П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
П.А. Столыпин приехал в Киев в ночь с пятницы на субботу (с 26 на 27 августа 1911 г.). На вокзале его встречали киевский, волынский и подольский генерал-губернатор Ф.Ф. Трепов и П.Г. Курлов. Премьер остановился в доме генерал-губернатора. И сразу же стало ясно, что дни П.А. Столыпина на высшем государственном посту сочтены. По свидетельству личного секретаря П.А. Столыпина В.В. Граве, «никакой охраны на вокзале не было (хотя в Киев прибыло около 2 тыс. агентов полиции. – Прим. авт.). Было лишь очень много народу. С вокзала председатель Совета министров отправился на автомобиле вместе с Киевским генерал-губернатором Треповым к нему на квартиру. Никакой заботы по отношению к П.А. Столыпину со стороны киевской полиции проявлено не было. Не было, например, приготовлено даже подводы для вещей министра. Никакой охраны особы министра не было и в доме генерал-губернатора Трепова. Об этом я докладывал П.А. Столыпину, на что он мне ответил, что вообще, по-видимому, в доме Треповых беспорядок и что он просит меня быть осторожным и никаких неудовольствий не высказывать. В первую же ночь нашего пребывания в доме генерал-губернатора Трепова ко мне поздно ночью, когда я уже спал, явился ординарец при министре Соколов, разбудил меня и сказал, что он ляжет спать у дверей спальни П.А. Столыпина, так как в доме нет никакой охраны. Я приказал ему запереть двери прилегающих к спальне комнат и в одной из них лечь Соколову. Я считаю, что в Киеве не было организовано никакой охраны личности министра. Неоднократно полиция останавливала экипаж П.А. Столыпина и не желала пропускать его, даже тогда, когда в экипаже сидел П.А. Столыпин. Штабс-капитану Есаулову, состоявшему при особе министра, приходилось в таких случаях даже обращать внимание полиции, что она не пропускает экипаж председателя Совета министров. Между тем обычной, состоявшей при министре, охраны не было, так как таково было желание министра, который был осведомлен, что вся охрана его особы сосредоточена в руках соответствующих лиц под руководством генерала Курлова, который на этот случай должен был взять из Петербурга чинов охраны»[653].
Это подтверждал и адъютант П.А. Столыпина штабс-капитан Е.В. Есаулов: «Прибыли в Киев, ввиду того, что в доме генерал-губернатора было мало места, то еще в Петербурге министр предупредил меня найти себе помещение. Я поселился в квартире подполковника Шереметева, а день весь проводил при министре. Не состоя в охранной службе и не зная детально, как она была организована, я должен по совести сказать, что, по моему глубокому убеждению, с момента приезда в Киев министр совсем не охранялся. Городским головой был приготовлен для статс-секретаря Столыпина парный открытый экипаж и в нем мы всюду ездили. Я сопровождал во всех этих поездках министра и меня невольно поражало, как никто из полицейских властей не заботился о его экипаже. С большим трудом мне удавалось провести экипаж министра в линию ближайшую царских экипажей и таким образом он следовал в районе охраны. Проводя экипаж вперед, я встречал противодействие со стороны дворцовой полиции. Министра во всех этих поездках я сопровождал случайно, и если б меня не было около, то он был бы предоставлен сам себе. Передняя генерал-губернаторского дома совсем не охранялась, нельзя назвать охраной двух жандармов, стоявших там и не получивших никаких инструкций. По моему настоянию был прекращен допуск в дом кого бы то ни было без предварительного распознания – кто и зачем. Во время пребывания министра в доме генерал-губернатора не было дежурившего день и ночь жандармского или полицейского офицера. Я неоднократно докладывал министру, в каком положении его охрана»[654].
В Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства В.Н. Коковцов дал следующие показания по поводу своего приезда в Киев: «Я приехал в Киев, как и все министры, вызванные Столыпиным, по специальному поводу. В Киеве предполагался съезд деятелей новых северных и юго-западных земств. Я приехал (сейчас не припомню числа) около 28-го августа, день спустя после прибытия туда Столыпина. На следующее утро я отправился к нему. Мы жили на одной и той же улице. Он помещался в доме генерал-губернатора, я – в доме конторы государственного банка»[655]. Далее в своих мемуарах он продолжал: «На утро 29-го, получивши печатные расписания различных церемоний и празднеств, я отправился к Столыпину и застал его далеко не радужно настроенным. На мой вопрос, почему он сумрачен, он мне ответил: „Да так, у меня сложилось за вчерашний день впечатление, что мы с вами здесь совершенно лишние люди, и все обошлось бы прекрасно и без нас“. Впоследствии из частых, хотя и отрывочных бесед за четыре роковых дня пребывания в Киеве мне стало известно, что его почти игнорировали при дворе, ему не нашлось даже места на царском пароходе в намеченной поездке в Чернигов, для него не было приготовлено и экипажа от двора. Сразу же после его приезда начались пререкания между генерал-губернатором Треповым и генералом Курловым относительно роли и пределов власти первого, и разбираться Столыпину в этом было тяжело и неприятно, тем более, что он чувствовал, что решающего значения его мнению придано не будет. Со мною он был необычайно любезен и даже несвойственно ему не раз благодарил меня за приезд, за улажение сметных разногласий по почтовой части, и, выходя в первый раз вместе со мною из поезда, сказал своему адъютанту Есаулову, чтобы мой экипаж всегда следовал за его, на стоянках становился бы рядом, а когда мы выходили в этот и на следующий день 30-го августа, откуда бы то ни было, он всегда справлялся: „Где экипаж Министра финансов?“ Так прошли первые два дня моего пребывания в Киеве в постоянных разъездах, молебствиях, церемониях»[656].
30 августа 1911 г. пять пушечных выстрелов оповестили киевлян о начале торжеств по поводу открытия памятника императору Александру ΙΙ, приуроченных к 50-летию со дня отмены крепостного права. Памятник располагался на Царской площади, к которой потекли тогда волны народа. Шли тысячи учащихся со своими знаменами, гимназисты с оркестром, потешные войска, гимназистки и дети из разных школ потянулись вдоль аллеи Владимирской горки и спускались ручьями вниз, окаймляя улицы. Часть войск, назначенная на парад, построилась шпалерами и заняла обе стороны Крещатика. Парадом командовал командующий войсками Киевского военного округа генерал-адъютант Н.И.
