Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина

Тогда в нашем доме и появился дон Моро. Глава клана из Кампании. И начался разговор про объединение.

Но так просто что-то такое не делается. Имеются свои правила. Поскольку клан моего отца был слабее и именно ему требовалась помощь, отец должен был что-нибудь отдать. Например, своего ребенка. По правилам дети это всегда самая лучшая гарантия чего-либо.

Моего брата отец отдать не мог. Естественно. Он же наследник. Если брат покинет клан, отец станет слаб. И, какой смысл в перемирии, которое создает лишь больше проблем?

Но дон Моро был великодушен и согласился забрать меня.

Отец и этому упирался. Несмотря на нависшую угрозу, как оказалось, он не был готов к тому, чтобы расстаться со своим ребенком. И искал разные варианты. Предлагал большие деньги. Недвижимость.

И для меня это стало тем, что встрепенуло. Мощно. До этого момента мне уже начало казаться, что я не нужна своей семье, но увидев, что отец все еще дорожил мной, даже несмотря на то, в каком состоянии я была…

Я была еще ребенком, но решила поступить, как взрослая. Сама сказала отцу, что готова уехать в Кампанию. Что хочу быть полезна и то, что это ведь обычная практика. Да и другого выбора нет. Если не я, отцу придется отдать моего брата, а я его слишком любила. Да и его ждала другая судьба.

Я видела, что для отца это было тяжелое решение, но и правда другого выбора не имелось. Если я не уеду с доном Моро всей семье может наступить конец. А если все будет хорошо и сотрудничество пройдет так, как и предполагалось, я буду в безопасности.

Было ли мне страшно уезжать? Еще как. Нам с детства мягко объясняют правила нашего мира и уже тогда я понимала, что меня в том месте просто убьют, если что-то пойдет не так. Но я верила в отца и в свою семью. Знала, что все будет хорошо.

И любой страх стоил того, с каким трудом меня отпускала меня моя семья. Как, перед тем, как я села в машину, они обнимали меня. Мама опять плакала. Брат просил остаться. Говорил, что что-нибудь придумает. И я была счастлива. Правда. Наконец-то чувствовала себя не ущербной калекой, на которую трудно смотреть, а частью семьи.

Ага. Конечно.

Мне вообще грех жаловаться. Дон Моро оказался хорошим человеком. Настолько, насколько возможно учитывая его род деятельности.

Первый год я жила в его доме. Пусть меня и пытались спрятать точно так же как до этого меня от посторонних скрывал отец.

Но дон Моро это делал для того, чтобы не было возмущения и проблем. Он, конечно, принял меня, как гарантию перемирия, но его приближенные, увидев в каком я состоянии, могли бы начать возмущаться, утверждая, что я такая себе гарантия.

А так в доме дона Моро я жила достаточно хорошо. Для меня выделили половину этажа, куда пускали лишь проверенных горничных и я все так же была под наблюдением врачей. И я даже познакомилась с единственным сыном дона. Кирино. Особо близки мы не стали, но он тоже оказался хорошим. Иногда заходил ко мне и спрашивал, что я хочу на ужин. Порой, проходя мимо моей комнаты и слыша грохот, заходил. Видя, что я упала, после неудачной попытки дойти до ванной комнаты, поднимал меня и нес, куда мне нужно. Каждый раз отчитывая и говоря, что мне нужно звать няню. Он был всего лишь на три года старше, но отчитывал меня, как взрослый.

Вот только, насколько бы хорошими не были бы дон Моро и его сын Кирино, в няньки они мне не нанимались. У них своя жизнь, обязанности, цели, работа.

И вот когда прошел год и стало ясно, что сотрудничество с моим отцом проходит хорошо, дон Моро принял решение передать меня в другую семью. Ту, с которой он имел дальнюю кровную связь.

Это было сделано и для моего блага. Эта семья хоть и принадлежала к клану дона Моро, но в делах особо не участвовала. Более того, они жили в Неаполе и, естественно там ничего предпринимать не могли, ведь эта территория другого клана. Самого могущественного в Кампании. Ну, конечно. Это ведь столица области. В Неаполе властвует и зверствует Каморра.

То есть, меня собирались отдать в вполне обычную семью, в которой я могла бы жить спокойной жизнью. Как мне сказали — для моего же блага. Но, скорее всего, я, будучи калекой, стала отягощать и дом дона Моро. Ему, как и когда-то моему отцу, стало не по себе от моего присутствия.

И позже я поняла, что дон Моро изначально планировал поступить именно так. Обычно, в таких случаях, когда один дон передает своего ребенка другому дону, идет полное удочерение. Смена фамилии. Принятие этого клана ребенком, его традиций и правил. Но я так и не получила фамилию «Моро». Меня отдали в дальнюю семью, где я живу до сих пор.

Естественно, это произошло с позволения моего отца. То есть, он разрешил, чтобы меня, его дочь, ребенка дона Турина отдали в намного более низшую семью, этим понизив статус. Иначе бы он мог возразить, ведь правилами предполагается совершенно другое. И мне, конечно, плевать на статус, но тогда я почувствовала первые звоночки. Опять возникло ощущение, что от меня просто пытаются избавиться. Отодвинуть подальше и просто не замечать. Ведь для кого-то я просто внешне неприятна, а для кого-то напоминание про ужасный болезненный случай. Но, черт раздери, я ни то и ни другое. Я человек.

Тогда я максимально спокойно приняла это решение дона Моро. Даже поблагодарила его за заботу. Во-первых, не хотела показывать того, как меня эмоционально грызет. Я и так для всех являлась обузой. Во-вторых, со всех сторон звучало — это для твоего же блага. И я так же себе пыталась это повторять. Надеяться, что это и правда такая забота дона Моро и моего отца.

Так я и оказалась в Неаполе. В семье Леоне, чью фамилию и приняла.

Навряд ли они горели желанием принять меня в своем доме и, тем более, дать свою фамилию, но страх перед доном Моро и те деньги, которые он обязался выплачивать на мое содержание, не оставили им другого выбора кроме как согласиться.

Изначально все было более-менее нормально. Если так можно сказать. Мои приемные родители, за все