Без шанса на развод - Ая Кучер

Бухтит мужчина, а после отстраняется. Кое-как направляется к кровати, на которую плашмя падает.

Я могу уйти. Моя работа здесь выполнена, Сергей в безопасности. Простуда это не самое страшное, что могло произойти.

Но я переминаюсь на входе в комнату, не могу сдвинуться с места. Бросать его в таком состоянии это преступление, верно?

— Ты можешь идти, — он взмахивает рукой. — Пордк.

— Что?

— Порядок.

Сергей чуть приподнимает голову с подушки, чтобы произнести чётко. А после снова падает.

Я вздыхаю, смиряясь со своим решением. А после направляюсь прямиком к мужчине.

— У тебя есть таблетки? — уточняю я. — Ты что-то принимал? Ты выглядишь ужасно.

— Я ей комплименты, а она…

— Если можешь шутить, значит, всё не так страшно. Но у тебя высокая температура. Ты мерял?

— Отлежусь. Отойду. А ты можешь…

— О, я не собираюсь уходить. А что? Ты думаешь, единственный непоколебимый такой? Попробуй меня выгнать. Только вот незадача… Для этого тебе силы понадобятся.

Сергей переворачивается на спину, начинает хрипуче смеяться. А после заходится новым приступом кашля.

Вот не зря бабушка говорила мне, что мужчины — это большие мальчики. Как минимум, когда они болеют.

Сразу превращаются в капризных детей, которые храбрятся и не желают принимать помощь. И попробуй их уболтай.

Но когда я от вызова отказывалась?

— Упёртая какая, — Сергей вздыхает. — Карин, я хамло.

— Это ты предупреждаешь, что меня снова хабалкой обзовёшь?

— Раз было, — морщится. — Когда болею — я хам и грубиян. Немного как… Пьяный. Но раз в сто хуже.

— И?

— И. Нагрублю неосознанно, ты обидишься. Потом извиняйся. А я тут умираю.

— Не умираешь ты. Нужно лишь лечиться нормально. Пить горячее, бульон съесть…

— Зашибись. Ты разбудила меня для того, чтобы заставить готовить… Коварная женщина.

При этом Сергей почему-то улыбается. Смотрит на меня прищурено, что-то явно обдумывает.

А после просто закрывает глаза и засыпает. Вот так мгновенно! И разбудить его не получается.

Зато понятно, почему никто не смог до него дозвониться. Сергей спит беспробудным сном.

Я закатываю глаза. И что с ним сделать? Бросить просто? Такие, как Миронов сурово без таблеток обходятся. Зачем-то силу показывают.

Но мне насильно его пичкать? С какой стати? Кто я ему?

Единственное оправдание, что до этого Сергей тоже помогал против моей воли. Буду ему мстить, добро причиняя.

Для начала я перезваниваю Лере. Обрисовываю ситуацию, чтобы она не беспокоилась. И подсказала, где у них лекарство.

— Аптечка в ванной, — облегчённо объясняет она. — Но папа ничего не будет пить. Вы извините, если папа что-то грубое сказал. Он не хотел.

— Не хотел? — достаю белую коробку из ящика. — Он ничего пока не сказал.

— Скажет. Папа болеет редко, но всегда сильно. И… Я папу пьяным никогда не видела. Но когда он с жаром — это почти тоже.

Заручившись поддержкой Леры, я принимаюсь действовать. Раз она хозяйка на этой кухне, то разрешения Сергея мне и не нужно.

Оправдания наше всё.

Приезжает доставщик. Я заказала недостающие таблетки и ингредиенты. Колдую на кухне.

Я звоню на работу и предупреждаю, что заеду позже. Мне тут следака личного спасать нужно.

Когда раздаётся новый приступ кашля, я понимаю, что Сергей проснулся. Подхватив кружку и таблетки, иду к нему.

— Ты ещё здесь, — хмыкает он. — Заняться нечем?

— Я нашла себе развлечение, — игнорирую я грубость. Сергей предупреждал, обижаться не на что. — Тебе нужно выпить.

— Я не стану химией травиться. Само пройдёт.

— Почему-то я так и думала. Поэтому принесла тебе чай с мёдом и лимоном. Тебе нужно пить.

С ворчанием Сергей поднимается. Всё же забирает у меня кружку, а после медленно пьёт.

При этом всё время рассматривает меня. Я даже задумываюсь, не случилось ли что с моей одеждой.

Белые брюки, такого же цвета футболка поло. Ни единого пятнышка. Но Сергей что-то внимательно высматривает.

Он будто… Зависает. Моргает медленно, взгляда не отводит. А после отставляет кружку в сторону.

— Заболеешь, — качает он головой. — Меня потом обвинишь. Ты только с больницы.

— Я сейчас напичкана витаминами под завязку. Ничего не случится. И я не могу уйти. У меня бульон варится.

— Ты… Хор… Хорошо.

Его язык заплетается, а взгляд мутнеет. Когда я снова прикасаюсь ко лбу мужчины, проверяя его температуру, он сжимает моё запястье.

— Я… Я предупреждал. Мои действия… Не адкт… Адектватные.

— И?

Мне должно быть стыдно. Я знаю. Но болеющий Сергей — это невероятное зрелище. Чуть забавное, капельку милое.

Мужчина не отпускает мою руку, ведёт пальцами по запястью. А я пытаюсь предугадать, что он сделает.

— Эй!

Я лечу вниз. Желудок кувырок делает, когда Сергей роняет меня на кровать. Точнее на себя.

Я не успеваю реагировать, всё так быстро происходит. Ещё один разворот, и я уже на спине. А Сергей нависает.

— Предупреждал же, — цедит недовольно.

А после…

После врезается в мои губы требовательным поцелуем.

Глава 38

Предупреждал. Всё честно.

А теперь целует.

Нагло и при этом невыносимо нежно. Он сминает мои губы. На вкус — как мёд и лёгкая терпкость чая. И очень-очень горячий.

Сергей держит свой вес на руках, но я всё равно ощущаю тяжесть его тела. Рельефы.

Я упираюсь ладонями в его плечи. Неосознанно отмечаю, насколько он крепко сложенный. А ещё горячий. Кожа буквально пылает.

Мужчина углубляет поцелуй. Нетерпеливо и жадно, словно его контроль слетел. И он делает то, чего долго желал.

От настойчивости у меня голова кружится. Я… Я от него напрямую заражаюсь, иначе не могу объяснить, почему становится так тепло внутри.

Словно хрупкая волна окутывает тело. Штормом отдаёт внизу живота, накатывает осознанием. Что я вот так реагирую на Сергея. Неожиданно.

Мужчина будто даже не осознаёт, что делает. Находится в дурмане болезни, как и предупреждал. Но я ведь… Я осознаю. И всё равно не отталкиваю.

Воздух вокруг нас нагревается. Жечься начинает, когда Сергей перекатывает вес на одну руку. А другой — меня касается.

Потирает кончиком большого пальца мою щеку. Так ласково это делает, что у меня в сердце щемит.

И я не могу удержаться. Отвечаю. И на поцелуй, и на прикосновения. Веду ладонью по его щеке, трусь о щетину.

Сергей замирает на секунду, прикрывает глаза. Будто мгновение ловит, впитывает до конца. А после сильнее наваливается, усиливая поцелуй.

Это похоже на затягивающее безумие. И выныривать не хочется. Я впервые чувствую себя такой…

Живой. Свободной.

В этом моменте, когда делаю что-то неправильное, но сильно приятное. Необычайное.

Мужчина отстраняется от меня, с моих губ срывается рваный вздох. Сергей