского совета, который правил Англией от имени Эдуарда VI с 28 января 1547 г.
Уже 4 февраля большинство советников (13 из 16) назвали дядю нового короля, Эдварда Сеймура, графа Хартфорта, лордом-протектором королевства (на время несовершеннолетия монарха), хранителем персоны короля и даровали ему титул герцога Сомерсета. Власть в стране перешла в руки человека, связавшего свою судьбу с делом реформ — социальных и религиозных. Сомерсет был протестантом (он даже переписывался с Жаном Кальвином) и оставался союзником архиепископа Кентерберийского Кранмера даже в самые тяжелые для протестантизма годы правления Генриха VIII. Теперь люди, в чьих руках находилась светская и духовная власть, объединились для того, чтобы способствовать распространению идей Реформации.
Король Эдуард VI при этом отнюдь не оставался марионеткой. Хотя в первые годы жизни его и воспитывали в католическом духе (как это понимал Генрих VIII), наставниками принца уже в 1543 г. стали протестанты Ричард Кокс и Джон Чик (хотя не вполне ясно, насколько явно они проявляли свои взгляды при старом короле). Религиозное воспитание Эдуарда VI определялось Кранмером. Неудивительно поэтому, что король впитал в себя идеи протестантизма и видел целью своего правления искоренение суеверия и распространение в Англии «истинной веры». Эдуард VI полностью поддерживал те шаги, на которые шли Сомерсет и Кранмер. Поскольку и правительство, и сам король практически все время проводили в столице и в королевских дворцах долины Темзы (от Хэмптон-Корта до Ричмонда и Гринвича), именно Лондону пришлось стать полигоном Реформации.
В первые месяцы правления, однако, лорд-протектор стремился к осторожности: начатые им военные действия против Шотландии требовали, чтобы Англия или, по крайней мере, ее северные графства, поддерживали новое правительство. С другой стороны, архиепископ Кранмер и протестантские проповедники настаивали на скорейшем искоренении остатков католических суеверий. Были отменены Шестистатейный акт 1539 г. и статут 1543 г., сдерживавшие распространение протестантского учения. Весной 1547 г. Кранмер и Николас Ридли проповедовали перед королем Эдуардом VI о вреде иконопочитания. И хотя полный запрет на почитание икон еще не превратился в официальную политику, по сути в Англии началось масштабное наступление на практику почитания святых во всех ее проявлениях.
В июле 1547 г. были обнародованы королевские предписания церкви и епископам. Они основывались на предписаниях Кромвеля, изданных в 1538 г.; впрочем, ряд их положений шел гораздо дальше. Пункт третий 1547 г. предписывал запретить любые формы почитания икон. Однако сами иконы (и любые другие изображения святых) должны были оставаться в церквях. Но другое положение предписаний, направленное против почитания мощей и чудотворных икон, было сформулировано настолько широко, что ревностные чиновники епископов, а также и некоторые прихожане в ходе инспекций истолковали эти слова как полный запрет икон, а также всевозможных процессий (в том числе и приходских крестных ходов, проводившихся каждое воскресенье), веры в чистилище и связанных с ней молитв и т. п.
Столица в этом отношении подавала пример всей стране. В сентябре 1547 г. лондонские клирики убрали все изображения святых из собора Св. Павла и других церквей. Как и следовало ожидать, эта мера вызвала недовольство многих католиков и энтузиазм протестантского меньшинства. По столице прокатилась волна стихийного иконоборчества: изображения святых (статуи и витражи) просто разбивали, так что Тайному Совету пришлось вмешаться и разъяснить, что те изображения, которым не поклоняются, могут остаться в церквях. Лорд-протектор Сомерсет в это время находился на севере страны, продолжая кампанию против Шотландии. По возвращении в столицу он продолжил кампанию против иконопочитания. Находившиеся в столице епископы Николас Ридли и Уильям Барлоу проповедовали против почитания святых у Креста Св. Павла.
Затем было решено убрать из собора Св. Павла еще остававшиеся там изображения святых и большое распятие. Поскольку уже было очевидно, что это решение вызовет недовольство, а возможно, и открытое противодействие лондонцев, работу выполнили ночью 16 ноября 1547 г. Когда снимали распятие, оно упало, поранив нескольких рабочих. Священники, придерживавшиеся католических взглядов, не замедлили истолковать это событие как знак божественного возмездия святотатцам и поведали об этом прихожанам в своих проповедях.
Поскольку возжигать свечи перед изображениями святых было запрещено еще со времен царствования Генриха VIII, многие приходы переместили свечи к большому распятию. Теперь, согласно новым инструкциям, нужно было убрать и эти свечи. Как много их было, показывают документы из прихода Св. Томаса Винтри — когда прихожане убрали свечи, им пришлось избавиться от 50 фунтов воска!
Но иконоборческая кампания продолжалась. Изображения святых были убраны из всех лондонских церквей. А 27 ноября 1547 г. Уильям Барлоу, епископ Сент-Дэвидский, проповедовал у Креста Св. Павла против идолопоклонства. После проповеди свезенные к собору изображения святых были торжественно разбиты.
К концу 1547 г. Сомерсет фактически запретил изображения святых в Лондоне.
