Без шанса на развод - Ая Кучер

Я взмахиваю руками. Внутри буря. Будто два чудища борются в груди. Разрывают всё когтями, меня рвут.

Это неправильное желание. Поддаться эмоциям, утонуть в них. Рискнуть всем.

И мой рассудок, который отстаивает, что это очень плохая идея. Шанс успеха отношений с Сергеем — процентов пять. Я подсчитала, да.

Мы разные. Жизнь, привычки. Да каждое наша встреча была таким себе противостоянием.

— Всё довольно просто, — возражает Сергей.

— Может, для тебя. У меня сын не от мужа, как оказалось. У меня дочь непонятно что творит. У меня такая родословная намешана…

— Так отлично. Значит, наша ситуация не будет сложнее того, что уже было у тебя. Справимся.

— Ты… Для тебя эти шутки? Ну пусть, что-то будет у нас. Оно закончится. А как мы потом общаться будем? Мы связаны навсегда. А я не хочу потом… Вот чего ты улыбаешься?!

Я взрываюсь. Бабуля в моей голове лицо ладонью накрывает, вздыхает горестно. Непутёвая внучка.

Но я не могу так. Мне нужны факты, нужна нормальная реальность. Я привыкла жить спокойно.

Ситуация со Львом не в счёт.

Вот я это всё озвучиваю, а Миронов просто усмехается. Его губы растягиваются в довольной улыбке, ко мне шаг делает.

Веселится, пока у меня паника по поводу будущего.

— Ты сейчас истеришь, — ещё один шаг делает.

— И? Тебе нравится меня до истерики доводить?

— Нет. Но мне нравится то, что ты это делаешь. Не требуешь, не угрожаешь. Не включаешь бизнес-бульдозера. А просто… Истеришь. Как моя женщина.

Я не успеваю осознать, как Сергей тянет на себя. Я оказываюсь в его объятиях, хотя пытаюсь вырваться.

Утыкаюсь в плечо мужчины, втягиваю его запах. Успокаиваюсь неожиданно резко.

В руках Сергея… Я ощущаю себя слабой и хрупкой, помолодевшей на десяток лет.

— Ты ведь сейчас не аргументы приводишь, — произносит он. — Ты страхи озвучиваешь. И ждёшь, что я их, как мужчина, решу.

— Ничего я не жду, — бормочу.

— Правильно ждёшь. Решу. Потому что со всем мы разберёмся. Всё озвученное решаемо, Каринэ. А теперь… Расскажи, что там такого запутанного у тебя?

* * *

— Я им аналитику проводила, — заканчиваю я. — А этот ублюдок — меня на ковёр таскает. Как провинившуюся девчонку.

У нас с Сергеем парочка поцелуев, и всё. И вываливать на мужчину весь груз прошлых отношений…

При таких обстоятельствах это не прям идеальное решение. Не советую.

Но именно это я и делаю. Во-первых, потому, что Сергей и так узнает. Наши семьи связаны, секрет не утаить. Не сейчас, так завтра, через год… Лучше сразу.

Во-вторых… Миронов прав. Я всё же с ним воюю. Пытаюсь. Отталкиваю. Не потому, что мужчина мне не нравится. А нравится… Слишком сильно.

Я не хочу боли. Я не готова к ней. И лучше закрыть всё сразу, закончить. Оборвать. А не потом снова умирать.

Ещё раз я не переживу.

Мы сидим на диване. Я — поджав к себе ноги, сложив руки на спинке, уперевшись подбородком в ладони. Сергей — откинувшись на спинку дивана, внимательно слушая.

На столике: два бокала, бутылка красного вина. На душе… Неожиданно легче.

— Какой…

Сергей кривится, пытаясь подобрать слово поприличнее. Но в итоге заканчивает матом.

— Какое он ссыкло, — выплёвывает. Его пальцы сжимаются в кулак, костяшки белеют. — Это всё… Поступок какого-то удода. Даже не пацана. А мрази, у которого ни хребта, ни мозгов. Его закопать нужно.

— Я с этим разберусь, — я дёргаю плечом. — Всё в процессе. Нас разведут.

— А я тебе не об этом говорю. Но с этим я сам разберусь. Моя задача.

Я со свистом выпускаю воздух. Пытаюсь как-то отреагировать, но… Это ведь… Сергей. С ним никогда нельзя спорить.

И кричать, и спорить можно… А толку не будет.

Мужчина двигается ко мне. Притягивает, я кладу голову на его плечо. Жмурюсь от тепла его объятий.

Черт. Я знаю всего ничего. Тогда почему от близости Сергея я ощущаю себя настолько защищённой?

— Зачем? — задаю я вопрос. — Мы с тобой… Непонятно что. А ты хочешь решать мои проблемы… Зачем тебе ввязываться в это?

— Потому что я хочу ввязаться в отношения с тобой. Вроде логично?

Нет. Не для меня. Я привыкла к другому поведению… Даже с замечательным Назаром всё было иначе.

Да, он решал мои проблемы. Потому что я была его женой, матерью его детей. Его другом.

Но не его женщиной. А Сергей…

Мужчина тянется за бокалом, вручает мне. Я обхватываю за чашу, грею вино теплом ладони. Удобнее устраиваюсь на груди мужчины.

— Знаешь в чём разница? — усмехается. — Между мужчиной, который пытается быть сильнее своей женщины, и того, кто действительно сильнее?

— Просвети меня, — с улыбкой подначиваю я, качая бокалом. — Или нет, дай угадаю. С сильным она может быть слабой?

— В идеале. Но я не об этом. Ей не обязательно чего-то не уметь, чтобы это делал мужчина. Ты можешь отлично отделать какого-то хулигана, но делать это буду я.

— Так? И чем это отличается от слабого, который просто будет убеждать, что этого я не могу?

— В мотивах. Слабый попытается сделать это, чтобы показать свою силу. Сильный просто потому, что это основная потребность мужчины. Защитить свою семью, обезопасить, решить проблемы. Тебе я тоже защитить хочу.

Я делаю нервный глоток. Оттягиваю момент, чтобы не отвечать. Слова Сергея такие простые и сложные одновременно.

Но я понимаю. Наверное. Лев пытался меня прогнуть, надавить, чтобы добиться своего. Показать собственную значимость.

Сергей так не поступает. Не давит, не отставляет в сторону. Он просто… Делает. Сам, по своей инициативе. Потому что хочет этого, без желания доказать свою силу. С желанием обезопасить.

— Ты сильная личность, Каринэ, — его губы касаются моего виска. — Но позволь себе побыть слабой женщиной, хорошо? Позволь мне с этим разобраться, а после бросить победу тебе под ноги. Договор? Тебе понравится, обещаю.

— Это… Я сама…

— Ты сама можешь всё. Я не спорю. Ты своего кота драного разнесёшь в пух и прах. И даже маникюр не испортишь, — я прячу улыбку в плече мужчины. — Ты можешь. Это все знают. Я не сомневаюсь в тебе. Но я не хочу, чтобы моя женщина грязла в этом всём, тратила энергию на это. Можешь? Да. Но делать буду я.

— И с каких пор я стала твоей женщиной?

Сергей перехватывает мой взгляд. Знает, что я увожу тему. И также знает, что я только что молчаливо дала согласие.

Я умею бороться. Я умею выгрызать всё. Не сдаюсь.

Но как же я устала. И как же мне хочется действительно твёрдого