Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

результаты первого тура как победу. Зюганов был также энергичен и активен. Он много ездил по стране, собирая большие аудитории, и его критика режима была убедительной, а обещания привлекательными. Зюганов старался избегать ортодоксально-коммунистических лозунгов, он обещал отказаться от революций и даже от резких поворотов в экономике. Тем не менее он смог лишь частично дистанцироваться от результатов политики КПСС, проводившейся в СССР и в России в 1917–1991 годах. В глазах миллионов граждан Зюганов также был знаковой фигурой, олицетворяя как немалые достижения, так и многие преступления коммунистического режима. Конечно, коммунистические лидеры очень отличались друг от друга, и они не шли «стопа в стопу», как это ошибочно полагал Солженицын. Но в деятельности всех этих лидеров имелась и важная преемственность в политике, идеологии, системе и методах управления, от которой Зюганов не хотел или не мог отказаться. Он не сумел отказаться даже от прежнего названия партии, которое было дорого многим коммунистам, но стало символом определенной политики, чем и пользовались противники коммунистов. Один из плакатов на стенах домов гласил: «Компартия не отказалась от своего названия. Она не откажется и от своих методов». Зюганов не смог и не хотел дистанцироваться даже от самых страшных преступлений сталинизма. Он часто обращался к образу и высказываниям Сталина. Это могло привлечь к нему радикалов из группы В. Анпилова, но отталкивало лучшую часть интеллигенции. «Как я могу голосовать за Зюганова? – говорил мне один из профессоров Московского университета. – Я был на их демонстрации. Тысячи людей шли по Тверской, поднимая портреты Зюганова и Сталина». За Зюганова голосовала большая часть деревни. Но он не смог привлечь голоса большей части рабочих. Даже бастующие шахтеры Севера и безработные ткачихи из Иванова отказались поддержать Зюганова. Дело не в лозунгах и программах. Коммунистическая партия находилась у власти с 1917 года, и избиратели предпочитали судить о коммунистах не по обещаниям, а по делам. Поэтому все попытки Зюганова представить КПРФ какой-то новой партией окончились неудачей. В первом туре Зюганов получил 32 процента голосов. Но 68 процентов избирателей голосовали против него.

Неудачей закончился день выборов 16 июня для Григория Явлинского. Его имя было знакомо всем избирателям, но граждане страны не знают о нем как о реальном политике. «Умный», «неумелый», «знающий», «капризный», «красивый», «самоуверенный» – все это не политические определения. Явлинского нельзя прочно привязать ни к правым, ни к левым, ни к центристам. Неспособность к компромиссам – хорошее качество для ученого, но не для политика. Движение с экзотическим названием «Яблоко» так и не стало партией с ясными контурами и программой. «Явлинский, – писала “Общая газета”, – единственный из заметных российских политиков, еще способный вызвать доверие к демократии. <…> Он как тот солдат, что спас полковое знамя. Уже по причине своей “штучности” он мало что потерял на выборах. Его более удачливые соперники победили в других номинациях, в его же номинации смены призеров не произошло»[617]. Это весьма спорные комплименты в адрес политика, получившего на выборах 7,4 процента голосов. Соревнования здесь шли только в одной номинации.

Выборы принесли поражение и Жириновскому. Время политической эквилибристики и шутовства прошло. Не слишком актуален был и шовинизм. Да и что сделала ЛДПР, будучи в оппозиции? За Жириновского проголосовало 4,3 миллиона избирателей (5,7 процента). С конца 1993 он потерял три четверти своего электората.

Печать не особенно комментировала поражение на выборах Юрия Власова, Мартина Шаккума, Владимира Брынцалова, Святослава Федорова, получивших от 0,1 до 0,9 процента голосов. У этих людей не было ни политического прошлого, ни шансов. Много комментариев вызвало, однако, сокрушительное поражение Михаила Горбачева, который решился, вопреки советам друзей, выставить свою кандидатуру. Его поддержали всего 400 тысяч избирателей, то есть около 0,5 процента от числа принявших участие в голосовании.

О генерале Александре Лебеде писали и говорили во время выборов и в первые месяцы после выборов больше, чем о Ельцине и Зюганове. 14,5 процента голосов в первом туре были, конечно, крупной победой для начинающего политика, который только в июле 1995 года передал командование 14-й армией своему преемнику и перебрался в Москву. Такого успеха не предсказывали социологи и не ждали даже руководители избирательного штаба генерала, они рассчитывали самое большее на 8 процентов. Позднее Михаил Горбачев писал в итальянской газете «Ла Стампа», что «феномен Лебедя» был организован искусственно, что Лебедя финансировал и «раскручивал» предвыборный штаб Ельцина. Из материалов, опубликованных газетой «Капитал», можно узнать, что Лебедь получал деньги не только от Избиркома, но и от многих спонсоров, в том числе и от нескольких финансовых и коммерческих структур. В последние две недели кампании генерал часто появлялся на телеэкранах, этому не было никаких препятствий, и денег на оплату телевизионного времени вполне хватало[618]. Я не могу исключить того, что штаб Ельцина на последнем этапе выборов выделял какие-то средства для более мощной раскрутки генерала. Ельцин искал сотрудничества с кандидатами от «третьей силы», встречаясь с Явлинским, Федоровым и Лебедем. Для политика это естественно, и было бы странно, если бы штаб Лебедя отказался от поддержки Ельцина или не вел с ним переговоров. Но успех Лебедя зависел в первую очередь не от денежных вливаний. Огромные средства, израсходованные в 1995 году блоками Егора Гайдара или Ивана Рыбкина, не избавили их от сокрушительного поражения на выборах в Думу. Богатство не помогло в июне 1996 года миллиардеру Брынцалову. Известность в большей мере повредила, чем помогла Горбачеву. Можно было бы и в пять раз больше показывать по телевидению Мартина Шаккума с его главным девизом: «Все говорят, он делает», но вряд ли Шаккум и при таких расходах перешагнул рубеж в один процент. Чем чаше осенью 1995 года выступал по телевидению Юрий Скоков, тем больше он терял потенциальных избирателей. Деньги – лишь одно из условий успеха на выборах и, возможно, не главное. Образ и облик Лебедя, его биография и судьба, его лозунг «Правда и порядок», его неожиданное умение общаться с большими и разными аудиториями хорошо совпадали и точно соответствовали ожиданиям и требованиям избирателей.

Успех Лебедя вызвал особенно сильное раздражение у многих идеологов коммунистических и националистических групп, ибо именно в этой части электората генерал получил значительную поддержку. Пытаясь скомпрометировать Лебедя, газета «Завтра» писала даже, что разработку и финансирование избирательной кампании русского генерала проводило новое правительство Израиля, американские финансовые группы с еврейским капиталом и финансовая корпорация Дж. Сороса[619].

Во втором туре президентских выборов шансы Ельцина и Зюганова были почти равны. Эти политики исчерпали свои электоральные ресурсы, и их успех или неуспех зависели теперь от разного рода коалиций и компромиссов. Зюганов не мог по своему положению в КПРФ принимать самостоятельные и быстрые решения. Лишь к 25 июня он обнародовал