Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

Признаётся тихо, когда мы выходим из ресторана. Прижимаю к себе, поглаживаю талию сквозь тонкое платье.

— Погуляем, — соглашаюсь, разворачивая к себе. — Легко.

— Но…

— Мартышек заберём и погуляем. Заодно умотаем их перед сном, да?

Полина ласково улыбается. Тянется ко мне, обхватывает моё лицо ладошками. Восторженно целует.

С такой наградой — я могу весь детский сад на прогулку вывести.

Над этим предложением Полина смеётся. Толкает под рёбра, с напускным недовольством пыхтит. Но взгляд пылает.

Еду по навигатору, не опускаю возможности погладить нежную кожу на бедре. Девушка ёрзает, смущённо кусает губу.

Ладно, такими темпами, ястреба воробушек сам скушает.

— Денис, — Полина отстёгивается, стоит мне затормозить. — Ты подождёшь здесь?

— Если надо, — спокойно соглашаюсь.

— Ты не подумай, я тебя не прячу. И не пытаюсь как-то скрыть… Я просто хочу забрать девочек и с вами погулять. А не выслушивать десяток советов и комментариев.

— Без проблем, воробушек.

Если это сэкономит время, то я не против. Мне как-то плевать, что бывшая свекровь про новые отношения Полины думает.

Главное, что с её родителями я уже поговорил. Отец у Польки боевой, старой закалки. Весь разговор на меня грозно смотрел.

Я всё ожидал, когда он ружьё из-под стола достанет. Но не переживал. За Польку не жалко и пулю схлопотать.

— Сиди.

Глаза закатываю, торможу девочку. Ну что за невозможная «я сама»? Вроде же замужем была, базовые вещи.

Открываю для неё дверь, помогаю выбраться из машины. Ворую очередной поцелуй.

Вроде и воровать не надо. Но когда неожиданно и резко — девушка смущается красиво. С лёгким румянцем, взмахом ресниц.

Я этой реакцией до конца жизни могу упиваться.

Так, Ястребов, тормозим. Мысли далеко ушли. Моментом наслаждаемся.

— Спасибо, — поджимает губы.

— За поцелуй или за знание этикета?

— За то, что ты такой.

— И какой же?

— Шикарный.

Шепчет тихонько, как главный секрет. Смотрит в ожидании, как на меня этот комплимент подействует.

— Какой-какой? — хмурюсь. — Не услышал.

— Ты… Ястребов.

Изучила меня. Стоит наклониться, как тут же уворачивается. Не позволяет трюк показать, с тем, как я ещё могу поцелуи воровать.

— Ты… Ой!

Поля мгновенно напрягается, когда слышатся детские крики. Улавливаю подначивающее «бей его».

Так-с. Замечаю круг из пацанов лет семи, внутри возня какая-то. Драка, очевидно. Вздыхаю.

Вроде не мне лезть, но остальные прохожие — мимо гуляют. Охают, головой качают, но никто не вмешивается.

С одной стороны — пацаны. Некоторые с детства привыкают, что своё надо отстаивать. Драться за это.

Если будешь вечно избегать конфликта, то потом ничего не сможешь. Даже свою любимую защитить. Но…

— Денис, надо что-то сделать, — взволнованно просит Полина. — Они же дети. А если навредят сильно?

Киваю. Надо вмешаться. Надвигаюсь к ним. Те, кто моё предложение замечают, мгновенно с ойканьем разбегаются.

Как подначивать, так сразу. А почуяли проблемы — и рванули. Лишь парочка парней остаётся.

И те двое, что по земле катаются. Не бьют друг друга, а скорее пытаются в захват брать.

Светловолосый побеждает.

— Брейк!

Прикрикиваю, но меня никто не слышит. Паренёк пыхтит, не пускает. Даже когда за шкирку кофты хватаю, ещё пытается брыкаться.

— Назар!

Полина удивлённо охает, и это заставляет паренька замереть. Мгновенно всё прекращает, когда на ноги его ставлю.

Не двигается, только на Польку смотрит. Глазами хлопает, пристыженно опускает голову.

