Проданная ковбоям - Стефани Бразер

Тейлор почти расплывается, когда она идет выполнять мои указания.

— Это, должно быть, странно для тебя.

Она пожимает плечами, возвращаясь к своей оборонительной позе.

— Но ты ведь этого хочешь, верно? Ты хочешь мужа?

Она прикусывает губу, и ее горло судорожно сглатывает, затем она кивает.

— Верно. Хорошо. — Я облизываю языком нижнюю губу. — Иди сюда.

Я продолжаю расстегивать рубашку, стягиваю ее с себя и бросаю на стул. К тому времени, как Тейлор пересекает комнату, ее щеки раскраснелись, а губы сжаты в озабоченную линию.

— У тебя такой вид, будто ты никогда раньше не видела мужчину без рубашки?

— Видела.

— Ты делала это раньше? — я киваю в сторону кровати. Надеюсь, что так и есть. Лишение девственности сделало бы всю эту ситуацию еще более сложной.

Она подтверждает это легким кивком, но ничто в ее жестах не выдает ее опыта. Я прикасаюсь к ее щеке, и жар ее румянца согревает мою ладонь. У нее красивые розовые губы в форме буквы «V» в центре. Я провожу по ним большим пальцем, и Тейлор в ответ опускает веки.

Белое платье, которое купил ей Джесси, красивое, но бесформенное, оно свисает ниже линии груди и доходит до середины икры. Под ним трудно разглядеть ее фигуру. Я дотрагиваюсь до лямки на ее плече, и она вздрагивает.

Я приподнимаю ее подбородок, так что она вынуждена смотреть на меня снизу-вверх. Ее рост, должно быть, пять футов и четыре дюйма (прим. перев. 162,56 см), а мой — шесть футов и два дюйма (прим. перев. 187.96 см), так что между нами большая разница в росте. Но она не беспризорница. В ней есть изгибы и мягкость, теплая и притягательная, женственная противоположность всем тем местам, где я большой, грубый и твердый.

Прошло много времени с тех пор, как я был с женщиной. В городе много тех, кто рад, что я согреваю их постель на ночь, и, возможно, хотят большего, но я никогда не покидаю их с чувством чего-то, кроме пустоты. Они не знают меня настоящего. Если бы они это сделали, им бы не понравилось, кто я такой и что я сделал.

С Тейлор будет то же самое. Она меня не знает, так что этот процесс будет пустым — просто два тела, двигающиеся друг против друга. Это доставит удовольствие — я никогда не оставляю женщину без внимания, — но это не приведет к установлению связи — по крайней мере, для меня.

Когда я снимаю бретельку с плеча Тейлор, она смотрит в сторону, ожидая, что я буду делать дальше. Пришло время раздеть эту девушку.

Мой член возбуждается, несмотря на все мои сомнения. Господи. Я должен был бы быть мертв, чтобы не возбудиться при мысли о том, чтобы скользнуть между теплыми, полными бедрами Тейлор. Это было первое, что я заметил в ней, когда она, шаркая, вышла на сцену, — ее красивые глаза и личико в форме сердечка, ее мелодичный голос и милые попытки понравиться мужчинам в зале своим домашним мастерством.

Когда я опускаю вторую бретельку, то тяну за нее, так что платье спадает с ее грудей, и она со свистом втягивает воздух, удивленная такой скоростью. Ее сиськи — идеальные кремовые горсти с розовыми сосками, которые уже затвердели.

— Хорошенькая, — говорю я, проводя тыльной стороной ладони сначала по одному напряженному соску, затем по другому. Когда я поднимаю взгляд на ее лицо, ее глаза закрыты.

Сбоку у платья есть молния, которую я расстегиваю, и когда оно падает на пол, Тейлор остается в фиолетовом хлопковом бикини. Ее руки взлетают, чтобы прикрыть его, что кажется мне странным. Она не беспокоилась, что я увижу ее грудь, а только нижнее белье? Конечно, это не сексуальное кружево или блестящий атлас. Оно не белое, как у большинства женщин в день свадьбы, но мне плевать, в чем она приехала. Если ее мама или папа не сочли нужным купить ей приличную одежду, это их проблема. Теперь, когда она здесь, она ни в чем не будет нуждаться. Возможно, она не найдет настоящую любовь, но она будет обеспечена.

— Не прикрывайся, — говорю я. — Я собираюсь увидеть тебя всю. Я собираюсь быть внутри тебя. — Я запускаю руку в ее волосы и сжимаю ее затылок, приподнимая ее лицо. Я подхожу ближе, наблюдая, как расширяются ее зрачки, то ли от возбуждения, то ли от страха, я не уверен. — И я собираюсь сделать так, чтобы все было хорошо, ладно?

Ее шея изгибается, как будто она собирается кивнуть, но я держу ее слишком крепко, чтобы позволить хоть что-то сделать. Я целую ее, ожидая, что она не сразу ответит, но она открывает рот и издает горловой стон. Я начинаю терять самообладание.

— Ложись на кровать, Тейлор.

Как и в случае с дверью, она действует быстро. Джесси понравилось бы такое послушание. Ему нравится быть начальником. Как по мне, ее готовность угодить только облегчает задачу. Если бы она воспротивилась, я бы мигом спустился вниз. Джесси, возможно, этого и хотел, но я не желаю никому ничего делать, если они не согласны.

Мне не требуется много времени, чтобы снять носки и стянуть джинсы и боксеры. Тейлор наблюдает за мной, приоткрыв рот и слегка выпучив глаза. Они расширяются еще больше, когда я сжимаю в кулаке свой ноющий член.

— Сними трусики, — велю я, и хрипотца в моем голосе говорит о неподдельном предвкушении.

Возможно, я здесь из-за Джесси, но Тейлор заставляет меня хотеть остаться. Она выпутывается из фиолетового хлопка, стараясь как можно плотнее сжать ноги. Несмотря ни на что, я ловлю вспышку, которая гонит меня вперед.

Прежде чем я успеваю забраться на кровать, она переворачивается на бок и поворачивает свою очень красивую, как персик, попку в моем направлении. Сбитый с толку, я прижимаю руку к ее бедру и переворачиваю ее на спину.

— Что ты делаешь?

— Ты… ты хочешь заняться сексом, верно?

Я хмурюсь, пытаясь понять, что происходит.

— Да, дорогая. Но сначала я собираюсь сделать так, чтобы тебе было приятно.

Она выглядит смущенной, моргает, когда я осторожно раздвигаю ее ноги и прокладываю дорожку поцелуев от колена к внутренней стороне бедра. Когда я поднимаю на нее взгляд, она наблюдает за мной с милейшей морщинкой между бровями и руками, прикрывающими грудь. Я беру ее за запястье и осторожно отвожу одну руку, затем другую, вдавливая их в матрас, чтобы она поняла, где я хочу, чтобы она их держала.

— Доверься мне, —