Кто такие викинги - Александр Алексеевич Хлевов
Именно поэтому ограничить возможность бонда отправиться в поход или, тем более, запретить ему это делать родоплеменной авторитет вряд ли мог, да и не имел к этому особого желания. Масштабные военные катаклизмы Северным Странам не грозили, внешние вторжения были исключены в этот период. В условиях отсутствия вплоть до конца X в. сколько-нибудь прочных государственных структур говорить приходится, безусловно, не о Норвегии, Дании и Швеции, а о пестрой мозаике из десятков племенных «королевств-конунгств», насчитывавших в лучшем случае несколько тысяч человек всех возрастных групп каждое. Размах возможных операций и походов внутри этого мира был каждый раз не слишком велик — судя по всему, для небольшого грабительского набега на соседний фюльк или на территории на противоположных берегах Проливов в большинстве случаев было вполне достаточно «штатной» дружины конунга размером в несколько десятков человек — как и в описанных ранее случаях из раннего железного века.
Исключением являлись масштабные конфликты — наподобие объединительной десятилетней войны Харальда Косматого (впоследствии Прекрасноволосого). Здесь речь идет о боевых столкновениях принципиально иного уровня, хотя саги упорно не называют никаких конкретных цифр, регулярно упоминая, что «у него было очень большое войско».
Примечательно при этом, что в начале своей карьеры конунга Харальд имеет дело именно с мелкими разборками соседствующих конунгов, грабящих владения друг друга и пытающихся доказать собственную значимость «коллегам»:
«Пocлe cмepти Xaльвдaнa мнoгиe вoжди cтaли пocягaть нa влaдeния, которые oн ocтaвил. Первым был Гандальв-конунг, за ним последовали братья Хёгни и Фроди, сыновья Эйстейна-конунга из Хейдмёрка. Хёгни, сын Кари, совершал набеги на Хрингарики. Также Хаки, сын Гандальва, пошел с тремястами людьми походом в Вестфольд. Он пробирался по суше по разным долинам и рассчитывал застать Харальда-конунга врасплох. A конунг Гандальв засел со своим войском в Лондире и рассчитывал перебраться оттуда через фьорд в Вестфольд. Когда Гутхорм-герцог узнал об этом, он собрал войско и вместе с Харальдом-конунгом отправился в поход. Он обратился сначала против Хаки, который пробирался по суше, и они сошлись в какой-то долине. Произошла битва, и Харальд-конунг одержал победу. Конунг Хаки пал, и вместе с ним большая часть его войска. Долина эта с тех пор называется Хакадаль. После этого Харальд-конунг и Гутхорм-герцог вернулись назад, так как Гандальв-конунг уже нагрянул в Вестфольд. Они обратились друг против друга, и когда они сошлись, произошла жестокая битва. Гандальв-конунг бежал, потеряв большую часть своего войска, и не солоно хлебавши вернулся в свои владения. Когда об этих событиях узнали сыновья Эйстейна-конунга в Хейдмёрке, они стали бояться, что и к ним скоро нагрянет войско. Они послали гонцов Хёгни, сыну Кари, и Гудбранду-херсиру и назначили встречу с ними в Хрингисакре в Хейдмёрке»
[Сага о Харальде Прекрасноволосом, I].
Не вызывает сомнения, что эти войска — не более чем дружины конунгов с призванными по такому случаю ограниченными контингентами ополченцев из рядов бондов. Если вчитаться внимательно в текст саги, то масштаб подобных столкновений становится вполне ясным:
«После этих битв Харальд конунг и Гутхорм герцог со всем войском, которое они собрали, направились в Упплёнд и шли все больше лесом. Они узнали, где конунги Упплёнда назначили встречу, и нагрянули туда в полночь. Стража заметила, что пришло войско, только когда оно уже стояло перед домом, в котором находился Хёгни сын Кари, а также тем домом, в котором спал Гудбранд. Оба дома были подожжены. A сыновья Эйстейна со своими людьми выбрались из дома и некоторое время сражались. Все же оба погибли, Хёгни и Фроди»
[Сага о Харальде Прекрасноволосом, II].
Как нетрудно заметить, спецоперация по ликвидации двух конунгов с их войсками сводится к окружению и сожжению двух домов, в которых они расположились. Да, конунги взяли с собой не все наличествовавшие у них силы, но и перевес, судя по всему, не был подавляющим, а значит, армия нападавших также была не слишком велика.
И только с началом борьбы за всю Норвегию целиком дело доходит до сражений относительно больших армий и со своего рода угрозой «зачистки» территорий:
«Bcлeд зa этим poдичи coбpaли бoльшyю рать и пoшли пoxoдoм в Упплёнд и дaльшe нa ceвep пo Дoлинaм и eщe дaльшe нa ceвep чepeз Дoвpaфьялль, и, когда oни спустились в населенный край, Харальд велел убивать всех людей и жечь поселения. Когда населению это стало известно, то все, кто только мог, бежали — кто вниз в Оркадаль, кто в Гаулардаль, кто в леса, а некоторые просили пощады, и ее получали все, кто шел к конунгу и становился его человеком. Так конунг и герцог не встретили никакого сопротивления, пока не пришли в Оркадаль. Там их встретило войско, и первая битва у них была с конунгом, которого звали Грютинг. Харальд-конунг одержал победу, Грютинг был взят в плен, и много его воинов было убито, а он сам покорился Харальду и дал ему клятву верности. После этого все в фюльке Оркадаль покорились и сделались его людьми.
Всюду, где Харальд устанавливал свою власть, он вводил такой порядок: он присваивал себе все отчины и заставлял всех бондов платить ему подать, как богатых, так и бедных. Он сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати. Ярл должен был брать треть налогов и податей на свое содержание и расходы. У каждого ярла были в подчинении четыре херсира или больше, и каждый херсир должен был получать двадцать марок на свое содержание. Каждый ярл должен был поставлять конунгу шестьдесят воинов, а каждый херсир — двадцать. Харальд-конунг настолько увеличил дани и подати, что у ярлов было теперь больше богатства и власти, чем раньше у конунгов. Когда все это стало известно в Трандхейме, многие знатные люди пришли к конунгу и стали его людьми»
[Сага о Харальде Прекрасноволосом, V–VI].
Примечательно, что упомянутая в этом отрывке попытка установления «феодализма по-норвежски» (вполне вероятно, с оглядкой на какой-то франкский и южноскандинавский опыт) дает нам исключительно ценные данные о размерах потенциального дружинного контингента в составе организуемого Харальдом войска. Если ярл в фюльке выставляет шестьдесят бойцов, а минимум четыре херсира — по двадцать, то штатная численность дружины фюлька — от 140–160 человек и более. Речь идет о нескольких десятках фюльков — далее в тексте говорится, что в одном Трандхейме их было не менее восьми. Следовательно, в масштабах
