Кто такие викинги - Хлевов Александр Алексеевич

Исключением являлись масштабные конфликты — наподобие объединительной десятилетней войны Харальда Косматого (впоследствии Прекрасноволосого). Здесь речь идет о боевых столкновениях принципиально иного уровня, хотя саги упорно не называют никаких конкретных цифр, регулярно упоминая, что «у него было очень большое войско».

Примечательно при этом, что в начале своей карьеры конунга Харальд имеет дело именно с мелкими разборками соседствующих конунгов, грабящих владения друг друга и пытающихся доказать собственную значимость «коллегам»:

«Пocлe cмepти Xaльвдaнa мнoгиe вoжди cтaли пocягaть нa влaдeния, которые oн ocтaвил. Первым был Гандальв-конунг, за ним последовали братья Хёгни и Фроди, сыновья Эйстейна-конунга из Хейдмёрка. Хёгни, сын Кари, совершал набеги на Хрингарики. Также Хаки, сын Гандальва, пошел с тремястами людьми походом в Вестфольд. Он пробирался по суше по разным долинам и рассчитывал застать Харальда-конунга врасплох. A конунг Гандальв засел со своим войском в Лондире и рассчитывал перебраться оттуда через фьорд в Вестфольд. Когда Гутхорм-герцог узнал об этом, он собрал войско и вместе с Харальдом-конунгом отправился в поход. Он обратился сначала против Хаки, который пробирался по суше, и они сошлись в какой-то долине. Произошла битва, и Харальд-конунг одержал победу. Конунг Хаки пал, и вместе с ним большая часть его войска. Долина эта с тех пор называется Хакадаль. После этого Харальд-конунг и Гутхорм-герцог вернулись назад, так как Гандальв-конунг уже нагрянул в Вестфольд. Они обратились друг против друга, и когда они сошлись, произошла жестокая битва. Гандальв-конунг бежал, потеряв большую часть своего войска, и не солоно хлебавши вернулся в свои владения. Когда об этих событиях узнали сыновья Эйстейна-конунга в Хейдмёрке, они стали бояться, что и к ним скоро нагрянет войско. Они послали гонцов Хёгни, сыну Кари, и Гудбранду-херсиру и назначили встречу с ними в Хрингисакре в Хейдмёрке»

Не вызывает сомнения, что эти войска — не более чем дружины конунгов с призванными по такому случаю ограниченными контингентами ополченцев из рядов бондов. Если вчитаться внимательно в текст саги, то масштаб подобных столкновений становится вполне ясным:

«После этих битв Харальд конунг и Гутхорм герцог со всем войском, которое они собрали, направились в Упплёнд и шли все больше лесом. Они узнали, где конунги Упплёнда назначили встречу, и нагрянули туда в полночь. Стража заметила, что пришло войско, только когда оно уже стояло перед домом, в котором находился Хёгни сын Кари, а также тем домом, в котором спал Гудбранд. Оба дома были подожжены. A сыновья Эйстейна со своими людьми выбрались из дома и некоторое время сражались. Все же оба погибли, Хёгни и Фроди»

Как нетрудно заметить, спецоперация по ликвидации двух конунгов с их войсками сводится к окружению и сожжению двух домов, в которых они расположились. Да, конунги взяли с собой не все наличествовавшие у них силы, но и перевес, судя по всему, не был подавляющим, а значит, армия нападавших также была не слишком велика.

И только с началом борьбы за всю Норвегию целиком дело доходит до сражений относительно больших армий и со своего рода угрозой «зачистки» территорий:

«Bcлeд зa этим poдичи coбpaли бoльшyю рать и пoшли пoxoдoм в Упплёнд и дaльшe нa ceвep пo Дoлинaм и eщe дaльшe нa ceвep чepeз Дoвpaфьялль, и, когда oни спустились в населенный край, Харальд велел убивать всех людей и жечь поселения. Когда населению это стало известно, то все, кто только мог, бежали — кто вниз в Оркадаль, кто в Гаулардаль, кто в леса, а некоторые просили пощады, и ее получали все, кто шел к конунгу и становился его человеком. Так конунг и герцог не встретили никакого сопротивления, пока не пришли в Оркадаль. Там их встретило войско, и первая битва у них была с конунгом, которого звали Грютинг. Харальд-конунг одержал победу, Грютинг был взят в плен, и много его воинов было убито, а он сам покорился Харальду и дал ему клятву верности. После этого все в фюльке Оркадаль покорились и сделались его людьми.

