Жестокая любовь - Ана Уэст
— У нас всё будет хорошо, правда, Кил? — Улыбается он, и я киваю, ловя на себе тёплый взгляд Сиены, когда Данте отстраняется. Она кивает мне в ответ, всего один раз, и у меня сжимается сердце.
Счастье. Какое странное понятие.
Как только эта мысль приходит мне в голову, в дверь входит Арчер, и моё сердце подпрыгивает. На его лице видны следы драки, а сломанная рука загипсована в белоснежный гипс и перевязана тёмно-синей повязкой. Но он улыбается, он жив, и это всё, что меня волнует.
Извинившись перед Данте, я спешу через столовую, и Арчер замечает меня.
— Босс! — Восклицает он, и на его лице появляется дерзкая ухмылка. Мне всё равно, и я хватаю его за плечи и притягиваю к себе, как только оказываюсь в пределах досягаемости. Он слегка вздрагивает от неожиданности, когда край его гипса врезается мне в грудь, но, опять же, мне на это наплевать.
— Арчер! — Восклицаю я, крепко сжимая его на несколько секунд, пока не начинают хрустеть кости. — Спасибо, — говорю я, и в этих словах звучит вся моя признательность. Он прикрывал мою спину и защищал Кару. Не хватит слов, чтобы выразить мою благодарность.
— В любое время, босс, — отвечает Арчер, и его голос звучит у меня над ухом. Это единственная недостающая часть той жизни, которая разворачивается передо мной. Когда мы отстраняемся друг от друга, я скольжу взглядом по Арчеру, осматривая его с головы до ног, прежде чем остановиться на гипсе. Он получил не только пулю, но и спас Кару, и у меня не хватит слов, чтобы отблагодарить его так, как мне нужно.
— Как ты? Как ты себя чувствуешь? — Спрашиваю я, и у меня мурашки бегут по коже от осознания того, что, вероятно, это самые сильные эмоции, которые кто-либо из братьев Арко видел на моём лице.
Мне всё равно.
— Уже лучше, — отвечает Арчер, похлопывая меня по руке свободной рукой. — Потерял много крови, но они могут вколоть её обратно без проблем. Сложнее всего было справиться с усталостью. Гипс снимут примерно через четыре недели, но я не могу ждать так долго. Я уже из кожи вон лезу, чтобы вернуться к работе.
— Хм. Что ж, я хочу, чтобы ты вернулся, только когда доктор тебя выпишет, понял? — Резко говорю я, и Арчер кивает, слегка покраснев.
— Хорошо, босс, как только доктор разрешит.
— Арчер! — Звонкий голос Кары наполняет комнату, и через секунду она уже стоит рядом со мной и целует Арчера в щёку. — Ты как раз вовремя! Ужин готов!
Когда Арчер отходит, чтобы найти своё место, я обнимаю Кару за талию и притягиваю к себе, впиваясь в её блестящие розовые губы глубоким поцелуем, от которого на моём языке остаётся вкус вишни. Она одета в красное, волосы собраны в пучок, а щёки раскраснелись после готовки ужина. Она чертовски прекрасна.
— Ты прекрасно выглядишь, — шепчу я ей в губы, и она смеётся, ещё раз чмокая меня в губы, прежде чем отстраниться. Её щёки становятся ещё более румяными.
— Давай, — улыбается она, — пойдём поедим.
Каин и Деклан предлагают свою помощь в сервировке стола, и когда я сажусь, стол уже ломится от еды. Жареное мясо, супы и салаты, пара пирогов, Кара превзошла саму себя. Я сажусь во главе стола. Данте и Сиена садятся слева от меня, а Кара занимает своё место справа. Каин, Деклан, Арчер и Оуэн занимают свои места, а Эмилия радостно хихикает, хлопая своими пухлыми ладошками и с сияющей улыбкой оглядывая всех окружающих.
Мне знакомо это чувство.
— Пожалуйста, принимайтесь за дело! — Восклицает Кара. Братьям Арко не нужно повторять дважды, и вскоре тарелки у людей наполняются, а разговоры становятся более оживлёнными. Я накладываю себе на тарелку немного курицы, картофеля и зелёной фасоли, но пока я накалываю еду вилкой, всё моё внимание приковывает сцена, разворачивающаяся передо мной.
Если бы я организовал что-то подобное до того, как встретил Кару, я бы сидел здесь один в темноте, не имея ничего, кроме стакана скотча в компании. Сейчас… за этим столом я чувствую, что собралась вся семья. Связь, которая простирается за пределы итальянской и ирландской принадлежности.
— Послушайте, я хочу сказать, что проведя вечер с вами, я чувствую себя более расслабленным, чем когда-либо в своей жизни! — Голос Каина разносится над столом.
— У меня нет времени расслабляться, поэтому я и не знаю как. — Громко смеётся в ответ Оуэн.
— Ну ты попробуй, — продолжает Деклан, — воспринимай это как знакомство с новыми людьми, и в целом с чем-то новым!
— Я и так знаю, что те, кто пьют ирландский эль, – самые лучшие. И мне не надо узнавать что-то новое. — Отвечает Оуэн, и братья разражаются насмешливым смехом.
— Говорю тебе, — добавляет Каин, — ты не представляешь, что упускаешь. Как только ты увидишь, что происходит в клубах, пути назад уже не будет.
— Эмилия, будь осторожна, милая, — голос Данте привлекает моё внимание к другой стороне, где Эмилия размахивает красным мелком, пытаясь что-то нарисовать на гипсе Арчера. Он поднимает гипс, осторожно балансируя на краю подноса, пока она с восторгом тычет в гипс.
— Она у нас маленькая художница, да? — Арчер смеётся: — Не волнуйся, это не больно.
— О, она настоящая художница, — замечает Сиена, делая глоток вина. — На днях она нашла мою подводку для глаз, и я до сих пор отстирываю пятна с простыней!
— Жидкое мыло! — Говорит Кара. — Раствор из жидкого мыла, воды и немного соли творит чудеса с пятнами от подводки.
— И с кровью тоже, — отвечает Данте, вызывая новый приступ смеха за столом.
— Боже мой, — стонет Сиена. — Кстати, Феликс хочет устроить вечеринку для всех нас, и я надеюсь, что всё пройдёт без кровопролития. — Её острый взгляд скользит по всему столу, и за непринуждённостью вечера скрывается серьёзное предупреждение.
— О, я бы никогда, — замечает Каин, в его тоне сквозит
