Жестокая любовь - Ана Уэст

Кара тихо вздыхает и придвигается ко мне, её лицо смягчается. Моя левая рука скользит по её запястью и крепко сжимает его, пока я притягиваю её к себе. Мой взгляд становится жёстче.

— Но лучше тебе больше никогда так не поступать, слышишь меня?

— Киллиан...

— Нет, — резко перебиваю я, — поклянись мне прямо сейчас. Что ты больше никогда так не поступишь, не исчезнешь без предупреждения и не оставишь меня... — Слова застревают у меня в горле, когда я вспоминаю о том, как загорелась машина. Я думал, что она мертва, и боль была неописуемой. Кара морщится, но не вырывается из моей хватки. Вместо этого она кивает.

— Я не буду. Прости. Пожалуйста, я не хочу думать об этом, не сейчас. Можем мы просто...

Я беру её за подбородок правой рукой и поднимаю её лицо к своему. Изучая искренность в её глазах, я также замечаю, как слегка блестят её губы, когда она говорит.

— Можем что? — Слова мягко растворяются в тёплом воздухе между нами, и глаза Кары слегка расширяются.

— Я в растерянности из-за этого... и из-за Блэр и её заявлений, и из-за завтрашних похорон, из-за всего... Я просто… — Кара делает паузу и снова облизывает нижнюю губу, на этот раз медленнее, и по моему телу пробегает дрожь. — Я просто хочу ненадолго забыться.

Меня не нужно просить дважды.

Прижав её к себе, я наклоняюсь и крепко целую её. В тот момент, когда мы соприкасаемся, по моей коже пробегают искры, а по телу разливается волна желания, сворачивающаяся внизу живота, и все мысли об алкоголе, о Блэр и предполагаемом ребёнке, обо всём на свете исчезают из моей головы.

Я целую её глубоко, дразня языком её губы и проникая в её горячий рот, опускаю обе руки ей на талию и поднимаю её, обхватив её ногами свои бёдра.

Если я ей нужен, то я у неё есть. Всё остальное отходит на второй план по сравнению с ней.

Мне никто не нужен, кроме Кары.

ГЛАВА 4

КАРА

Киллиан дома, и я снова в его объятиях. Его тепло грозит открыть шлюзы, которые я сдерживала последние два дня, несмотря на алкоголь, который сдерживал приливную волну. Мне легче, когда в животе вспыхивает возбуждение, а Киллиан сосредоточен на желании, а не на эмоциональном потрясении, которое я стараюсь игнорировать.

То, что Киллиан знает правду, снимает груз с моих плеч – груз, который, как я и не подозревала, был таким тяжёлым, пока я не поднялась по лестнице в надёжных объятиях Киллиана, окружённая его вниманием. Я запускаю обе руки в его волосы, поглаживая густые пряди и прижимая его голову к себе. Его зубы резко впиваются в моё горло, и по моему телу, словно тёплый мёд, разливается жар, которому способствует моё пьяное состояние.

Дверь спальни с грохотом захлопывается за нами, когда Киллиан пинком захлопывает её, а я отрываю его голову от своей шеи, чтобы дотянуться до его губ. Из его горла вырывается резкое, приятное рычание, и по моей коже пробегают мурашки. Наши губы страстно сливаются, когда мы подходим к кровати, и он опускает меня на матрас, не прерывая поцелуя. Язык Киллиана жадно проникает в мой рот, скользя вдоль моего языка, и наши тела сливаются в одно целое, когда я раздвигаю ноги, чтобы он мог устроиться между ними.

Мой мир замирает, я сосредотачиваюсь на мужчине надо мной и успокаиваю все бури в своей голове. Киллиан двигает бёдрами, дразня меня своей растущей твёрдостью, и я игриво прикусываю его язык зубами, прежде чем он прерывает поцелуй и опирается на руки надо мной. Тёплые стальные глаза одним взглядом приковывают меня к месту.

— На тебе моя футболка, — хрипло произносит он, и я чувствую, как краснеют мои шея и щёки, когда я киваю, словно меня поймали на чём-то недостойном.

— Я хотела почувствовать себя ближе к тебе, — тихо отвечаю я, и моё сердце замирает в ожидании его реакции.

Киллиан стонет и снова целует меня так страстно, что у меня начинает пульсировать челюсть.

Да!

Его левая рука скользит по моему животу, и он хватает меня за край футболки, натягивая её на моё тело. Из-за того, что ткань задирается, поцелуй прерывается, и из моего горла вырывается жалобный стон.

На мне нет бюстгальтера, и Киллиан сразу же замечает это. Он отбрасывает футболку в сторону и сладко улыбается, прежде чем резко впиться зубами в мой затвердевший левый сосок.

Я тихо вздыхаю, выгибаясь под дьявольским жаром его губ, и удовольствие пронзает меня, как молния. Мои руки снова оказываются в его волосах, пока он целует и покусывает мою грудь. Каждый след горит на моей коже, и моё сердце бешено колотится, когда он снова встаёт с кровати, чтобы снять с себя рубашку и остальную одежду.

Воспользовавшись той же возможностью, я приподнимаюсь на кровати, чтобы сдвинуть бёдра и стянуть с себя хлопковые джоггеры, которые я надела ранее. Я как раз успеваю добавить их к куче сброшенной одежды, когда Киллиан возвращается ко мне, клацая зубами и постанывая от жадного поцелуя.

Я чувствую тепло его обнажённого тела, и вся прижимаюсь к нему, проводя твёрдыми сосками по его мускулистой груди. Наслаждение пронзает меня насквозь, и я раздвигаю ноги, обхватывая ими бёдра Киллиана, желая большего. Его член так соблазнительно близко, что моё естество трепещет в предвкушении.

Чёрт, он мне нужен.

И все же... что-то изменилось.

Киллиан двигается медленнее, чем я привыкла. Его руки гладят мои бока и грудную клетку, когда он балансирует на одном колене, и его прикосновения мягче, чем я ожидала. Когда наши губы сливаются в очередном страстном поцелуе, я опускаю руки ему на плечи и впиваюсь ногтями в его крепкие мышцы, но, хотя это и вызывает у него приятный рык, он не разжигает в нём тот огонь, к которому я привыкла.

Он нежен.

Киллиан не смотрит на меня с тем же болезненным выражением «я знаю, ты скорбишь», как все остальные, но это чувствуется в его прикосновениях и движениях. Я пытаюсь ещё раз, прижимаясь к его твердеющему члену, и пока он стонет и впивается зубами в нежную кожу моего плеча, этого недостаточно.

Мне не нужна нежная забота, мне нужно, чтобы меня трахнули.

— Киллиан. — Нежно обхватив его лицо, я слегка отстраняю его,