Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Объяснение, как это часто бывало и раньше, крылось в личной жизни короля. В начале 1543 г. Генрих VIII вновь решил жениться. Его избранницей стала Кэтрин Парр, леди Лэтимер. Уже отнюдь не девочка по меркам XVI столетия — Кэтрин был 31 год — и дважды вдова, она вряд ли поставила бы короля в неловкое положение из-за юношеских похождений, поскольку девственности от нее никто не ожидал. Стареющий и тяжело больной король нуждался не в возлюбленной, а в сиделке и подруге, способной разделить его досуг. Кэтрин Парр, впрочем, не спешила давать согласие: после двух бездетных браков с мужчинами намного старше себя она наконец решила вступить в союз по своему выбору. И выбор этот, как нетрудно догадаться, пал отнюдь не на уже неспособного ходить короля, а на молодого и привлекательного придворного, Томаса Сеймура, брата покойной королевы Джейн. Однако друзья Кэтрин Парр и ее собратья по вере — протестанты постарались убедить ее в том, что, став женой короля, она будет полезна делу Реформации. Весной 1543 г. Кэтрин дала королю свое согласие. 12 июля 1543 г. Генрих VIII обвенчался с Кэтрин в часовне дворца Хэмптон-Корт. На церемонии присутствовали только придворные. В отличие от предыдущих свадеб, эта была очень скромной. Не было организовано и торжественного въезда Кэтрин Парр — единственной из королев Генриха VIII — в Лондон, а о ее коронации и речи не заходило. Это, впрочем, не означало, что новая королева не пользовалась никаким влиянием. Она сама видела свой брак как долг перед Богом. И если ей и не удалось продвинуть дело Реформации, то, по крайней мере, она смогла защитить видных реформаторов.
Заступничество королевы было немаловажным фактором в спасении Кранмера: Генрих VIII не только не арестовал своего архиепископа, несмотря на все усилия католической партии и на собранное досье (большинство фактов которого соответствовало действительности), но доверил ему расследовать обвинения в собственный адрес. В результате расследовались не обвинения в адрес Кранмера, а заговор против него. Кранмер обвинил своих противников в отрицании королевской супрематии. 7 марта 1544 г. семь из них, включая племянника епископа Гарднера Джермейна, были повешены в Тайберне. Сам Гарднер, однако, избежал наказания: Генрих VIII словно балансировал между двумя партиями при дворе, не желая отдавать контроля ни одной из них.
Соответственно, и его политика в 1543–1547 гг. балансировала между двумя полюсами: прекращением дальнейших религиозных реформ и преследованием еретиков и устранением суеверий (и обогащением королевской казны). В 1543 г. после одобрения конвокацией духовенства и вопреки сопротивлению Кранмера была издана книга «Необходимое учение и наставление для каждого христианина», разъяснявшая основы вероучения, официально признанного в Англии. В сочинении, известном в просторечии как «Королевская книга», ни словом не упоминалось центральное для протестантизма XVI века положение об оправдании верой, но зато обосновывалась действенность всех семи таинств (включая те, что протестанты отвергали).
А 12 мая 1543 г. парламент своим «Актом о распространении истинной веры» запретил чтение Библии (даже на английском языке) всем, кто не являлся клириком, дворянином или богатым купцом. Женщинам не разрешалось чтение Св. Писания на публике, хотя дворянки могли читать Библию. Для современного читателя различие кажется не вполне понятным, однако стоит помнить, что в XVI столетии, как и раньше, чтение редко являлось делом сугубо частным. Для нас чтение — это занятие, которому предаются в уединении, а читаем мы, выйдя из детского возраста, про себя. Но в XVI веке чаще читали вслух, для аудитории — друзей, семьи, слуг и т. п. Соответственно, знакомство с текстом Библии, которую читали вслух, не ограничивалось только грамотными людьми. Именно против такого чтения и был направлен статут. Предполагалось, что женщины не имеют богословской подготовки и не могут читать Библию другим, так как в подобном чтении присутствует элемент толкования Писания, не подобающий слабому полу. Поэтому дворянкам и предписывалось читать Библию одним, в тиши своих покоев. Для протестантов ограничение доступа к Св. Писанию стало большим ударом.
Но и традиционной религии был нанесен существенный ущерб. Еще в 1541 г. Генрих VIII запретил «суеверное соблюдение» таких обычаев, как назначение мальчика-епископа в день Св. Николая (6 декабря), «правившего» до дня невинноубиенных младенцев (28 декабря), а также связанного с этим последним праздником обычая, согласно которому учителя и ученики менялись ролями. В 1545 г. был запрещен колокольный звон в канун дня Всех Святых (Хэллоуин, 31 октября), а также затягивание образов святых покровом во время Великого поста и церемонии Страстной Пятницы, когда верующие ползли к кресту.
В 1544 г. был обнародован выполненный Кранмером первый перевод литании — части литургии — на английский язык. Новая литания была сокращена по сравнению с латинской, а количество святых, к которым взывают во время литании, резко сократилось. Эта же тенденция — сокращение числа молитв святым — прослеживается и в изданном в 1545 г. официальном «Молитвослове».
А в декабре 1545 г. в парламенте обсуждался билль о капеллах (chantries). Созданные на средства богатых прихожан для постоянной молитвы за упокой их душ, капеллы располагали доходом для содержания священников. Именно на эти доходы стремился наложить руку король: казна была пуста. Война против Франции обошлась более чем в два миллиона фунтов. Чтобы финансировать ее, Генриху VIII пришлось продать большую часть конфискованных монастырских земель, увеличить налоги, занимать деньги у банкиров Антверпена — и всего было мало. К зиме 1545 г. король фактически оказался банкротом. Одной из экстренных мер, призванных хотя бы отчасти спасти положение, стал и билль о капеллах. Предполагалось, что в пользу короны должно быть конфисковано все имущество капелл, которое было незаконно приватизировано после 1536 г. Кроме того, в акте утверждалось, что король имеет право провести оценку имущества капелл и конфисковать
