Дикая любовь - Элси Сильвер
— Подними бедра, детка, — приказывает он, и я немедленно приподнимаю бедра, упираясь коленями в мягкий матрас, утопая в подушках под собой и чувствуя, как мои ноги в туфлях на каблуках свисают с края. Я позволяю Форду расположить меня так, как он хочет. Его руки нежны и властны одновременно.
Я всхлипываю, когда он отступает и подходит к краю кровати, его колени задевают мои лодыжки, когда он подходит ближе.
Египетские хлопковые простыни шелковистые на ощупь, когда я сжимаю их в руках. Прохладные, мягкие и чертовски приятные, несмотря на то, что мы собираемся их испортить.
— Перестань притворяться застенчивой и раздвинь ноги, Рози. Я хочу увидеть, как эта тугая маленькая киска истекает влагой для меня.
— Пошёл ты, — шепчу я, но в моём голосе нет яда; на самом деле, это больше похоже на мольбу. И я не сопротивляюсь. Я скольжу коленями по простыням, чувствуя, как из меня вытекает влага.
Его удовлетворенный стон только подтверждает это.
— Это то, что тебе нужно. Чтобы тебя трахнули. Я это прекрасно понимаю. — Его слова отдаются эхом у меня по спине, и я чувствую жар его тела, когда он подходит и встает позади меня. — Это то, что мне тоже нужно, — добавляет он, проводя обнаженной головкой члена по моим складочкам. — То, чего я всегда хотел.
Он продолжает дразнить меня, его слова медленные и взвешенные.
Совершенно не торопясь.
— Итак, я собираюсь насладиться этим. Наблюдать, как ты устраиваешь для меня беспорядок. Трахать тебя. Заставлять тебя кончать, пока у тебя не подкосятся ноги, и единственное, что будет поддерживать эту задницу для меня, — это подушки.
Он входит быстро и жёстко. Ладони на моей заднице, член плотно входит в меня.
— Да, — стону я, выгибая спину и насаживаясь на него.
Его пальцы сжимаются.
— Хотел бы я, чтобы ты видела, как ты выглядишь, когда я в тебе, детка. Так чертовски правильно.
— Да. — Я снова двигаю бёдрами навстречу ему. — Так чертовски правильно, — шепчу я в ответ, повторяя его слова.
Его движения становятся точными и размеренными. Каждый толчок такой же болезненный, как и каждое скольжение. Я знаю, что он смотрит, как я принимаю его. И это меня заводит. Зная, что он не может отвести взгляд, зная, что он возбуждается, глядя на то, как я растягиваюсь вокруг его члена.
Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с его изумрудным взглядом. Я прикусываю нижнюю губу и сжимаю его внушительную толщину. Это невысказанный вызов, который он распознает по рычанию. Кончики пальцев впиваются в мою задницу, и размеренные поглаживания граничат с наказанием.
Улыбка трогает мои губы, когда он укладывает меня в постель. Наши тела соприкасаются, когда он толкает меня так сильно, что я теряю равновесие. Я сдаюсь и позволяю подушкам принять мой вес, пока Форд заставляет меня смотреть на звезды.
Я растворяюсь в нём.
В его руках.
В его теле.
В том, как он играет с моим телом с таким мастерством.
Это размытое пятно, кайф, который я никогда не смогу повторить.
Я взрываюсь, выкрикивая его имя, и мои ноги подкашиваются, когда он осыпает меня поцелуями. Он поднимается по моему позвоночнику, делает один сильный толчок, а затем следует за мной. Он кончает, прежде чем навалиться на меня. Наши влажные тела прижаты друг к другу, мы тяжело дышим. Он касается носом мочки моего уха. Прикосновение, которое каким-то образом переполняет нежностью.
Прикосновение, которое заставляет меня повернуть голову и прошептать то, что я уже давно знала.
— Я люблю тебя, Форд.
Он снова прижимается ко мне и тихо отвечает:
— Я всегда любил тебя, Рози.
Глава 41
Форд
Я просыпаюсь, обнимая Рози, как ребенок, прижимающийся к своему любимому плюшевому мишке. Ее торс прижимается к моему, мои ноги обхватывают ее спину. Я кладу руку ей на плечо, и моя ладонь полностью накрывает ее, наши пальцы переплетены.
Она пахнет, как сирень, которая растет у озера, и она словно в раю.
Она чувствует себя как дома.
Она чувствует, что наконец-то стала моей.
Я закрываю глаза и утыкаюсь носом в ее шею, проводя кончиком носа по мочке уха. Вдыхая ее запах, позволяя ее волосам запутаться в щетине на моем подбородке. Я так сильно хочу снова заснуть, провести так весь день.
Но где-то в комнате раздается тихое жужжание. Раздражающее, как будто муха жужжит у меня над головой. Нарушающее наш покой настолько, что внутри меня вспыхивает возбуждение. А потом меня охватывает беспокойство, когда я думаю о Коре и о том, что с ней может быть что-то не так.
Она моя, но не совсем. Бремя заботы о ней, пока её мать не поправится, — это огромное давление. И именно этот стресс заставляет меня покинуть теплоту постели и комфорт спящего тела Рози.
Она шевелится, пока я осматриваю комнату. Прошлой ночью мы были в таком возбуждении, что я не помню, где лежат наши телефоны. Её крошечная, инкрустированная жемчугом сумочка лежит у входной двери, но когда я прикасаюсь к ней, она не вибрирует.
Жужжание прекращается, затем усиливается снова, и во мне вспыхивает беспокойство. Я поворачиваюсь и направляюсь к груде одежды, которая на самом деле является дорогим смокингом. Пиджак запутался в брюках, и мои пальцы пытаются отделить его, в то время как шум становится громче. Я поднимаю пиджак и засовываю руку во внутренний карман, и у меня внутри все сжимается, когда я вижу, как на экране высвечивается имя моего адвоката.
От того, как тяжело и судорожно я втягиваю в себя воздух, у Рози открываются глаза, и в моей голове проносятся все самые худшие сценарии. Именно поэтому я испытываю одновременно облегчение и удивление, когда отвечаю:
— Что?
Белинда говорит:
— Почему ты игнорируешь мои звонки? Уэстона Белмонта арестовали прошлой ночью, и я уже несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться.
Рози садится на кровати, не потрудившись прикрыться. Она потрясающая. Такая тёплая, взъерошенная, с отметиной от укуса на левой груди, оставшейся с прошлой ночи.
Жаль, что она вот-вот разозлится на меня по-настоящему.
Пока мой адвокат отчитывает меня за то, что мне нужно тащить свою задницу в Ванкувер и помогать другу, потому что какой-то придурок по имени Стэн одержим идеей выдвинуть обвинения, я наслаждаюсь Рози, не особо прислушиваясь.
Молюсь вселенной, чтобы она не держала на меня зла слишком долго.
— Понял, — отвечаю я ей. —
