Жестокая любовь - Ана Уэст

Мои слова обретут силу только после того, как я подкреплю их делом, и я сделаю всё возможное, чтобы боль больше никогда не омрачала её жизнь.

— Знаешь, теперь, когда у нас есть столовая, я наконец-то могу устроить ужин для всей семьи, — шепчет Кара, и её дыхание щекочет мне горло.

— Ужин?

— Да. Теперь у нас есть столовая, и я хочу приготовить для всех. В знак благодарности.

— Хорошо, — мягко улыбаюсь я, прижимаясь к ней. — Я посмотрю, что можно сделать, чтобы это произошло.

ГЛАВА 37

КИЛЛИАН

Её желание для меня закон. Кара хочет устроить семейный ужин, и через неделю мы так и делаем. Всю прошлую неделю мы украшали дом, заполняли комнаты мебелью и очень кратко обсуждали декор. Организовать сам ужин было довольно просто: итальянцы не откажутся от бесплатной еды, а Оуэн с радостью привнесёт в это мероприятие немного ирландского веселья.

Кара велела мне проследить, чтобы все пришли вовремя, а сама настояла на том, чтобы позаботиться обо всем остальном, хотя я не против. Я живу здесь, но меня не интересует, сочетаются ли шторы с коврами или насколько солнечной кажется мне цветовая гамма. Я мог бы жить в лачуге с Карой, и это был бы мой дом. Это её первый большой ужин с теми, кто нам дорог, и она хочет произвести хорошее впечатление? Я прекрасно её понимаю.

— Держи.

Данте отвлекает меня от моих мыслей, всучивая мне в руку охлаждённую бутылку, и я отрываю взгляд от красиво сервированного обеденного стола, чтобы посмотреть на брата.

— Спасибо. — По привычке я проверяю, есть ли на бутылке наклейка, предупреждающая о том, что пиво безалкогольное, прежде чем сделать глоток, хотя я сомневаюсь, что Данте мог забыть об этом. Алкоголь остался в прошлом, и я планирую оставить его там, особенно с учётом того, что скоро у меня появится ребёнок. Я не хочу упустить ни секунды своего будущего.

— Кажется, Кара хорошо влилась в коллектив, — тихо замечает Данте, покручивая в руке бокал, наполненный чем-то медным, прежде чем сделать глоток.

— Когда она что-то задумала, её уже не остановить, — соглашаюсь я, — и она полна решимости отблагодарить всех за то, что они сделали, чтобы помочь ей... нам. На днях я нашёл её спящей в муке и соусе песто.

— Еда – лучший способ, — ухмыляется Данте.

Я киваю в знак согласия, делаю глоток пива и оглядываю гостей, которые прибывали в течение последнего часа. Сиена играет с Эмилией, аккуратно пристёгивая её к высокому стульчику. Каин и Деклан задержались у бара, увлечённые разговором, и при виде их у меня странно защемило сердце.

Арчера ещё нет.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что дискомфорт, который возникает при мыслях о нём, вызван тем, что я скучаю по нему. Он не в строю с тех пор, как в него стреляли, и отсутствие его рядом со мной каждый день было… непривычным. Может, я и не так близок с двумя другими братьями Арко, но я всё равно их ценю. Однажды Каин предложил занять место Арчера, пока тот восстанавливается, но я не смог согласиться.

Его не так-то просто заменить.

— Как ты держишься? — Спрашивает Данте, снова отвлекая меня от моих мыслей, и я поворачиваюсь к нему, мягко улыбаясь.

— В этом нет ничего нового, — отвечаю я, — на нашем пороге всегда поджидает какой-нибудь ужас.

— Верно, — глубоко вздыхает Данте, глядя в свой бокал. — Но это было по-другому. Это было личное, касалось тебя и, ну… Если тебе что-то понадобится в этом плане, я рядом. Я надеюсь, что это положит конец нашей полосе неудач. Ни Змея, ни Блэр, ни войны между семьями. Просто… наконец-то, чёрт возьми, мир.

— Как этот самый мир принимает Феликса и его новое руководство? — Я не видел русского с той ночи, но прекрасно понимаю, что обязан ему жизнью и многим другим. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу отплатить ему тем же.

— Что ж, за то, что он спас жизнь моему брату, я и Сиена будем к нему благосклонны, — замечает Данте с лёгкой ухмылкой, прежде чем на его лице появляется серьёзное выражение. — Он сдержал слово насчёт поставок оружия и уже направил к нам нескольких новых клиентов, когда они пришли на разведку. За последние две недели никто не погиб, так что… Думаю, у нас всё хорошо. Я не хочу больше ходить на похороны.

— Согласен. — От мысли о том, что мне придётся надеть этот чёрный костюм, чтобы оплакать ещё одного из наших друзей, на сердце становится тяжело.

— Через несколько недель он устраивает вечеринку для всех нас, — продолжает Данте, — чтобы продемонстрировать мир и силу между семьями и, я надеюсь, отлично провести время.

— Это что, предупреждение? — Спрашиваю я.

— Что-то вроде того. Между нами так долго всё было не так, Сиене не нужны ни якудза, ни кто-то ещё, кто думает, что у него есть шанс. Неизвестно, чем они занимались, пока мы рвали друг друга на части. Нельзя допустить, чтобы они решили, что у нас есть слабые места.

— Разумно. — Я делаю глоток пива, наслаждаясь солодовым привкусом на языке, и замечаю, как входит Оуэн и как тепло его встречают Каин и Деклан. — Может, у нас наконец-то действительно наступит мир.

— Можно только надеяться, — усмехается Данте, после чего наступает тишина. Затем, спустя мгновение, он говорит: — Я горжусь тобой, Киллиан.

— Что? — Как бы я ни старался, при встрече взгляда Данте я рефлекторно поднимаю бровь.

— Ты так повзрослел за последние несколько месяцев, и я горжусь тем, как хорошо ты держишься, — продолжает Данте, и его тяжёлая тёплая рука ложится мне на плечо. — Ты навсегда завязал с алкоголем, нашёл своё призвание и укрепил доверие между важными членами нашей организации. А теперь у тебя есть жена, которую ты любишь, и ты на пороге создания собственной семьи. Я просто... горжусь тобой. Я знаю, что тебе приходилось нелегко, даже когда мы были маленькими, и я знаю, что отчасти виноват в этом.

Он замолкает, и я вспоминаю Блэр. Эта боль будет терзать меня ещё долго.

— Каре сложно отказать, — шучу я, и из моей