Жестокая любовь - Ана Уэст

— Я серьёзно! — Восклицает Сиена, и смех её усиливается. — Нам нужно выступить единым фронтом, чтобы у этих мелких пройдох не возникло никаких идей. Это новое начало для нас, и я хочу убедиться, что мы справимся.

— Мы будем вести себя как «зайки», — усмехается Деклан.

— Я об этом позабочусь, — твёрдо обещает Арчер, и за столом раздаётся ещё больше смеха.

Это моя семья. Это моя жизнь.

У Кары на подходе ребёнок, который неуклонно растёт. Наблюдая за теми, кто передо мной, я не могу не надеяться, что наш малыш впитает в себя силу и тепло, исходящие от Кары, которые сыграли ключевую роль в том, что мы все собрались вместе.

Отложив вилку, я тянусь через стол и беру Кару за руку, переплетая её пальцы и отвлекая её от разговора. Она поднимает на меня свои тёмные глаза, морщит лоб, сжимает мою ладонь в ответ и проводит накрашенным большим пальцем по костяшкам пальцев.

— Ты в порядке? — Спрашивает она.

Я не могу подобрать слов. В ответ я могу лишь перегнуться через стол и нежно, с любовью поцеловать её в губы.

Я в полном порядке.

ГЛАВА 38

КАРА

Когда русские устраивают вечеринку, они устраивают её по-настоящему – широко. Зал заполнен людьми, от лидеров до младших бригадиров, – все пьют, разговаривают и что-то вспоминают. Семейных связей здесь нет, по крайней мере сейчас, и это так приятно видеть после стольких лет борьбы.

— Кара, подожди... — Киллиан стоит позади меня, пока мы пробираемся сквозь толпу. Его руки находят мои бёдра, и моё сердце замирает, когда его ладони скользят вниз по изгибу моей ягодицы.

— Опять? — Шепчу я, и моя кожа пылает при мысли о том, как эти руки касаются моего обнажённого тела.

— Не искушай меня, — рычит он мне на ухо, но затем опускает юбку моего платья, и я понимаю, что она задралась.

Или, скорее, я недостаточно опустила её после того, как Киллиан овладел мной в машине по дороге сюда. Не то чтобы я могла его винить: изумрудное платье с оборками, которое я выбрала для сегодняшнего вечера, довольно сексуальное. Оно достаточно плотно облегает мои изгибы, но при этом оставляет пространство и обеспечивает комфорт для моего растущего живота. Киллиан довёл меня до двух оргазмов по пути сюда, и пока мы идём, каждое прикосновение моих бёдер друг к другу дразнит мою киску, в которой всё ещё ощущается боль, как после интенсивного секса.

Я точно не переживу третий раунд. Киллиан продолжает оставаться моей тенью, пока я вежливо улыбаюсь, киваю и приветствую море лиц, проходящих мимо меня, пока не замечаю того, кого ищу. Феликса. Несмотря на то, что Оуэн представляет сегодня руководство ирландцев, я всё ещё хочу поговорить с этим человеком.

Мгновение спустя я замечаю его с бокалом в руке, он задерживается возле бара, и мне требуется всего несколько шагов, чтобы догнать его. Он сразу узнает меня, ставит свой напиток на стол и поднимается из-за стойки, протягивая руку.

Я принимаю её с улыбкой.

— Феликс. Ты устроил шикарную вечеринку, — улыбаюсь я. Он тепло пожимает мне руку, а затем протягивает руку Киллиану.

— Чем громче мы веселимся, тем дольше нас будут помнить, — отвечает Феликс, пожимая Киллиану руку. — Я рад, что вы оба смогли прийти.

— Мы бы ни за что не пропустили такое, — заверяю я его, и его плечи слегка расслабляются. — На самом деле я хотела тебя поблагодарить.

— Поблагодарить меня? — Феликс наклоняется чуть ближе, чтобы его было слышно сквозь музыку, и присутствие Киллиана за моей спиной окутывает меня, как тёплый плащ.

— За то, что ты сделал в ту ночь, когда произошло нападение. Я обязана тебе жизнью. Если бы ты не выследил ту группу в нужный момент… — Я замолкаю, по спине пробегает дрожь, и рука Киллиана внезапно согревает мою поясницу.

— О! Не стоит благодарности, — отмахивается Феликс от моих слов. — Я просто рад, что мы успели добраться туда до того, как кто-то ещё пострадал.

— Я тоже, — улыбаюсь я и снова беру его за руку, тепло сжимая её обеими своими. — Но я благодарна и всегда буду благодарна. Если тебе или твоей семье когда-нибудь что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся.

— Это очень любезно, — Феликс наклоняет голову в знак уважения. Я также... хотел бы выразить свои соболезнования. Я очень сожалею о твоей потере из-за того, что случилось с твоим отцом.

Внезапно моё сердце замирает, и я слегка улыбаюсь. Соболезнования... от русских. Я никогда не ожидала такого.

— Спасибо, — отвечаю я, и мне требуется несколько секунд, чтобы сохранить силу в голосе. — Мы все теряли близких из-за решений тех, кто был до нас.

— Так и есть, — соглашается Феликс, прежде чем ещё раз кивнуть и уйти. Я смотрю ему вслед, пока его спина не растворяется в толпе, прежде чем повернуться к Киллиану и приподнять бровь.

— Ты был молчалив, — замечаю я.

Киллиан пожимает плечами.

— Я помирился с Феликсом.

— Как ты думаешь, он выполнит всё, на что подписался? — Спрашиваю я, поворачиваясь к барной стойке и опираясь локтями на деревянную поверхность. Киллиан прижимается ко мне сзади, его большие руки скользят по моей талии и ложатся на растущий живот. С тех пор как я начала округляться, он не может держать руки при себе, но я не жалуюсь.

— Думаю, да, — спустя мгновение бормочет Киллиан. — Теперь мы связаны. Все мы. Феликс снабжает мои клубы танцовщицами и артистами, а взамен продаёт ирландское пиво и наши наркотики в своих борделях. Мы помогаем друг другу в бизнесе, а всё остальное даётся легко. Ну, насколько это вообще возможно в бизнесе.

— А оружие? — Я запрокидываю голову ему на плечо и смотрю на его острый квадратный подбородок.

— Всё моё, — мурлычет Киллиан. Я нежно прижимаюсь губами к его подбородку, пока не подходит бармен, чтобы принять наш заказ. Два безалкогольных коктейля, ни один из нас сейчас не употребляет алкоголь.

Взяв напиток, я поворачиваюсь в объятиях Киллиана и смотрю на толпу счастливых, смеющихся членов семьи, стоящих перед нами. Ирландцы, русские, итальянцы... что изменилось в их мире? Они больше не будут испытывать тот страх, который испытывали раньше,