Реальность на кону: Как игры объясняют человеческую природу - Келли Клэнси
Программа Шеффера Chinook двигалась по дереву возможных решений с помощью минимакса; она оценивала качество позиции, используя функцию оценки, разработанную на основании знаний мастеров игры. В отличие от программы Сэмюэла, Chinook не могла учиться самостоятельно. Ее действия были заранее расписаны, строго определяясь функцией оценки и базой данных начальных и конечных ходов. В шашках вероятность выигрыша сильно коррелирует с простыми показателями, такими как число оставшихся у каждого игрока шашек, наличие дамок и т. д. Чтобы сделать поиск по дереву всех возможных ходов более эффективным, Шеффер задействовал используемый теперь повсеместно метод сокращения под названием «альфа-бета-отсечение», открытый независимо несколькими группами, работавшими с играми. Этот метод позволял программе не оценивать ходы, которые приводили к исходам хуже, чем уже проанализированные. Например, просчитав на несколько ходов вперед, программа обнаруживала, что такое-то решение может привести к потере шашки. Этот вариант далее не исследовался, а предпочтение отдавалось более глубокому изучению вариантов повыгоднее. Альфа-бета-отсечение, однако, приводит к тому, что программы демонстрируют консервативный и материалистичный стиль игры. Поскольку они прекращают поиск по ветвям, ведущим к какой-либо потере, они не могут находить стратегии, в которых временная жертва приводит к большему выигрышу в дальнейшем.
Однако программу Chinook нельзя было упрекнуть в отсутствии дальновидности: она могла просчитывать позиции на десятки ходов вперед. Ей досталась победа на Компьютерной олимпиаде 1989 г. в Лондоне. Там Шеффер познакомился с экспертом по шашкам Хершелом Смитом, который с большим интересом наблюдал за партиями Chinook. Десятилетиями ранее Смит играл с программой Сэмюэла и теперь был поражен достигнутым Шеффером прогрессом. Шеффер, как понял Смит, почти ничего не знал о самых передовых шашечных стратегиях. Это делало достижения Chinook еще более впечатляющими. Если Шеффер действительно хотел доказать состоятельность своего детища, посоветовал Смит, его программе нужно было сыграть против Мариона Тинсли. Тинсли, которому к тому времени было за шестьдесят, по праву считается величайшим шашистом всех времен. За сорок лет участия в соревнованиях – в тысячах турниров и показательных выступлений – он проиграл партий меньше чем пальцев на одной руке и ни разу дважды одному и тому же человеку. Тинсли утверждал, что в свою бытность студентом-математиком провел за изучением шашек около 10 000 часов (и в основном, признавался он, вместо занятий математикой). Он обладал поразительной памятью и мог вспомнить любой ход в каждой когда-либо сыгранной им партии.
Тинсли был набожным христианином. Он опрятно одевался в строгие костюмы и носил очки в темной оправе, хотя его любимую булавку для галстука украшало выложенное самоцветами слово «ИИСУС». Он жил со своей матерью до самой ее смерти и никогда не был женат. «Я не знаю ни одного удачного брака с шашистом. Очень редко встречаются женщины, способные жить с настоящим исследователем шашек», – серьезно сообщал Тинсли[383]. Игра была его единственной земной любовью. «Шахматы – это как бескрайняя панорама океана, – говорил он. – Шашки – это как взгляд в бездонный колодец»[384].
В начале 1990-х гг. Тинсли согласился сыграть с Chinook несколько показательных матчей. Он сохранял безмятежную уверенность в себе. «У меня программист лучше, чем у нее, – сказал он репортеру. – Ее программист – Джонатан, мой – Господь Бог»[385]. Позже он признавался: «Я не хочу подвести своего программиста, и я уверен, что не подведу»[386]. Хотя Тинсли выиграл эти матчи, стало ясно, что Chinook намного сильнее программ, существовавших до нее. Большинство партий закончилось вничью. Chinook проиграла лишь одну и была близка к победе над Тинсли в другой.
После того как в дебюте одной из партий Шеффер сделал очередной указанный Chinook ход, Тинсли удивленно поднял глаза и сказал: «Вы об этом пожалеете»[387]. Шеффер вспоминал, как подумал тогда: «О чем он вообще говорит? У нас нет никаких проблем»[388]. Chinook прогнозировала, что партия закончится вничью, и этот ход не изменил ее оценки. 46 ходов спустя, просчитывая на 19 ходов вперед, машина начала прогнозировать проигрыш. «Неужели Тинсли может заглядывать на 65 ходов вперед?» – удивился Шеффер, но сразу отбросил эту мысль. Тем не менее Chinook проиграла эту партию. После матча Шеффер проанализировал произошедшее и обнаружил, что, при условии отсутствия ошибок со стороны обоих игроков, любое развитие событий после отмеченного Тинсли хода приводило к проигрышу сделавшего его игрока. Глубина понимания игры Марионом Тинсли превосходила любые возможности компьютера. Лихорадочно разбирая партии Тинсли, Шеффер был потрясен тем, насколько близко к теоретически возможному совершенству тот играл.
Chinook сыграла с Тинсли еще несколько матчей, всегда почти равных по уровню мастерства, но так и не сумела его одолеть. Перед их последним матчем-реваншем в 1994 г. Тинсли получил тревожное знамение. На следующее утро он сообщил Шефферу: «Прошлой ночью мне во сне явился Бог и сказал, что любит и тебя тоже»[389]. На второй день матча Тинсли отказался от продолжения игры из-за болей в животе, которые, как вскоре выяснилось, были вызваны раком. Он умер в следующем году.
Победить Тинсли было единственной целью Шеффера. Выставлять Chinook против любого другого чемпиона по шашкам казалось бессмысленным. Лишившись цели, Шеффер сменил направление своих исследований. Chinook больше не будет играть против людей на турнирах. Chinook найдет полное решение для шашек. В начале партии, когда на доске 24 шашки, существует около 1020 возможных последующих позиций. К эндшпилю, когда шашек остается всего 10, таких позиций около 39 трлн. Сотрудники Шеффера сначала смоделировали и описали весь спектр возможных эндшпилей, а затем Chinook начала поиск траекторий, связывающих все возможные дебюты с этой библиотекой эндшпилей, – задача, потребовавшая более десяти лет вычислений методом полного перебора.
Работа Chinook наконец завершилась в 2007 г. «Готово, – сообщил Шеффер своей дочери. – Шашки решены»[390]. Она вспоминала, что «он держался так, словно это было самое знаменательное событие в истории, а фотография этого момента должна была бы стоять рядом со снимком первых людей на
