Тайное пристанище - Кэтрин Коулc
Обычно я делал всё, чтобы их подавить, скрыть то, кем являюсь на самом деле. Но сейчас? Я звал их. Призывал из самого ада, если только это могло защитить Фэллон.
Вдалеке завыла сирена — Трейс был уже близко.
— Моя машина, — прохрипела Фэллон. — Я оставила ключи в зажигании.
— К черту внедорожник. Если угонят — куплю новый.
— Сумка.
— Не имеет, блядь, значения, — рявкнул я. — Ты остаешься здесь. Никуда не двигаешься.
Сирены стихли. Через секунду дверь распахнулась — вбежал Трейс.
— Что, черт возьми, происходит? Внедорожник Фэл все еще работает, а она…
— Хватит, — рыкнул я. — Потише, мать твою.
В зеленых глазах Трейса мелькнуло удивление, но он послушался.
— Она ранена?
— Воробышек — Я чуть отстранился, провел ладонью по ее щеке. — Что-нибудь болит?
Она покачала головой, пряди светлых волос упали на лицо.
— Нет.
— Точно?
— Точно. Просто... Господи, тот мужчина в грузовике. Байкер стрелял в него. Он…
— Цел, — отозвался Габриэль, входя в тату-салон с сумкой, ключами и телефоном Фэллон. — Перепуган до смерти, но цел.
Челюсть Трейса окаменела.
— Ты была там?
— Я... я…
— Дыши, Воробышек. Просто дыши. Как у ручья. Закрой глаза и представь, что ты там.
Длинные темные ресницы Фэллон дрогнули, она зажмурилась и вцепилась пальцами в мою фланелевую рубашку.
— Я выехала с парковки управления опеки, и за мной пристроился мотоцикл.
Всё во мне застыло. Мои худшие страхи стали реальностью. Мое прошлое — грязное, пропитанное кровью и болью — теперь охотилось на нее.
— Я подумала, совпадение. Но когда я ускорилась, он — тоже. — Ее дыхание сбилось. — Я гнала еще быстрее, и он за мной. Грузовик выехал на дорогу, не видя, как я лечу. Из-за меня он чуть не врезался. Посигналил, мотоцикл свернул, обогнул его. А потом было как...
Дыхание стало рваным — паника брала верх. Я взял ее лицо в ладони, утопив всю злость, чтобы смягчить голос:
— Дыши, Воробышек. Весна. Деревья в цвету. Слышишь ручей. Чувствуешь запах сосен.
Дыхание выровнялось.
— Всё случилось так быстро... Отрывками. Пистолет. Выстрел. Лобовое стекло грузовика разлетелось. Я свернула на боковую улицу и услышала еще один выстрел. Не оборачивалась. Просто жала на газ. Пролетала стоп-знаки. Прости, Трейс. Я даже не знала, куда еду, пока... — Ее глаза распахнулись. — Пока не приехала сюда. Ты всегда там, куда я стремлюсь.
Черт. Как нож в грудь. Пронзительно и прекрасно — быть для нее тем, к кому она бежит... и знать, что именно я причина того, от кого она бежит.
Я провел большими пальцами по ее щекам, стараясь держать прикосновение мягким.
— Ты поступила идеально, Воробышек. Совершенно правильно.
— Он прав, — глухо сказал Трейс.
Рация на плече Габриэля зашипела, и он отошел в коридор, чтобы ответить.
— Девочки, — Фэллон дернулась. — Мне нужно их забрать через несколько минут.
— Я напишу Арден, — сказал Трейс, доставая телефон. — Она с Линком заберут их под сопровождением шерифа.
— Спасибо, — выдохнул я.
Черт возьми. Может, стоило просить Нору взять их. Или Трейса. Хоть кого-то, кто сможет дать им безопасность, которую я не способен обеспечить.
— Даже не думай, — прошипела Фэллон, в глазах снова вспыхнул огонь — будто она прочла мои мысли.
— Что?
— Не смей брать это на себя, Кайлер. Это не твоя вина.
— Еще какая, — возразил я. — Целиком моя. Это был байкер, Фэл. А значит, или из Reapers, или их враг. — Вдруг меня осенило. — Машина ведь оформлена на меня. Так проще было, когда я покупал. Кто бы это ни был, он мог подумать, что за рулем я.
— Логично, — раздался новый голос. Энсон вошел в помещение. — У этого типа очень специфический почерк. Он всегда убивает ножом. Ему было бы ни к чему подрезать тебя на трассе или стрелять. Скорее всего, он просто хотел прострелить шины, а потом добить лично.
Пальцы Фэллон вцепились в мою рубашку еще сильнее.
— Теперь мы точно знаем. Этот человек хочет убить тебя.
И любой, кто окажется рядом со мной, может стать случайной жертвой.
* * *
Мы успели домой раньше моих сестер. Арден и Линк выиграли нам немного времени, заехав в The Pop за едой на вынос, но я был уверен — ни Фэл, ни я не притронемся к еде. Я пытался сказать семье, чтобы они не приезжали, но, конечно, никто и слушать не стал.
Они обрушились на дом гурьбой и без промедления — как всегда делали, если кто-то из своих нуждался в поддержке.
— Скажи Линку, чтобы не жадничал с картошкой, — заявил Коуп, закидывая в рот конфету.
— А тебе, случайно, не стоит следить за питанием, раз уж ты снова в тренировочном режиме? — подняла бровь Роудс с другого конца дивана, где рядом сидела Фэллон.
Коуп нахмурился:
— Я могу себе позволить картошку спиральками.
— Но он еще хочет картошку-шарики, с трюфельным маслом и стейк-фри, — заметила Саттон с понимающей улыбкой.
— Эй! — возмутился Коуп. — Не забудь про тонкие ломтики. Это святое.
Лука прыснул:
— Ты скоро сам станешь картошкой.
— А я вот недавно читала книгу про оборотня-картошку, — вставила Тея.
Шеп покачал головой и чмокнул ее в висок:
— Та книга была… горячей.
Роудс поперхнулась от смеха, а Лука и Кили переглянулись, не поняв.
— Можно нам посмотреть фильм, пока ждем еду? — с надеждой спросила Кили.
— Пошли, — позвала Элли, махнув им к лестнице в подвал. — А то еще испортитесь от этих картофельных оборотней.
— Знаешь, — протянула Лолли, — я бы такую книжку почитала.
— Только предупреждаю, — сказал Коуп, — если ты испортишь мне картошку, у нас будут проблемы.
— Единственная проблема у нас в том, что ты ханжа, — парировала Лолли.
Коуп выпрямился на краю дивана:
— Я не ханжа! — И метнул взгляд на Саттон. — Скажи им про то, что я сделал на днях.
Она уставилась на него:
— Это как тогда, когда ты хотел, чтобы я рассказала всем, какой у тебя большой член. Не дождешься, Красавчик.
Он фыркнул:
— Большой, извращенный член. Вот и вся информация, что вам нужна.
Энсон скривился:
— Сейчас прозвучало так, будто он у тебя в шишках и с узлом.
Коуп открыл рот, но Саттон подняла руку, останавливая его:
— И я не собираюсь рассказывать твоей семье, какой у тебя красивый член.
Коуп осклабился:
— Слышали? Красивый. Большой и красивый.
— Про «большой» она ничего не говорила, — покачала головой Роудс.
Я понимал, что они делают, и был им за это благодарен. Они пытались отвлечь нас от всего, что хоть краешком касалось случившегося.
