Invent and Wander. Избранные статьи создателя Amazon Джеффа Безоса - Уолтер Айзексон
На данный момент, пока мы находимся в самом разгаре эпидемии, мое время и мысли по-прежнему сосредоточены на COVID-19 и на том, чем Amazon может помочь. Я чрезвычайно благодарен моим собратьям по Amazon за выдержку и изобретательность, которые они проявляют, пока мы проходим через это испытание. Будьте уверены, что все мы будем смотреть за пределы непосредственного кризиса в поисках идей, уроков и возможностей их применения в будущем.
Размышления Теодора Сьюза Гейзеля[30] на эту тему: «Когда происходит что-то плохое, у вас есть три варианта на выбор. Вы можете либо позволить ему определять ваши действия, либо позволить ему уничтожить вас, либо позволить ему сделать вас сильнее».
Я настроен весьма оптимистично в отношении выбора, который сделает цивилизация.
Даже в этих обстоятельствах у нас по-прежнему День 1.
Часть 2
Жизнь и работа
Мой талант в жизни
На протяжении жизни мы получаем разные подарки, и один из моих величайших подарков – мои мама и папа.
Я с величайшим восхищением отношусь к тем людям – мы все знаем некоторых из них; у меня есть такие знакомые, – у кого были ужасные родители, но им удалось разорвать дурной цикл, вырваться из него и заставить прошлое работать на себя. У меня не было подобной ситуации. Меня всегда любили. Мои родители любили меня безоговорочно, и, между прочим, это было очень непросто. Мама не слишком распространяется об этом, но она родила меня, когда ей было семнадцать. Она училась в средней школе в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Вы можете уточнить у нее, но я почти уверен, что в 1964 году быть беременной старшеклассницей в Альбукерке, штат Нью-Мексико, было не круто. На самом деле мой дед, еще одна невероятно важная фигура в моей жизни, заступился за нее, потому что из школы ее хотели выгнать. В школе было не место беременным, но мой дед сказал: «Вы не можете ее выгнать. Это государственная школа. Она здесь учится». Они немного поговорили, и директор наконец сказал: «Хорошо, она может остаться и закончить среднюю школу, но ей не позволяется посещать никакие внешкольные занятия, и у нее не может быть шкафчика». И тогда мой дед, будучи очень мудрым человеком, сказал: «Мы пойдем на эту сделку», – таким образом, мама закончила среднюю школу.
Она родила меня, а потом вышла замуж за моего отца, моего настоящего отца, а не биологического. Его зовут Майк. Он кубинский иммигрант и приехал сюда в рамках операции «Питер Пэн»[31]. По сути, отец был воспитан католической миссией в Уилмингтоне, штат Делавэр, а затем получил стипендию для обучения в колледже в Альбукерке, где и познакомился с моей мамой. Так что у меня есть своего рода сказочная история. Дедушка, возможно, потому, что мои родители были очень молоды, каждое лето брал меня на свое великолепное ранчо. С четырех до шестнадцати лет я практически каждое лето работал там вместе с ним. Он был самым находчивым человеком. Он сам занимался ветеринарией и даже делал иглы: прокаливал проволоку над кислородно-ацетиленовой горелкой, просверливал в ней небольшое отверстие, затачивал и делал иглу, которой можно было зашивать шкуру скоту. Некоторые животные даже выжили. Он был замечательным человеком и огромной частью нашей жизни. Мой дед был для меня как бы второй парой/заменой родителей.
Решающий момент в Принстоне
Я родился в Альбукерке, но покинул его, когда мне было три или четыре года, переехал в Техас и в конечном итоге пошел в среднюю школу в Майами, штат Флорида. Я окончил крупную государственную среднюю школу, Miami Palmetto Senior High, в 1982 году. (Вперед, Пантеры!) В моем выпуске было 750 человек. Мне нравилась средняя школа, там было так весело. Меня лишили библиотечных привилегий, потому что я слишком громко смеялся в библиотеке. Я всю жизнь так смеялся. В течение многих лет брат и сестра не ходили со мной в кино, потому что считали мой смех слишком неприличным. Не знаю, почему я так смеюсь. Просто я смеюсь часто и легко. Спросите мою маму или кого-нибудь, кто хорошо меня знает, и они скажут: «Если Джефф расстроен, подождите пять минут, потому что дольше он не может оставаться несчастным». Наверное, у меня высокий уровень серотонина или что-то в этом роде.
Я хотел стать физиком-теоретиком и поступил в Принстон. Я был действительно хорошим студентом, с пятерками почти по всем предметам. Меня приняли на продвинутый курс физики, где вначале была сотня студентов, а к тому времени, когда мы добрались до квантовой механики, осталось около тридцати. Итак, я изучаю квантовую механику, вероятно, на младших курсах, а также компьютерные науки и электротехнику, которые мне тоже нравятся. Но я не могу решить одно действительно сложное дифференциальное уравнение в частных производных. Я позвал на помощь Джо, моего соседа по комнате в общежитии, который тоже очень хорошо разбирался в математике. Мы вдвоем бились над домашним заданием три часа и ни к чему не пришли. Наконец мы одновременно посмотрели друг на друга через стол и сказали: «Йосанта» – самый умный парень в Принстоне. Мы пошли в комнату Йосанты. Он был из Шри-Ланки, и в Facebook, который в то время был настоящей бумажной книгой, его имя писалось в три строки, потому что, я думаю, в Шри-Ланке, если вы сделали что-то хорошее для короля, к вашему имени добавляли дополнительные слоги. Так что у него была очень длинная фамилия, и он был самым скромным, замечательным парнем. Мы показываем ему эту задачу, он смотрит на нее некоторое время и говорит: «Косинус». Я такой: «Что ты имеешь в виду?», а Йосанта говорит: «Это ответ». А я, типа: «Это и есть ответ?» – «Да, давай я покажу». Он усаживает нас
