Жестокая любовь - Ана Уэст
— А вот и Кара, — говорит мужчина, и запах дыма щекочет мне нос, вызывая тошноту. — Куда-то собралась? Я надеялся, что мы сможем немного поболтать.
ГЛАВА 30
КИЛЛИАН
Я должен был бы отправиться домой, но в голове у меня крутится одна мысль, от которой я никак не могу избавиться, поэтому мой путь домой через город был прерван небольшим отклонением от маршрута.
Но это ради Кары, так что задержка с возвращением домой того стоит.
Она носит на пальце моё обручальное кольцо, заявляя о своей принадлежности мне, но я хочу чего-то другого. Что-то, что покажет ей, что я чувствую, и что она сможет держать рядом с собой каждый раз, когда будет ощущать, что наша связь ослабевает. Я никогда не планировал этого, но с появлением ребёнка и не только, у нас есть шанс на вечное счастье.
Ненавязчивые вздохи продавца говорят о том, что я слишком долго выбираю, но я игнорирую его, пока брожу по небольшому частному ювелирному магазину. Должно быть, он новенький, раз не поздоровался со мной по имени, когда я вошёл, но у меня нет времени поправлять его. Моя семья пользуется услугами этого магазина уже много лет, так что будет справедливо, если подарок Каре будет отсюда.
Не моя проблема, что он не знает, кто я такой, чёрт возьми.
— И это всё, что у вас есть? — Спрашиваю я, слегка поморщившись, и останавливаюсь перед витриной, где под стеклом мерцает несколько колец. Ни одно из них мне не приглянулось. По крайней мере, ничего впечатляющего, и когда затхлый запах магазина щекочет мне ноздри, в груди поднимается раздражение.
Мне нужно что-то получше. Что-то, что скажет всё, что я не могу сказать, что-то, что согреет её сердце одним лишь взглядом, когда меня нет рядом, чтобы сделать это за меня.
— Да, сэр, — отвечает продавец вежливым тихим голосом. Он делает шаг ближе, сложив руки перед фиолетовым пиджаком, и слегка кривит губы.
Я не из тех, кто часто выставляет напоказ своё превосходство. В наши дни я обычно добиваюсь успеха, оставаясь незамеченным, но в таком месте я ожидаю большего.
— По крайней мере, традиционного вида, — продолжает помощник, говоря таким тоном, будто само моё присутствие здесь невыносимо. — Если вы ищете что-то более… личное, могу я предположить, что дело в самом подарке, а не в его предмете?
Чтобы он мог поскорее выпроводить меня отсюда? Я холодно посмотрел на мужчину. Поверь дружок, я не хочу оставаться здесь дольше, чем нужно.
— Конечно. Я ищу что-то маленькое… изящное, — спокойно объясняю я, заставляя себя не обращать внимания на то, как речь и взгляд этого мужчины задевают меня. — Что-то в зелёно-красных тонах было бы идеально.
Что может лучше символизировать обещание провести с ней остаток своих дней? Символизм никогда не был моей сильной стороной, но даже сейчас, когда ассистент спешит к другой витрине, я понимаю, что это может сработать. Кара заслуживает чего-то особенного, тем более что традиции ей не чужды, если судить по похоронам её отца.
Я смотрю вслед мужчине, который отходит от меня и направляется к большой витрине в дальнем конце зала. Она отделана золотом и ярко освещена, чтобы драгоценности внутри казались ещё привлекательнее.
— Как вам это, сэр? — Ассистент достаёт из витрины маленькое кольцо, поворачивается ко мне и подносит его к свету. Это кольцо из розового золота с несколькими драгоценными камнями, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Оно поблёскивает на меня со своего места, лёжа на белой шёлковой подушечке.
— Что это?
Может, я и ищу что-то особенное, но это не значит, что я разбираюсь в драгоценностях.
— Зелёный и красный – не самое распространённое сочетание камней, если только вы не ищете что-то праздничное, — объясняет ассистент, и в его тоне снова слышится насмешка. — Но если вам важен цвет, то это великолепное кольцо от Cartier. — Он на мгновение замолкает, чтобы усилить эффект, а затем продолжает. — Здесь у нас кольцо из розового золота с одним розовым сапфиром, одним голубым сапфиром, одним жёлтым сапфиром, одним зелёным гранатом, одним оранжевым гранатом и одним аметистом. Потрясающий подарок, который украсит любой изящный пальчик.
Он перечисляет камни, как будто они могут что-то значить для меня, и всё же, пока он говорит, каждый камень действительно может символизировать что-то из нашей жизни. Меня и Кару, Данте и Сиену, подруг Кары и нашего ребёнка. Это изящное кольцо, такое же утончённое, как Кара, и чем дольше я смотрю на него, тем отчётливее представляю его на пальце Кары.
Вот оно.
— Хорошо, я возьму это.
Продавец хлопает глазами, как сова.
— Сэр, стоимость…
— Я сказал, что возьму это, — рявкаю я. — Вы что, правда не знаете, кто я такой?
Мужчина продолжает пялиться на меня, пока я не машу рукой и он не спешит к кассе.
Неужели я выгляжу так, будто не могу себе этого позволить?
Подойдя ближе, я вижу себя в одном из элегантных зеркал, украшающих магазин. По правде говоря, в белой футболке, джинсах и кожаной куртке я не очень-то похож на человека, который может позволить себе делать здесь покупки.
И всё же ему следовало бы быть осмотрительнее.
Продавец быстро пробивает подарок, кладёт его в маленькую красную шестиугольную коробочку и заворачивает в белую бумагу. Когда компьютер выдаёт итоговую сумму, он прижимает красную восковую печать сверху и протягивает мне коробку.
— Оплата наличными или картой, сэр? — Спрашивает он.
— Как тебя зовут? — Спрашиваю я.
— Тодд, сэр.
— Что ж, Тодд, запиши это на мой счёт.
— Ваш счёт, сэр? — Запинается он.
— Скарано.
Глаза Тодда широко распахиваются, губы приоткрываются в виде маленькой буквы «О», когда до него доходит имя, и его ошибка. Я бы хотел подольше насладиться зрелищем, но затхлый вид магазина и желание увидеть Кару сильнее сжимают моё сердце. Я наслаждаюсь его изумлением всего несколько секунд, прежде чем положить коробочку в карман, развернуться на каблуках и выйти из здания.
Это заставит его мучиться несколько часов. Нам придётся найти более респектабельного ювелира.
По привычке я тянусь за телефоном, желая сказать Каре, что еду домой, но,
