Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

— Я? Конечно так, я вообще типичная представительница своего пола. Вот сейчас буду требовать у Гоши, чтобы он перестал флиртовать с продавщицей — отворачиваюсь, иду к Гоше. Тот уже повернулся ко мне с улыбкой, показывая свой улов.

— Смотри, лимитированная коллекция человека паука.

— Круто... Наверное.

— Скоро комик кон, опять придется очередь с ночи занимать.

О нееет. Боже, я помню, как у меня болели ноги. Впервые я тогда была благодарна папе, который забрал меня домой. Даже его ор казался мне музыкой, потому что я очень хотела спать и лечь.

— Так, молодежь, нам пора, — забирает Георгий у меня книгу, чуть соприкасаясь пальцами. Наглый какой. Я бы и сама могла заплатить, жаль, денег нет.

Мы садимся в машину, где я сразу утыкаюсь в начало новой части, а отец сыном заводят разговор о комик коне.

— Ты не хочешь с нами пап? Так сказать, познал бы мир молодого поколения, — подмигивает мне Гоша.

— Нет уж, уволь. Ходить в дебильных костюмах, которые обтягивают зад не в моих правилах. Мария.

— Ау?

— А что было на вас в прошлом году?

Боже, что за вопросы?

— Я оделась как Сейлор Мун.

— Это который из хентая?

— Нет, — чувствую, как к лицу приливает краска. — Хентай это порно. А Сейлор Мун детский мультик.

— Понял.

— Пап, а ты чего хентаем увлекаешься? — ржет Гоша, а мне вот не смешно, потому что у меня слишком бурная фантазия о том, как я появляюсь на пороге его комнаты в этой самой короткой юбочке, под которой совсем ничего нет, а он готовит свой лучный жезл… Капец!

Наконец мы доезжаем до дома, где я тут же закрываюсь в ванной, а мужчины переодеваются и уходят. Прощаюсь с ними через закрытую дверь. Это уже ненормально, ненормально, особенно когда едешь в лифте и думаешь о том, что по шее Георгия катится капля пота и она наверняка соленая на вкус. А его поцелуй с привкусом кофе гораздо вкуснее, чем шаурма.

Весь вечер я уговариваю себя не ехать в клуб Гоши. Мне нельзя. Нельзя видеть его отца без рубашки. Нельзя видеть, как он работает мышцами. Лучше поищу квартиру или комнату, недалеко от офиса. Тут жить нельзя. Нельзя…

— Да блин! — бросаю книгу, одеваю джинсы с футболкой и еду на автобусе в спортивный клуб.

Пока еду в очередной раз звонит мама. Я не обижена на нее, хотя тот факт, что она всегда берет сторону отца, удручает.

— Привет мам, — решаюсь взять трубку.

— Господи, Маша, детка. Ну почему ты не берешь трубку?!

— Если в сети, значит жива.

— Очень смешно, тут с тобой папа поговорить хочет.

— Ну уж нет! Это будет не диалог, а монолог, мам.

— Просто скажешь, что у тебя все хорошо, Захар!

Нужно положить трубку, но я жду, когда на той стороне появится мужской, сиплый бас, который в детстве читал мне сказки, только не те, переделанные, а настоящие. А потом еще удивлялся, почему я не хочу спать одну.

— Привет, дочь.

— Привет, пап. Глуховский вышел. Ты уже купил?

— Зубы мне не заговаривай. На что ты живешь? Предупреждаю, пойдешь в проститутки, отдам в монастырь.

— Да Боже, папа! Я же с Гошей, он меня обеспечивает.

— Гоша? Да он себя-то вряд ли обеспечит.

— У нас все хорошо, если тебе интересно. И тебе пора смирится, что я взрослая.

— Раз взрослая, то вернись домой и скажи мне об этом прямо.

— Ну… Не настолько взрослая.

Отец выдает смешок, но потом снова становится серьезным.

— Вернись домой.

— Не могу. Я сама должна, понимаешь, себе доказать, что на что — то способна. И поступлю я тоже сама. В Питере. Без твоих денег.

— Ты два дня только протянула.

— Ты в меня вообще не веришь, да?

— Я хочу, чтобы ты перестала валять дурака. Он тебе не пара.

— А кто пара? Тот боров, сын Зотова, у которого уже зубы вставные?

— Он сможет тебя защитить.

— Да меня не нужно ни от кого защищать, пап! Я сама кого хочешь побью!

— Не смей, не брать трубку, когда мы звоним, поняла?

— Поняла.

— И возвращайся домой, я так и быть дрын доставать не буду.

— У тебя его нет.

— А знаешь, как иногда купить хочется. Ты в автобусе что ли? Он тебе денег даже на такси дать не может?

— Ну, так ты дай.

— Вернись домой и забери свою машину.

— Нет! — срывается с губ, и я бросаю трубку. Смотрю на улицу, понимая, что уже проехала нужную остановку. Ну и хорошо, в конце концов, изначально не стоило сюда ехать. И я бы и поехала дальше, если бы не увидела Кристину, идущую как раз в направлении известного мне спортивного клуба. Нужно просто проигнорировать это, просто отвернуться и поехать дальше.

— Остановите, пожалуйста, прямо тут, мне очень плохо!

Глава 10

Я оборачиваюсь по сторонам, словно вор, пробирающийся на дело. Захожу в клуб, где мне приходится снять кеды и пройти босиком. Иду за Кристиной, которую, судя по всему, тут уже знают. Откуда кстати.

— Сняли? Вы простите, такие правила, — улыбается мне девушка.

— Да, я понимаю. А Гоша уже прошел туда?

— Да, они с Георгием Георгиевичем уже в зале, — она разве что слюной не истекла, пока имя это произносила. Я киваю, иду в указанном направлении. Но внутрь зала не захожу, хотя тут многолюдно и меня могут просто не заметить. Рядом лежит какая — то кофта с капюшоном, и я быстро ее надеваю, замечая, что она скрыла мне коленки, такая большая. Обещая себе вернуть потом на то же место. Прячу волосы и сажусь на скамейку, чувствуя, как запах мужского одеколона буквально выносит меня на другую орбиту. Это кофта Георгия. Да боже мой, что за напасть — то! Нужно поскорее ее снять и положить на место. И я бы сделала это, но мужской голос объявил бой.

Я тут же поднимаюсь на ноги, но ничего не вижу, поэтому встаю на скамейку, смотря, как мой Гоша и его отец в форме дзюдо кружат по площадке. Кусаю губу, очень надеясь, что Гоша выиграет, но это как сравнивать джип чероки и мини купер. Габариты просто разные. Надо признаться, что Гоша очень старается. Он молодой, ловкий, быстрый, но против опыта не попрешь, и он раз за разом оказывается на полу. Смотрю внимательно на лицо его отца, ни капли триумфа, словно