Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

предложения о создании широкой коалиции патриотических сил. В новое руководство и Правительство России Зюганов предлагал включить не только Амана Тулеева, но и генерала Лебедя, а также Святослава Федорова, мэра Москвы Юрия Лужкова, орловского губернатора Егора Строева, губернаторов Эдуарда Росселя и Виталия Муху, президента Башкирии Муртазу Рахимова, экономистов и политиков Григория Явлинского и Сергея Глазьева. Зюганов понял, что союз с крайними радикалами типа В. Анпилова или С. Терехова в большей мере отталкивает, чем привлекает избирателей. Ельцин, однако, действовал быстрее и решительнее. Уже 17 июня был заключен, а 18 июня объявлен политический союз Ельцина и Лебедя. Генерал был назначен на пост секретаря Совета безопасности России и на пост помощника Президента РФ по вопросам национальной безопасности. Ему были предоставлены большие властно-распорядительные полномочия. Был уволен министр обороны Павел Грачев, самый непопулярный человек из окружения Ельцина, на которого общественность возлагала основную вину и за начало войны в Чечне, и за бездарное ведение этой войны. Вместе с Грачевым была уволена из армии и группа наиболее скомпрометированных генералов. Уже через несколько дней была обнародована весьма решительная программа «Основные направления деятельности Совета безопасности РФ в настоящий период». Лебедь был в эти дня очень активен. «Хорошо смеется тот, кто стреляет первым», – сказал он на пресс-конференции 2 июля.

Политический союз Ельцина и Лебедя бы встречен с крайним раздражением и растерянностью и в лагере радикальных националистов и КПРФ, и в лагере радикальных демократов. «Лебедь сдал патриотов Ельцину», «Удаление из Кремля прорусской и антизападной группы», «Расчленение Министерства обороны», «Лебедь и Рохлин защищают интересы сионистов и Запада», «Готовится расчленение России», «Лебедь – послушное орудие в руках Чубайса» – все эти фразы я выписал из газет «Завтра» и «Советская Россия». «Слон в посудной лавке», «Действия генерала – бессмысленная суета, способная превратить вчерашнего героя в анекдотический персонаж», «Вольный Лебедь назначен чиновником», «Лебедь ведет себя, как кот, опившийся валерьянки и гоняющийся за собственной тенью и комнатными тапочками» – эти фразы я выписал из «Московского комсомольца» и «Комсомольской правды».

Начавшаяся после 16 июня борьба в окружении Ельцина привела к неожиданной отставке шефа ФСБ генерала Михаила Барсукова, начальника Службы безопасности Президента РФ Александра Коржакова и вице-премьера Олега Сосковца. Ельцин лично объявил об этих отставках днем 20 июня, однако уже на следующий день у него произошел новый тяжелый сердечный приступ. Мало кто знал о тяжести и опасности заболевания президента; избирательная кампания продолжалась, хотя Ельцин отменил все ранее назначенные поездки и встречи и лишь несколько раз мимолетно появился на экранах телевизоров. Зюганов, напротив, был крайне активен и каждый день проводил пресс-конференции. Он уже мало надеялся на победу, но был уверен, что разрыв между претендентами окажется небольшим. Этого опасались и в штабе Ельцина. Результаты голосования были неожиданными для обеих сторон: 53,7 процента голосов у Ельцина и 40,4 процента у Зюганова. В голосовании приняло участие 67,3 процента избирателей и только 5 процентов из них отвергли обоих кандидатов.

Во вторник 5 июля «Независимая газета» вышла в свет с заголовком, начертанным на первой странице огромными буквами: «Поразительный триумф Президента». В кампании было действительно немало поразительного и неожиданного, но оценка ее «как триумфа» была бы несправедливой. Успех Ельцина был отнюдь не триумфальным, он был достигнут большой ценой как в прямом, так и в переносном смысле.

Было немало попыток объяснить победу Ельцина или прямыми фальсификациями в избирательных комиссиях, или широким использованием западных избирательных технологий. О помощи западных специалистов по выборам, в частности о четырех американских имиджмейкерах, тайно обосновавшихся в номере 1120 на одиннадцатом этаже московского «Президент-отеля», писали позднее западные журналы, и в их числе итальянский корреспондент Джульетто Кьеза[620]. «Технология массовых коммуникаций, – отмечает Кьеза, – позволяет уже сейчас заметно влиять на волю избирателей. <…> Культура движущихся картинок уже подавила культуру письма, обмена мыслями, индивидуальных размышлений, соревнования мнений и интересов. Те, кто управляет СМИ, легко могут навязать решения, противоречащие иногда даже интересам подавляющего большинства общественности»[621]. С отчаянием писал об этом же Александр Проханов: «Оглушенный электронным наркотиком народ был доставлен в полуобморочном состоянии к урнам и как в тумане бросил в них свои бюллетени, где подписал себе смертную казнь, как в камере пыток, чтобы побыстрее, ценой смерти, избегнуть мучений. И этого мы не забудем ворам и мучителям… волосатому черту и красавице ведьме, укравшим выборы»[622]. В приведенных оценках слишком много преувеличений. Конечно, на результаты выборов оказало влияние и давление властей, и давление Запада; во внутренние дела России вмешивались лидеры стран СНГ и международные финансовые центры. Были и нарушения избирательного законодательства, и отдельные случаи фальсификаций. Все эти факторы могли изменить в ту или иную сторону итоги голосования, но в пределах трех-четырех процента, не более. Поэтому лучшее, что сделал Зюганов после выборов, – он выразил уважение к выбору народа и послал Борису Ельцину телеграмму, поздравив его с победой.

Аналитики из лагеря коммунистов не смогли правильно оценить причины своего поражения. Они указали много причин, но, как правило, второстепенных. «На что нам надеяться? – спрашивал Николай Клепач, главный редактор журнала “Диалог”. – На этот вопрос в сложившейся ситуации не даст определенного ответа и сам Господь Бог. Уж очень непредсказуемыми бывают действия значительной части наших сограждан. Их можно уговорить, разжалобить, обмануть, подкупить, запугать, навязать решения, угодные власть и деньги имущим. Кажется противоестественным, но факт: большинство россиян, принявших участие во втором туре президентских выборов, отдали голоса за того, кто в течение пяти лет разорял страну, лишил ее мирового величия, обратил основную массу населения в нищих и полунищих, расстрелял собственный парламент и развязал кровавую бойню в Чечне, создал благоприятную почву для насилия и жестокости, бандитизма и терроризма, коррупции, разграбления народного достояния доморощенными нуворишами и забугорным капиталом»[623].

Некоторые из известных коммунистических лидеров, напротив, оценивали итоги президентских выборов как крупный успех КПРФ. «Решительно не согласен с теми, кто считает, что КПРФ потерпела поражение на выборах, – заявлял Егор Лигачев. – Общественные события нужно оценивать с учетом условий, в которых они происходят, и тенденций их развития. Если исходить из данного критерия, то итоги президентских выборов для компартии иначе как успехом не назовешь. КПРФ и ее кандидат Зюганов были фактически отрезаны от центрального телевидения и радио, они не обладали и десятой частью тех финансовых средств, которые были израсходованы на избирательную кампанию Ельцина»[624]. Трудно полемизировать со столь поверхностными оценками. КПРФ лишь формально существует с начала 1993 года. Все, кто отдавал или отказывался отдавать Зюганову свой голос, думали не только о событиях 1993–1996 годов, но о десятилетиях, в течение которых коммунисты находились у власти. Эти люди помнили и то, что даже в 1989–1991 годах КПСС не давала своим оппонентам тех возможностей, которые имели