Расколы и припевы - Девни Перри

Глава 20

Куинн

— Ха! Посмотри на это. — Папа отодвинул коробку в сторону и откатил брезент, чтобы выкатить трехколесный велосипед, который был похоронен в развалинах гаража Нэн.

Мамины слова. Дом был владением Нэн, в нем все было организовано и в нем легко было разобраться, но на разбор гаража могли уйти месяцы.

— Это твой? — спросила я папу, оставляя коробку, которую только что открыла.

— Ты можешь поверить в то, что они сохранили его? — Он присел на корточки, чтобы провести рукой по рулю. Он был грязным, но на красном велосипеде не было ржавчины и почти не было царапин. — Я помню, как крутил на нем педали по подъездной дорожке. У меня так же когда-то была тележка, но… — Папа потянул за брезент, роясь в беспорядке.

Коричневые коробки, покрытые слоем пыли, были сложены штабелями до потолка. Некоторые предметы были накрыты брезентом, в то время как другие были свалены в кучу. Там был свободный проход, который окружал «Субару Аутбек» Нэн, как пешеходная тропа в густом лесу. Но в остальном пространство было забито.

Нэн рассказала мне все об этой машине, первой в ее жизни, купленной совершенно новой. Она проездила на ней всего два месяца, прежде чем решила, что даже с новыми блестящими колесами вождение больше не для нее. По телефону в понедельник она объяснила, что на дорогах ужасные пробки.

Так что «Субару» была благополучно припаркована несколько лет назад, и с тех пор все свободное место для хранения вещей она заполнила забытыми сувенирами. Вероятно, это были вещи из дома, которые она не хотела выбрасывать.

Или, может быть, она знала, что для папы это будет похоже на охоту за сокровищами.

— Нашел. — Он ухмыльнулся, откапывая тележку и ставя ее в проходе рядом с велосипедом.

— Оставить все как есть? — спросила я.

— Определенно. — Он тащил тележку, а я вела трехколесный велосипед по лабиринту во двор, где мы делали кучи. Или должны были делать кучи. Пока что все, что мы находили, мы решили сохранить.

— Это все для пожертвований? — спросила мама, входя через парадную дверь с пакетом для мусора в руке.

Мы с папой переглянулись.

— Э-э-э…

— О, нет. — Мама погрозила пальцем. — Я знаю этот взгляд, Брэдли.

— Что? — Он изобразил невинность. — Это замечательные находки.

Ее губы сжались в тонкую линию, и я с трудом сдержала улыбку. Мама, конечно, рассердится, но позволит ему забрать все это домой и превратить их собственный гараж в более упорядоченную версию гаража Нэн.

— Вот. — Мама подошла ко мне и достала запасной пакет для мусора, который засунула в карман джинсов. — Закинь что-нибудь в кучу для пожертвований, пока он не видит.

— Хорошо, мам. — Я хихикнула. Когда она отвернулась, я поймала папин взгляд и одними губами произнесла: — Никогда.

Он просиял.

Прошло девять лет, но трещина между мной и отцом начала затягиваться.

Мы с папой вернулись в гараж и стали работать в разных углах. Я постаралась убрать очевидный мусор. Папе не хотел хранить садовые грабли, лопаты и бабушкины садовые инструменты, поэтому они отправятся на благотворительность. Фотографии и альбомы для вырезок, которые она разложила по прозрачным коробкам, он сразу же погрузил в свой грузовик, чтобы отвезти домой. Ящики с банками, которые она хранила, папа хотел попробовать продать через Интернет.

— Как это сюда попало? — Папа снял крышку с серой пластиковой сумки.

— Что?

Он помахал мне рукой, подзывая к себе.

— Посмотри сама.

У меня отвисла челюсть, когда я заглянула в сумку. Это были мои вещи. Те, что были в моей комнате, когда я была подростком. Книги и диски, которые я оставила дома.

— Должно быть, это перепуталось с другими вещами Нэн, потому что я думала, что все это должно быть дома, в кладовке.

По крайней мере, они все это не выбросили.

Я достала свернутый в трубочку плакат, сняла резинку и развернула бумагу.

— Ого! Мой плакат с Нилом Пиртом.

Знаменитый барабанщик «Раш» недавно скончался. Мне посчастливилось однажды встретиться с ним, и, когда я пожимала ему руку, я вспомнила об этом плакате и пожалела, что у меня не было его с собой, чтобы он подписал.

— Вот. — Папа протянул мне сумку.

— Спасибо. — Я поставила ее на бетонный пол и опустилась на колени, потратив несколько секунд на то, чтобы разобрать все это. Внутри был еще один плакат, свернутый в рулон, и, открыв его, я съежилась. Эта группа была моей любимой, и плакат был прикреплен к потолку моей комнаты.

Я познакомилась с ними около пяти лет назад. Популярность «Хаш Нот» росла, но мы были не на том уровне, на котором были сейчас. Мы были новичками, выступавшими на разогреве с несколькими хитами. Каждый участник этой группы заставлял меня чувствовать себя самозванкой. Пиявкой.

Придурки.

— Не могу поверить, что вы мне понравились.

Покойтесь с миром. Я улыбнулась, когда бумага легко порвалась. Я скатала ее в плотный шарик, обе половинки предназначались для маминого пакета для мусора. Затем я закрыла сумку крышкой и подняла ее с пола, собираясь отнести домой, чтобы потом в ней покопаться.

— Твоя мама хочет сегодня отвезти Грэму его кресло, — сказал папа, когда я проходила мимо.

— О. — Я споткнулась, но устояла на ногах. — Хорошо.

— Не хочешь со мной?

Я не ответила и вышла на улицу, щурясь от яркого солнечного света.

С тех пор как Грэм высадил меня вчера вечером, я постоянно думала о нем. Спать в одиночестве в своей постели было невыносимо. Но покончить с этим было правильным решением.

Ему не нравился мой образ жизни, и я не могла его винить. Что бы моя слава сделала с Колином? Ни один из них не нуждался в таком внимании. Им не нужно было беспокоиться о том, что в социальных сетях им будут присылать неподобающие сообщения или таблоиды опубликуют фотографию с вводящей в заблуждение подписью.

А мне нужно было сосредоточиться на группе и следующем альбоме. Харви не хотел, чтобы мы теряли темп, и он был прав. Если мы потеряем концентрацию, то никогда не выйдем на следующий уровень.

Я наконец-то, наконец-то снова начала писать музыку. Письма, которые оставила мне Нэн, вдохновили меня на то, чего мне так не хватало. Песня моего деда была закончена, и я работала над тремя другими.

Они были хороши. Они были свежими и отличались от музыки с нашего последнего альбома. В одной из них был особый колорит, более мрачный оттенок, которого мы раньше не исполняли. Песня моего дедушки