Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
Но …то же самое, – продолжал Сорокин, – в несколько иной форме можно сказать о тоталитарной коммунистической форме собственности и системе экономики. Под ней подразумевается система экономики, в которой частная собственность уничтожена, вся экономика страны национализирована и полностью управляется правительством. Эта централизованная плановая экономика, в которой правительство решает все вопросы производства, распределения, обмена и потребления, товаров. Коммунистическая система является всего лишь разновидностью тоталитарной системы экономики»[232].
Далее П. Сорокин пытался указать на те процессы сближения между СССР и США, которые протекают во многих случаях вопреки воле правительств, благодаря действию коллективных, безымянных сил человечества, «если угодно» сил исторически неизбежного хода событий, или направляющего провидения.
«Пока политики обеих стран лихорадочно проводили политику взаимного поношения, вражды, холодной и горячей войны, пока они безумно занимались гонкой вооружения и подготовкой к самоубийственной мировой войне, пока оба правительства старались дискредитировать, навредить и уничтожить друг друга всеми возможными средствами, пока с этой целью посредством пропаганды они превозносили свои добродетели и расписывали пороки другого правительства и фантастически преувеличивали непримиримость ценностей и биологических, социальных и культурных различий между двумя правительствами и двумя нациями, пока правительства выдвигали политику войны, коллективные силы обеих наций, человечества и истории были заняты иной работой и осуществляли задачу, противоположную политике обоих правительств, – их политиков и властвующих “элит”, вместо усиления якобы непримиримых различий в системе ценностей, в социальных институтах, культуре, образовании обеих стран эти силы уменьшали и сглаживали различия, делали более близкими обе страны. Часто без шума, но неустанно, эти коллективные силы непрерывно устраняли непримиримость ценностей и подлинных интересов обеих наций и создавали мост для мирного сосуществования и сотрудничества… Результатом этого сближения является прогрессивное ослабление и устранение практически всех оправданных причин продолжения холодной или горячей войны, бешеной гонки вооружения и политики вооруженных конфликтов. Сближение продвинулось уже настолько, что уже сейчас отсутствует оправданная причина такой политики и отношении между обеими нациями. Если политика вражды сохранится и если в конце концов она выльется в новую мировую войну, то причинами катастрофы единственно будут – непростительная глупость, жадность, жажда власти и неверно понимаемые узкие интересы правительств, властвующих элит и масс с “промытыми” мозгами в обеих странах. Нет уверенности в том, что эти слепые, лишенные разума силы не окажутся временно преобладающими в будущем, однако если такая катастрофа произойдет, то ее причины и мотивы нельзя квалифицировать как оправданные, разумные и простительные»[233].
И в США и в СССР идет развитие науки и техники по общим принципам, и даже в гуманитарных науках П. Сорокин видел процессы сближения, хотя бы в том, что и американские и советские ученые могут совместно работать на разного рода международных конгрессах в том числе и по социологии.
Концепция конвергенции была поддержана рядом американских ученых, включая Джона Кеннета Гэлбрейта. В поддержку этой теории в СССР в 1968 году высказался и академик А. Д. Сахаров. Из его «Меморандума» многие из нас тогда узнали о самом существовании такой теории. Именно в это время в советской печати появилось много публикаций с критикой теории конвергенции. Но в этой критике не было не только сколько-нибудь внятного ее изложения, но и не было упоминания имен П. Сорокина и А. Д. Сахарова. Гораздо чаще упоминались имена и высказывания учеников и коллег П. Сорокина, которых он сам называл более консервативными и «более буржуазными». Но так и критиковать было легче. П. Сорокин умер в 1968 году, немного не дожив до восьмидесяти лет. Его труды начали публиковаться в СССР в 1988–1991 гг. В новой России также вышли в свет небольшими тиражами многие из работ П. Сорокина, но это появление в наших магазинах его книг совпало с упадком всей нашей гуманитарной науки, воспитанной на идеях марксизма и ленинизма.
Несколько попыток по-новому осмыслить изменения в капиталистическом обществе, его новый облик в развитых странах, а также и изменения, которые происходили в Советском Союзе, предпринял известный американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт, который выдвинул вначале термин «Общество изобилия», – именно так называлась его книга, быстро получившая мировую известность. В 1969-м Дж. Гэлбрейт выпустил книгу «Новое индустриальное общество», и эта книга также была в короткое время переведена на многие языки. Она вышла и в СССР. Был широко принят в экономике и социологии и сам термин «новое индустриальное общество». Джон Гэлбрейт соглашался с концепцией «конвергенции», он писал об этом процессе и явлении даже более подробно и основательно, разъясняя, что крупное производство в западных странах невозможно вести без элементов серьезного планирования и без определенного общественного контроля. Дж. Гэлбрейт даже использовал применительно к развитым капиталистическим странам понятие «нового социализма». По утверждению Гэлбрейта, любое крупномасштабное производство, например производство новых авиалайнеров или новых типов подводных лодок, обладает «внутренним императивом», который не зависит от социальной природы любого развитого индустриального общества. Такой императив ведет к необходимости планирования как в США, так и в Западной Европе и к некоторому слиянию принципов плана и рынка. Еще в 1966 году в интервью газете «Нью-Йорк Таймс» Дж. Гэлбрейт говорил: «Превалирующий над всеми другими факт состоит в том, что если вы хотите иметь крупный технический комплекс, ему всегда будет свойственно сходство организации производства и связанной с ней социальной организации, независимо от того, находится данный, допустим, сталелитейный завод – в Новосибирске, в Новой Гуте в Польше или в Гэри в штате Индиана в США»[234]. По мнению Гэлбрейта, конвергенция должна менять и западные, и восточные общества. В западных обществах конвергенция должна вести к большей дисциплине, по крайней мере, внутри организации и к подчинению индивидуума организации. Но в «коммунистических обществах» конвергенция должна вести к большей духовной свободе, а затем и к большей политической свободе. Государство не сможет и дальше сохранять организацию по военному образцу, и это будет вести к «интеллектуальному либерализму».
И у Гэлбрейта, который развивал главным образом технократические и экономические направления в теории конвергенции, и у П. Сорокина, который пропагандировал некоторую общую теорию конвергенции, было немало оппонентов не только в СССР, но и в западных странах. Они ссылались на тот простой факт, что в Советском Союзе уже давно идет производство крупных авилайнеров, подводных лодок, кораблей, ракет, а кое в каких крупных производствах СССР даже опередил США, но никакой «интеллектуальной либерализации» в этой стране не происходит. Напротив, возрастает закрытость, секретность, а отнюдь не духовная свобода. Даже рост благосостояния в СССР не приводит здесь к взглядам, привычкам и образу жизни, сходному с американским.
Как концепция «индустриального общества», так и сменившая ее естественным образом концепция «нового индустриального общества» не стали всеобщими в странах Запада и продержались здесь не особенно долго. Начали возникать теории о «конце индустриального общества». Ее проповедники отмечали, что в современном западном мире образовалась огромная сфера интересов и деятельности,