Назар, значит?

— Я тебя ещё уделаю! — плюётся второй, поднимаясь. — Я брату пожалуюсь! Он тебя побьёт.

— Я сам тебя…

— Легче, — оттягиваю обратно. — Всё, закончилась драка.

— А чего он Алиску обижает?!

— А чего она стрёмная такая? Рёва-корёва.

Пацан шустрый. Но я на племяннике тренированный. В мгновение перехватываю, чуть поднимаю.

Иначе действительно не удержать. Детская злость и обида — она очень сильная штука.

И не все ещё понимают, что такое правильное.

— Алису обижаешь, значит? — прищуриваюсь. — Ещё раз повторится — разговаривать буду я.

— Вы взрослый! — испуганно шипит. — Вам нельзя.

— Можно. Считай, тут тоже старшего брата позвали.

Малой пятится, а после вовсе бросается прочь. Как и остальные его друзья, которые ждали в сторонке.

Молодец, Ястребов, семилетку напугал.

Ну а правда? Чего это он Алису обижает?

— Больно? — Полина с сочувствием смотрит на исцарапанную щеку Назара. — Я водички принесу, да?

Кивает сама себе, поспешно отходит. Вижу, как нервничает. Проводит ладонью по лицу, выдыхает резко.

Мы много говорили. О моих прошлых отношениях. О её. Так что, ситуацию в целом я знаю.

— И что это было? — присаживаюсь на корточки возле Назара. — Защищал Алису?

— Да, — бурчит. — Тот сначала меня задевал… А потом — девочек. А девочек нельзя обижать. Их баловать надо!

— Правильно.

— Но он их задевал, толкал и дёргал. Песком бросался.

— И ты полез драться?

— Ага, — вытирает рот, шмыгает носом. — Ну, не сразу. Соня ему куклой по голове дала. Он от неё отстал. А Алиса — она маленькая. Она плачет. А ему нравится. А я их брат, я защищать должен. Так дедушка говорит. Ой. А вы друг Полины?

— Вроде того.

— А… А как вы с ней подружились? — шёпотом. — Я тоже хочу.

Чешу затылок. Вот и что ребёнку скажешь? Что с дружбой у нас получилось не очень?

Или что из-за отца Полина не сможет с мальчишкой дружить? Ведь не её забота это.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Меня она долго не любила.

— Сколько?

— Лет двадцать так точно.

— Это много. Мне семь, а… Это, — пальцы вскидывает, считая. — На тринадцать больше. О, папа.

Назар кивает в сторону, мгновенно замечает Виктора. Который уже возле Полины стоит. Что-то рассказывает ей недовольно.

Я мгновенно напрягаюсь, спешу к девушке. Назар семенит следом за мной.

— Его притащила?! — кричит недовольно. — Серьёзно? Своего…

— Серьёзно, — киваю, загораживая Полину собой. — Возражения?

Буравим друг друга взглядами. Отслеживаю его движения. Уже понял, что у Вити с самоконтролем так себе.

Когда без повода кинулся на меня в кондитерской. С ревностью у некоторых проблемы.

Но сейчас хоть за дело буду получать.

— Пап! — недовольно хнычет Назар. Мысленно присвистываю. Что за перемены? — Пап, я упал. Больно. Я к бабушке хочу.

— Ты… Почему ты вообще здесь? — отвлекается. — Разве не должен быть дома со всеми?

— Бабушка ещё пять минут дала. Но они уже, наверное, прошли. Ругать будет. Пошли, а?

Хватает отца за руку, тянет настойчиво.

— До свидания.

Бросает нам, хотя ещё встретимся. Одну я Полину теперь не отпущу. Вместе в квартиру поднимемся.

— Вот такие у меня бывшие родственники, — Полина вздыхает. — Всё равно видеться придётся. Точно хочешь ввязываться?

— Более чем.

Притягиваю к себе, успокаиваю. Наслаждаюсь тем, как в моих объятиях напряжение уходит из её тела.

— Я уже ввязался, Польк.