Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Артур и Билни были препровождены в Лондон. В Вестминстерском дворце кардинал Уолси организовал показательный судебный процесс, начавшийся 27 ноября 1527 г. Английские прелаты (а именно, Уолси, архиепископ Йоркский, Уильям Уорэм (14501532), архиепископ Кентерберийский, и восемь епископов) собрались для того, чтобы судить обвиненных в лютеранской ереси. На процессе Артур быстро признал себя виновным, покаялся и был освобожден после того, как дал клятву больше не проповедовать. Билни оказался более упрямым — но и более ортодоксальным. Его проповеди содержали довольно резкие нападки на эксцессы иконопочитания, однако основные их положения не были лютеранскими. Билни на суде справедливо утверждал, что проповедовал отпущение грехов благодаря искупительной жертве Христа, а не еретические учения. Несмотря на это, 4 декабря 1527 г. Билни объявили еретиком, причем упорствующим в своих заблуждениях: за год до этого он уже имел столкновение с кардиналом Уолси, но был отпущен после клятвы не распространять учение Лютера. Теперь упорствующего еретика могли сжечь на костре. Однако епископ Лондонский Танстелл не стал оглашать приговор и объявил дело Билни открытым. Ему удалось уговорить Билни признать себя виновным и покаяться (7 декабря). Билни также запретили проповедовать. На следующий день, 8 декабря 1527 г., он, как и Барнс до него, проследовал к кресту Св. Павла с охапкой хвороста в руках, а затем, стоя на коленях, выслушал проповедь, после чего был отправлен в Тауэр. Билни был отпущен на свободу в 1529 г. и вернулся в Восточную Англию.
В середине — второй половине 1520-х гг. церковные власти усилили наступление на книготорговцев и распространителей запрещенных текстов. Именно тогда — в 1527 г. — в их поле зрения попала группа лоллардов, собиравшаяся близ Коулмен-стрит (см. выше), а также и община протестантов, возглавлявшаяся доктором Робертом Форманом, настоятелем церкви Олл-Хэллоус в Хани-лейн. Форман был активным проповедником, хотя то, что он говорил днем с проповеднической кафедры, было вполне ортодоксальным. По вечерам же в его доме собирались сторонники учения Лютера. Они читали и обсуждали Библию и сочинения протестантских полемистов. Форман также снабжал контрабандной литературой других. В его доме было обнаружено два мешка лютеранских книг, которые, как утверждал владелец, он собрал для того, чтобы опровергать немецкую ересь. Был арестован и уже упоминавшийся спонсор Тиндела, Хамфри Монмут. У него были обнаружены сочинения как Лютера, так и Уиклифа.
И Форман, и Монмут легко отделались — они отреклись от своих еретических взглядов и были освобождены. В 1520-х гг. власти проявляли суровость по отношению к книгам, но не к людям. Однако к концу 1520-х гг. преследования усилились. В 1527 г. в Лондоне перед епископским судом предстало 130 человек, обвиненных в ереси. Подавляющее большинство признали свою вину, покаялись и были отпущены на свободу. Пятеро еретиков, упорствовавших в своих взглядах, были сожжены на костре.
Усилия духовенства и городских властей по пресечению незаконной книжной торговли не увенчались большим успехом. Лондон был большим портом, в который постоянно ввозили с континента — прежде всего из Антверпена — книжную контрабанду. К запрещенным книгам Лютера и переводам Библии прибавились полемические сочинения английских эмигрантов — Тиндела, Джоя, Джона Фрита, бежавшего в Марбург в 1528 г. Их памфлеты пользовались спросом в Лондоне и оказались эффективным средством обращения в новую веру: так, весной 1529 г. на допросе у епископа Танстелла лондонский торговец кожей Джон Тьюксбери признался, что его обращению в протестантизм способствовало чтение тинделовского перевода Библии, а также ряда памфлетов того же автора.
Большой популярностью пользовался также памфлет «Мольба нищих» лондонского юриста-эмигранта Саймона Фиша, изданный в Антверпене в конце 1528 г. В нем Фиш говорил, что учение о чистилище и связанные с ним учения о поминальных мессах и индульгенциях были выдуманы духовенством ради собственного обогащения. Памфлет Фиша пользовался популярностью в Лондоне, при дворе и был внимательно прочтен самом Генрихом VIII.
Он также положил начало большой кампании по борьбе с ересью, которую повел лондонский юрист, сэр Томас Мор (1478–1535). Известный гуманист, друг Эразма, Томас Мор был сторонником реформирования церкви и устранения в ней злоупотреблений, подготовки нового, образованного духовенства, призванного проповедовать слово Божие. Однако он, как и Эразм, негативно воспринял начало Реформации и не принял учение Лютера, считая его необоснованным с богословской точки зрения. Кроме того, Мор полагал, что распространение учения Лютера — как и любой ереси — губительно сказывается на единстве сообщества христиан и государства и приводит к кровавым распрям. В Крестьянской войне в Германии и ее кровавом подавлении (1524–1525 гг.) он увидел лишь подтверждение своей правоты и поставил целью защитить Англию от такой же страшной участи.
Наступление на ересь проходило на двух уровнях. Мор выступил в качестве полемиста, вступив в яростный спор с Фишем, Фритом и самим Лютером. А в октябре 1529 г., после отставки кардинала Уолси, Генрих VIII назначил Мора лорд-канцлером. Это назначение дало Мору власть преследовать еретиков, которой он не преминул воспользоваться. В 1530 г. Мор издал ордонанс, позволявший судить еретиков в светском суде лорд-канцлера. Теперь жгли уже не книги, а тех, кто их переводил и распространял. Основными объектами преследования стали помощники эмигрантов, прежде всего Тиндела.
Одним из первых был казнен Ричард Байфилд. Выпускник Кембриджа и бенедиктинский монах из обители Сент-Олбанс, он был учеником Барнса. Епископ Лондонский Танстелл допрашивал его, привел к покаянию и отпустил. Байфилд бежал в Антверпен, где стал помощником Тиндела. Вернувшись в Англию, он начал распространять тинделовский перевод Нового Завета, а также переводы книги немецких протестантов — Лютера, Цвингли и Филиппа Меланхтона. Его арестовали в Лондоне. В 1531 г. суд лорд-канцлера признал его еретиком, повторно впавшим в ересь, и приговорил к смерти. 4 декабря 1531 г. Байфилд был сожжен на костре в Смитфилде. Смитфилд — открытая местность у городской стены — традиционно являлся местом, на котором толпы лондонцев собирались по самым разным поводам — в торжественных процессиях в монастырях Св. Варфоломея и Чартерхаусе, на турнирах и гуляниях, ярмарке Св. Варфоломея, а также и по случаю публичных казней преступников. Байфилд стал первым, но отнюдь не последним протестантом, сожженным на костре в Смитфилде.
Вскоре, всего через две недели, в январе 1532 г., его судьбу разделил уже упоминавшийся Джон Тьюксбери. 30 апреля в Смитфилде был сожжен Джеймс Байнэм — юрист, коллега Саймона Фиша, женившийся в 1531 г. на вдове последнего. Сам Фиш был арестован в Лондоне как еретик, но не успел предстать перед судом: он скончался в тюрьме от чумы.
Джон Фрит, вернувшийся в Англию из эмиграции,
