П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
По проекту А.Г. Булыгина, Дума должна была обладать ограниченным правом законодательной инициативы. Ее рассмотрению подлежали законопроекты, подготовленные министерствами и другими ведомствами. Заключение Думы поступало в Государственный совет. Затем мнения обеих палат направлялись императору. Законопроект, отвергнутый Думой и Советом, считался отклоненным. Значительное внимание было уделено разработке основ законодательства, регламентирующего порядок выборов членов Думы. Правительство не могло принять идею подлинно демократических выборов; в то же время принцип сословного представительства был отвергнут как явно устаревший. В результате был избран вариант, при котором выборы производились по той же системе, что и выборы земских гласных. Сохранялись цензы, иные ограничения активного и пассивного избирательного права. 24 мая 1905 г. материалы, подготовленные совещанием под председательством А.Г. Булыгина, поступили на рассмотрение совещания при Совете министров.
С 26 по 28 мая 1905 г. Совет министров подготовил ряд документов, определяющих порядок созыва выборных представителей. В частности, «Меморию по делу о порядке осуществления высочайших предуказаний, возвещенных в рескрипте 18 февраля 1905 г.», и новую редакцию проекта «Учреждения Государственной Думы». Учитывая огромную важность вопроса, Николай II решил рассмотреть законопроект не в Государственном совете, как это было принято в законодательной практике того времени, а в расширенном совещании с участием как высокопоставленных чиновников и специалистов-государствоведов, так и представителей «общественности», отражающих разные точки зрения на проблему реформы государственного строя и путей преодоления революционного кризиса. Особое совещание под председательством Николая II проходило с 19 по 26 июля 1905 г. в Петергофе (Петергофское совещание). В нем участвовали великие князья, министры, члены Государственного совета, другие высшие сановники, а также некоторые специально приглашенные лица, в частности, выдающийся русский историк В.О. Ключевский и известный юрист, сенатор Н.С. Таганцев.
На совещании обсуждался ряд спорных вопросов, связанных с учреждением российского «парламента». Правящая элита стремилась ввести такой способ голосования, чтобы обеспечить преобладание в Думе депутатов, стоящих на консервативных позициях, способных оказывать поддержку правительству. В качестве электоральной базы монархии рассматривались крестьянство и дворянство. Другая часть участников совещания высказалась за более широкую, всесословную систему представительства, хотя и ограниченную цензами. Петергофское совещание утвердило ряд актов, конституирующих правовой статус Думы, ее полномочия и избирательную систему. 6 августа 1905 г. были опубликованы «Манифест об учреждении Государственной Думы», «Учреждение Государственной Думы», а также «Положение о выборах в Государственную Думу». В манифесте от 6 августа говорилось: «Ныне настало время… призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение Росписи государственных доходов и расходов. В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали мы за благо учредить Государственную Думу и утвердили Положение о выборах в Думу»[78].
Избирательная система «Булыгинской думы» предусматривала выборы по куриям – разрядам избирателей, созданным на основе социальной принадлежности и имущественного ценза. Порядок выборов предусматривал избрание депутатов в трех куриях – «уездных землевладельцев» (34 % от общего числа выборщиков), «городских избирателей» (24 %) и курии «уполномоченных от волостей и станиц» (42 %). Для избирателей двух первых курий выборы были двухстепенными. В третьей курии были объединены крестьяне-домохозяева, но здесь выборы проходили в четыре этапа. Подобная система давала безусловное преимущество дворянству, купечеству, буржуазии, зажиточному крестьянству и позволяла не допустить в Думу «нежелательные элементы» (рабочих, малоземельное крестьянство, интеллигенцию, средние и низшие слои городского населения). Используя непрямой характер выборов, власти могли манипулировать избирательным процессом в своих интересах.
Законы, обнародованные 6 августа 1905 г., не были реализованы на практике. Последующие события свидетельствовали о возросшем недовольстве общества политическими маневрами властей. Начавшаяся в октябре 1905 г. всероссийская политическая стачка, а также консолидация оппозиционных сил заставили монархию пойти на более серьезные уступки. Необходимо отметить, что «конституционная реформа 1905–1906 гг. не была итогом реализации хорошо продуманного плана, а являлась ответом на социальный взрыв и угрозу существования автократии»[79]. В октябре 1905 г. председатель Совета министров С.Ю. Витте обратился к царю с предложением принять программу преобразований, выдвинутую либерально-демократической общественностью. Суть этих преобразований С.Ю. Витте выразил одним словом – «конституция». На протяжении нескольких дней в придворных кругах шла напряженная борьба вокруг текста документа. В 6 часов вечера 17 октября 1905 г. в присутствии великого князя Николая Николаевича, барона В.Б. Фредерикса и С.Ю. Витте Николай II подписал Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Документ, сразу же получивший название российской конституции, провозглашал: «1) даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов; 2) не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив за сим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку, и 3) установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей»[80].
Таким образом, выборная законодательная власть в России была введена Манифестом от 17 октября 1905 г. Но Манифест был не конституцией, а декларацией намерений. «И борьба снова завязалась не на жизнь, а на смерть, – комментировал происходящее современник. – Давно потеряв всякий нравственный авторитет, не видя себе ниоткуда поддержки, русское правительство решилось на отчаянный шаг – оно решилось противопоставить 150-ти миллионному народу, властно требовавшему коренного переустройства всей русской жизни, физическую, только физическую силу штыков и пулеметов… Опять полились реки невинной, мученической крови… Под видом подавления восстания разрушались города, разорялись цветущие области, расстреливались сотни и тысячи невинных людей, посылались карательные экспедиции, которые своей жестокостью превосходили все, что может нарисовать себе самое пылкое, расстроенное воображение… И при такой обстановке был обнародован новый избирательный закон 11 декабря»[81] 1905 г. в Государственную думу. Это произошло в разгар Московского вооруженного восстания. В России вводился двухпалатный парламент: нижней
