Дикая любовь - Элси Сильвер

Я почти слышу её голос. Он звучит так, будто она выкуривает по пачке в день. Она, наверное, будет ругать меня за то, что я всегда веду себя как последний придурок, а потом выбираю самое неподходящее время, чтобы разрыдаться.

Она не ошибётся.

Затем я встаю, запираю входную дверь на «замок» и бегу трусцой к своему «Мерседесу G-Wagon».

— Поехали, малыш, — кричу я, махнув рукой через плечо. — Нужно в туалет? Перекусить? Мы можем купить бургер по дороге. — Мне нужно двигаться. Ехать. Мне нужно зайти так далеко по этому пути, чтобы не слишком задумываться об этом и не придумывать новые причины, по которым я не должен этого делать.

Потому что в глубине души я знаю, что поступаю правильно. Каким бы чертовски безумным это ни казалось. Я доверяю своей интуиции.

Кора не отстаёт от меня. Она садится на пассажирское сиденье, и я чувствую, что она смотрит на меня. Наверное, она в замешательстве от того, как я перешёл от сравнения её с Уэнсдей Аддамс к тому, что я собираюсь сделать.

— Я бы никогда не отказалась от бургера.

Я проверяю карманы в поисках кошелька и спрашиваю:

— Ты достаточно высокая, чтобы сесть на переднее сиденье?

— Мне двенадцать.

Я вздыхаю и нажимаю на кнопку запуска, и гул моего внедорожника наполняет тихую кабину.

— Похоже, что в наши дни дети сидят в автокреслах до тех пор, пока им не разрешат пить, так что я просто стараюсь быть осторожным.

Она фыркает и застёгивает ремень на пряжку. Я ловлю себя на том, что смотрю на её профиль, пытаясь разглядеть в ней частичку себя. Язвительные односложные фразы— это точно моё. Возможно, отличный музыкальный вкус. Чёрные шнурки. Может быть, даже её густые брови, из-за которых кажется, что она хмурится.

Мы молча выезжаем с моей территории, и только когда я сворачиваю с длинной подъездной дорожки, обсаженной деревьями, я понимаю, что не знаю, куда еду.

— Подожди. Где ты живёшь?

Она опускает взгляд, прячась за гримасой.

— В Калгари.

— Это... это больше чем в трех часах езды отсюда.

Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, прежде чем поднять на меня взгляд.

— Да. Извини.

— Как ты сюда добралась? — У меня горит световой сигнал, но я еще не повернул.

— Автобус. Это заняло всю ночь с остановками.

— Твоя мама разрешила тебе проделать весь путь на автобусе за ночь?

Она поворачивает голову и смотрит в окно.

— Думаю, она, наверное, проспала мой уход и до сих пор не встала с постели.

Мы останавливаемся перед типичным двухэтажным домом на улице, полной таких же домов. Чуть дальше по улице находится школа. На обочине стоит хоккейная сетка, а сверху сложены клюшки и перчатки, как будто детей позвали на обед посреди игры.

Это выглядит как совершенно обычный семейный район. С аккуратными подъездными дорожками и машинами среднего класса.

Единственное, что отличает дом Коры от остальных, — это газон. Он подстрижен, как и все остальные, но линии не совсем ровные. По сравнению с соседними домами, в этом месте есть что-то неухоженное. Из-за наполовину опущенных занавесок в середине дня кажется, что дом почти пуст, как будто люди, которые здесь живут, уехали в отпуск.

Но я знаю, что это не так.

Кора выпрыгивает из машины и хлопает дверью сильнее, чем нужно, затем направляется к входной двери. Я следую за ней, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-нибудь. Это сюрреалистично: я подъезжаю с ребёнком, о существовании которого даже не подозревал, к дому, в котором никогда не был, и встречаю женщину, которая… использовала мою сперму?

Я провожу рукой по щетине, подходя к входной двери.

— Извини за беспорядок, — бормочет Кора, набирая комбинацию цифр на замке и входя в дом.

И она не шутила. Я стою в прихожей и оглядываю дом открытой планировки. Мой офис, может, и был помойкой, но этот дом кажется тёмной затхлой пещерой. По телевизору идёт новостной канал, достаточно громко, чтобы я слышал, как ведущий что-то бормочет, пока внизу экрана мелькают титры. Кухня нуждается в уборке. На захламлённом столе стоит коробка из-под пиццы. Рядом с ней — молоко. В раковине — грязная посуда.

Пока еще ничего не пахнет гнилью, но пахнет застоявшимся воздухом.

— Чувствуй себя как дома, — говорит Кора. — Я пойду позову маму.

Затем она выскакивает из-за угла, обувается и быстро поднимается по лестнице.

Я остаюсь неловко стоять в прихожей — я не знаю, как мне здесь чувствовать себя как дома. Чего бы мне хотелось, так это прибраться и открыть окна, но это кажется мне чрезмерным.

Забавно, что звание самого горячего миллиардера в мире не подготовило меня к чему-то подобному. Это был глупый титул, и теперь у меня есть тому доказательства. Кора не особо откровенничала во время поездки. Всякий раз, когда я спрашивал о её маме, она отворачивалась и смотрела в окно, прежде чем пробормотать самый краткий ответ. У меня сложилось впечатление, что она защищает свою маму, по-своему оберегая меня. Избегает разговора.

Я узнаю этот жест, потому что тоже так делаю. Но на этот раз он приводит меня в ситуацию, которая может развиться по-разному. Всё может закончиться очень эффектно.

Я достаю телефон, чтобы проверить время. Я жду ещё десять минут, прежде чем снова проверить телефон.

Затем я слышу шёпот и шаги двух человек и, не успев опомниться, оказываюсь лицом к лицу с женщиной, которой, судя по всему, под шестьдесят — она ненамного младше моей матери. Хотя на этом сравнение с моей мамой заканчивается. Я думал, что Кора выглядит уставшей, но эта женщина выглядит поражённой.

Она подходит ко мне с ошеломлённым выражением на лице, выдавливает из себя улыбку и поднимает вялую руку, чтобы взять меня за руку.

— Привет, я Мэрилин.

— Привет, Мэрилин. Я Форд, — тихо отвечаю я, замечая мешковатую одежду, спутанные волосы и складки на щеках — вероятно, от сна. Я только что посмотрел на телефон и знаю, что сейчас нет и двух часов дня — не самое подходящее время для сна во вторник.

Если подумать, Кора должна была быть сегодня в школе.

— Приятно познакомиться, — добавляю я, отступая от женщины.

Она кивает, одаривая меня очередной улыбкой. На этот раз она слезливая. Она соответствует её дрожащему голосу и слезинке, скатившейся по щеке. Она соответствует словам, которые она произносит дальше.

— Кора сказала мне, что ты здесь, чтобы помочь нам.

Взглянув на Кору, которая цепляется за безвольную руку матери, я понимаю, что ступил на