Всюду, где Харальд устанавливал свою власть, он вводил такой порядок: он присваивал себе все отчины и заставлял всех бондов платить ему подать, как богатых, так и бедных. Он сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати. Ярл должен был брать треть налогов и податей на свое содержание и расходы. У каждого ярла были в подчинении четыре херсира или больше, и каждый херсир должен был получать двадцать марок на свое содержание. Каждый ярл должен был поставлять конунгу шестьдесят воинов, а каждый херсир — двадцать. Харальд-конунг настолько увеличил дани и подати, что у ярлов было теперь больше богатства и власти, чем раньше у конунгов. Когда все это стало известно в Трандхейме, многие знатные люди пришли к конунгу и стали его людьми»

Примечательно, что упомянутая в этом отрывке попытка установления «феодализма по-норвежски» (вполне вероятно, с оглядкой на какой-то франкский и южноскандинавский опыт) дает нам исключительно ценные данные о размерах потенциального дружинного контингента в составе организуемого Харальдом войска. Если ярл в фюльке выставляет шестьдесят бойцов, а минимум четыре херсира — по двадцать, то штатная численность дружины фюлька — от 140–160 человек и более. Речь идет о нескольких десятках фюльков — далее в тексте говорится, что в одном Трандхейме их было не менее восьми. Следовательно, в масштабах даже не самой густонаселенной Норвегии мы получаем, несомненно, не менее 3000 воинов-профессионалов, а в реальности, скорее всего, порядка 6–7 тысяч человек. Кстати, примерно такое же количество дружинников составит костяк войска Харальда Сурового во время его последней, печально знаменитой, экспедиции в Англию летом 1066 года, ставшей одновременно и последним «официальным» походом викингов.

В ополчении, созываемом племенным вождем эпохи Тацита (конец I в. н. э.) для защиты от вторжения неприятеля или, напротив, для грабительского набега на соседей или Римскую империю, как и в большом походе викингов X в., в сущности, нет ничего особенного, это стандартная процедура использования древнейшего социального института. В данном отрывке из «Саги об Эгиле» речь идет именно о защите фюлька от аннексии Харальдом Прекрасноволосым, однако процедура созыва ополчения вряд ли сильно отличалась в других случаях, включая и древний обычай посылать по хуторам и поселениям стрелу (очевидно, с вырезанными руническими знаками) в знак мобилизации:

«Послушав уговоры Сальви, конунг решил собрать войско и защищать свою землю. Они с Сальви заключили союз и послали сказать конунгу Аудбьёрну, правившему в фюльке Фирдир, чтобы он шел к ним на помощь. А когда послы прибыли к конунгу Аудбьёрну и передали ему эту весть, он начал совещаться с друзьями. Все советовали, чтобы он созвал рать и шел на соединение с мёрянами, как просил конунг Арнвид. Конунг Аудбьёрн велел вырезать ратную стрелу и, послав ее по Фирдиру, оповестить всех о войне. Он отправил своих людей к знатным и могущественным мужам, чтобы призвать их к себе»

По этой же схеме собирали свои армии для вторжения в Англию Кнут Могучий и Харальд Хардрада, да и их последователи в XII в. По ней (возможно, уже без стрелы), действовал много позже и ярл Биргер, собираясь в свой не слишком удачный поход на Неву в 1240 г. В финале эпохи викингов и достаточно долгое время после ее официального завершения как нарративные, так и законодательные источники уверенно фиксируют своего рода морское ополчение — лейданг. Его особенность в том, что единицей исполнения воинской повинности становится не пехотинец или кавалерист, не группа таковых, а полностью снаряженный и укомплектованный боевой корабль с командой. Конечно, можно экстраполировать этот обычай в глубокую древность, но в данном случае нас интересует немного другое. Вот данные, проливающие свет на обстоятельства подготовки последнего похода викингов на Запад: